Александр Воробьёв – США и Пакистан: развитие двусторонних отношений в конце XX – начале XXI веков (1989-2019 гг.) (страница 14)

Несмотря на то, что США призывали другие страны к свободе торговли и открытию рынков, сами они далеко не всегда поступали также. В адрес США (и других стран Запада) часто звучали обвинения в протекционизме. Так, по мнению К. Нараянана, президента Индии в 1997–2002 гг., развитые государства, в том числе США, в рассматриваемый период стремились монополизировать ресурсы Земли и получить доступ к рынкам развивающихся стран. В то же время, делая все для того, чтобы защитить свои рынки от продукции развивающихся стран210. Эта особенность американской внешней политики проявилась в т.ч. и в отношениях Вашингтона с Исламабадом.

В качестве четвертого важнейшего интереса внешней политики США в конце XX – начале XXI вв. целесообразно выделить идейно-идеологический аспект, а именно: защиту и распространение собственных ценностей. К таковым ценностям относились демократия, права человека, рыночная экономика, индивидуализм, экономический либерализм211. Возможно, с определенной точки зрения этот компонент кажется незначительным и, на первый взгляд, не заслуживает выделения в качестве самостоятельной цели внешней политики США. Но, по нашему мнению, в рассматриваемый нами период времени он занимал и продолжает занимать важное место в американской внешней политике, влиял и влияет на политику США в области достижения других внешнеполитических целей и, более того, выступал и выступает в качестве самоцели. Поэтому, целесообразно рассмотреть его как важный интерес и отдельную цель американской внешней политики.

Любое сильное и крупное государство стремится к расширению не только своего военно-политического или экономического влияния, но и культурно-идеологического. США стремились к этому в гораздо большей степени, чем другие государства. И тому есть несколько причин: во-первых, в основе американского национального сознания сильны мессианские идеи. А. С. Панарин в своей работе «Искушение глобализмом» цитирует слова второго президента США, Дж. Адамса, чтобы показать мессианское начало американского национально сознания: «Я всегда с почтительным изумлением, – писал Адамс, – размышляю о заселении Америки как о начале великого плана и промысла Всевышнего, имеющего целью просвещение и освобождение порабощенной части человечества»212. Идея об особой миссии Америки, ее важности для судеб мира прослеживается в словах и действиях современных американских политиков, общественных деятелей, ученых, среди простых американцев. Во-вторых, в США верили в универсальный характер вышеперечисленных ценностей213. В-третьих, в США считали, что данные ценности прошли испытание временем и конкуренцией с другими системами ценностей (традиционалистскими, социалистической) и показали себя лучшими, подтверждением чему являлось лидерство в мире государств Запада.

Реальным воплощением данных идей во внешней политике США в конце XX – начале XXI вв. стала политика «распространения демократии и прав человека». Эта политика проводилась и Дж. Бушем-ст., и Б. Клинтоном, и Дж. Бушем-мл. По логике американских руководителей, крах СССР сделал США сильнейшей страной мира и в её руках оказался шанс построить новый, справедливый мировой порядок, основанный на ценностях демократии, прав человека, экономической свободе и рыночной экономике214.

Существуют две крайние точки зрения по вопросу о том, насколько искренне Вашингтон распространял демократию и права человека. Первая точка зрения – что претензии США по поводу нарушений прав человека и демократии искренни и вызваны заботой и любовью к ним, а не конъюнктурными соображениями. Вторая – что это всего лишь пропаганда и Вашингтон использует идеи демократии и прав человека в своекорыстных целях, для реализации своих военно-политических, экономических и других интересов и давления на своих политических конкурентов.

Американцы действительно привержены ценностям демократии, прав человека, индивидуальной свободы и искренне желают, чтобы мир стал похожим на Америку. Однако, будучи рациональными людьми, они готовы распространять демократию и права человека только тогда, когда это не ущемляет другие их интересы. И если в интересах США поддержать авторитарный режим, то они его поддержат, из «тактических» соображений. В Стратегии национальной безопасности США 1994 г., получившей название «Стратегии расширения демократии» («The National Security Strategy of Engagement and Enlargement») и ставшей основной внешнеполитической концепцией Вашингтона на период правления администрации Б. Клинтона, было сказано: «расширение демократии должно осуществляться только в соответствии с интересами США»215. Итак, продвижение собственных ценностей в мире также являлось одной из важнейших внешнеполитических целей американского руководства. После потери врага в лице СССР и внешнеполитической дезориентации, идея «расширения демократии» стала новым идеологическим лейтмотивом американской внешней политики216.

Теперь охарактеризуем интересы США в отношении Пакистана и его регионального окружения в конце XX – начале XXI вв. в соответствии с перечисленными выше интересами внешней политики США.

На рубеже 1980–1990-х гг. значимость Пакистана для США резко снизилась в связи с окончанием противостояния с СССР в Афганистане. Южная Азия, и раньше не игравшая особо важной роли для США, в значительной степени потеряла важность для Вашингтона217. В то же время, в конце ХХ и в первые десятилетия ХХI вв. продолжился рост экономического и политического влияния государств Азии, что обусловило рост внимания к этому региону со стороны США218.

Значимость Пакистана для США в вопросе сохранения и упрочения Вашингтоном собственного лидерства обуславливалась месторасположением Пакистана и его соседством с рядом государств, значимых для внешней политики Вашингтона. Пакистан был нужен США для регулирования баланса сил в Азии и с целью максимального сохранения и укрепления своих позиций в Азии, Евразии и мире в целом.

Пакистан граничил с двумя азиатскими гигантами, весьма важными для внешней политики Вашингтона – Китаем и Индией – и находился с ними в сложных и динамичных отношениях.

Охарактеризуем расстановку сил в этом значимом для США регионе планеты с целью лучшего понимания того, как формировались цели политики США по отношению к Пакистану, когда речь заходила об укреплении Вашингтоном собственных лидирующих позиций в этом регионе. Сравнительно небольшой Пакистан видел угрозу в соседней Индии. В свою очередь, в Дели с подозрением относились к Исламабаду, видя в нем источник угрозы терроризма и собственной территориальной целостности в Кашмире219.

Индия находилась в непростых отношениях с Китаем. В 1962 г. между двумя странами произошла пограничная война из-за спорных территорий, которую Китай достаточно легко выиграл и аннексировал часть индийской территории на северо-востоке. После этого Дели испытывал тревогу перед Пекином. Желание укрепиться перед лицом КНР стало одной из причин создания Индией ядерного оружия220. В свою очередь, Китай, претендующий на роль регионального лидера и влиятельного игрока на мировой арене, не желал усиления влияния Индии.

В треугольнике «Пакистан – Индия – Китай» сложились отношения, когда Китай и Пакистан «дружили» друг с другом, а Индия находилась в нейтрально-прохладных отношениях с обеими странами. Ярким примером позиции Нью-Дели является весьма настороженное отношение индийской стороны к китайской инициативе «Один Пояс – Один Путь», что резко контрастирует с позицией Пакистана. «Дружба» Исламабада и Пекина прежде всего была продиктована военно-стратегическими и геополитическими соображениями. Пакистан чувствовал себя в большей безопасности, получал экономическую поддержку и, что было очень важно для руководства этой страны, военную помощь от КНР. В Пекине дружбой с Исламабадом «сдерживали» Индию221.

При этом, нельзя говорить о том, что Китай и Индия были врагами. В 2000-е гг. им в значительной степени удалось улучшить отношения и снять противоречия. Активно развивалось двусторонне экономическое сотрудничество. Индию и Китай объединяло общее беспокойство стремлением США распространить собственные зоны влияния на государства Центральной Азии, подключить их к сотрудничеству к НАТО и создать там военных баз. Для того чтобы усилить свои геополитические позиции, Китай и Индия пошли на урегулирование двусторонних отношений222. Тем не менее, Пекин и Дели оставались политическими конкурентами. Как отмечал Бжезинский, тесное военное сотрудничество Китая и Пакистана осложняло решение стоящих перед Индией проблем безопасности и ограничивало ее возможности стать лидером в Южной Азии и геополитическим соперником Китая. Он считал, что Индия в рассматриваемый период была пассивным геополитическим лицом на евразийской сцене вследствие того, что коалиция Китая и Пакистана ее сдерживает223.

При таком раскладе сил целью Вашингтона было не допустить усиления какого-либо государства, до такой степени, чтобы оно могло бросить вызов влиянию и могуществу США. В роли государства, способного на подобный вызов, американцы в рассматриваемый нами период были склонны видеть КНР и, в меньшей степени, Индию. Соответственно, главной целью США в этом сопредельном для Пакистана региональном пространстве было сдерживание Китая. Точно так же, как Пекин для сдерживания Дели «дружил» с Исламабадом, Вашингтон для сдерживания Китая начал «дружить» с Индией. Конечно, у США были и другие интересы в Индии, в частности, экономические, но значение геополитического фактора было велико224.