Александр Воробьёв – США и Пакистан: развитие двусторонних отношений в конце XX – начале XXI веков (1989-2019 гг.) (страница 11)

Вскоре появились результаты активной поддержки Исламабадом афганской политики Вашингтона. 30 декабря 1979 г. США сняли все ограничения на поставки вооружения Пакистану. Вопрос о выборах, резкое ограничение политической деятельности в стране, нарушения прав человека в Пакистане – все это также отошло для США на второй план. То же самое произошло и с вопросом о ядерных разработках Исламабада. Вашингтон и его западные союзники практически перестали замечать нарушения Пакистаном режима нераспространения ядерного оружия и, тем более, наказывать Исламабад за это. Всё это было связано с тем, что Исламабад занял прозападную позицию в афганских событиях конца 1970-х – конца 1980-х гг. и полностью поддержал моджахедов в их войне с кабульским правительством и советскими войсками157.

На территории Пакистана находились лагеря для подготовки афганских боевиков. Через Пакистан моджахедам поступало оружие и другие виды помощи из США и ряда других государств. Исламабад стал одним из важнейших инициаторов политико-дипломатических шагов, направленных против ДРА158. Пакистан превратился в основной плацдарм для деятельности сил, оппозиционных ДРА на международной арене159.

Пакистан стал сближаться со странами Запада и консервативными мусульманскими режимами и выполнять некоторые полицейские функции Ирана в Юго-Западной Азии. С начала 1980-х гг. произошла активизация финансово-экономических и военных связей США с Исламабадом. За это время Вашингтон дважды объявлял о предоставлении Пакистану больших займов на удобных условиях. Первый раз это произошло в июне 1981 г., когда Исламабаду бы предоставлен займ на сумму в 3,2 млрд долл. (срок действия: 1981–1987 гг.). Второй раз – в марте 1986 г. Тогда Вашингтон предоставил Пакистану займ размером в 4,02 млрд долл. (1987–1993 гг.). Соглашение о первом займе предусматривало равные суммы на военные и экономические цели. Когда срок соглашения истек (полностью была выполнена только его военная часть) было подписано новое соглашение, которое предусматривало расходы в 1,74 млрд долл. на военные цели и 2,28 млрд долл. – на экономические. Условия этого договора были еще более благоприятными – 45% всех средств являлись дарами и 55% -займами, причем процент по ним был снижен, а срок выплаты продлен160.

Союзники и партнеры США, а также международные финансово-кредитные учреждения капиталистического мира, где Вашингтон имел большое влияние, также стали активно сотрудничать с Пакистаном. Иностранная помощь позволяла военным поддерживать экономику, отчасти – социальную сферу и модернизировать армию. Пакистан стал закупать американские истребители F-16, которые, помимо прочего, могли служить средством доставки ядерного оружия. Были закуплены и другие виды стрелкового, бронетанкового оружия, средства связи161. При этом Исламабад продолжал сотрудничать с Китаем, что практически не мешало усилению военно-политического сотрудничества Исламабада и Вашингтона. Это объяснялось тем, что начиная с визита Никсона в Пекин, острота противоречий между двумя державами сгладилась. А по поводу Афганистана позиция трех стран в целом совпадала162.

Таким образом, на рубеже 1970–1980 гг. Исламабад стал стратегически важным союзником США и получил преференции и лояльное отношение к себе со стороны Вашингтона. При этом, факторы, вызывавшие санкции в конце 1970-х гг., не только не исчезли, но, наоборот, усилились. Основной жертвой целесообразности стала военная ядерная программа Пакистана. Именно при Зия-уль-Хаке Пакистан совершил прорыв в ядерных разработках и осуществил основные работы по созданию ядерного оружия. В 1986 г. разведка сообщила Белому дому, что пакистанские ученые научились получать оружейный уран. Через 2 года спецслужбы США выяснили, что Исламабад имеет достаточно оружейного урана, чтобы начинить им 6 ядерных бомб163. Бывший начальник штаба сухопутных войск Пакистана генерал Мирза Аслам Бег в интервью британским СМИ в 1993 г. заявил: «Пакистан создал ядерное устройство и произвел его весьма успешное испытание в 1987 г. Ни у кого не должно быть в этом сомнений»164. Похожие заявления сделали бывший президент Пакистана Гулам Исхак Хан и экс-премьер-министр Пакистана Н. Шариф165. Успехи Пакистана в создании ядерного оружия во второй половине 1980-х гг. в значительной степени были следствием вынужденной лояльности Вашингтона к действиям Исламабада.

В 1985 г. в США была принята т.н. «поправка Пресслера» – поправка к Акту о помощи иностранным государствам, предложенная сенатором от штата Южная Дакота Ларри Ли Пресслером. Она запрещала правительству США оказывать военную помощь государству, осуществляющему разработки собственного ядерного оружия. Прежде чем оказать помощь иностранному государству, президент США должен был письменно подтвердить Конгрессу, что данная страна не работает над созданием ядерной бомбы. До 1990 г. президенты Р. Рейган и Джордж Буш-ст. ежегодно подтверждали, что Пакистан подобные действия не совершает. Вашингтон передавал свою озабоченность развитием ядерной программы Пакистана лишь по дипломатическим каналам, и пытался косвенно влиять на государства и организации, которые сотрудничали с Пакистаном в вопросе развития ядерной программы166.

В годы правления Зия-уль-Хака активизировалось американо-пакистанское экономическое сотрудничество. Помимо средств, влитых в экономику Пакистана за счет разнообразных грантов, траншей, увеличились американские инвестиции в экономику Пакистана. При Зия-уль-Хаке большое внимание уделялось привлечению иностранных капиталовложений и для инвесторов создавались льготные условия. В результате этого, увеличился приток капитала из США, других западных стран, а также – из государств Ближнего и Среднего Востока. Активизировалась деятельность транснациональных корпораций167. По темпам роста инвестиций США занимали первое место, хотя по вложенным средства первенство принадлежало Великобритании (125 и 250 млн долл. соответственно)168.

Но ничто не вечно под луной. Постепенно «золотой век» американо-пакистанской дружбы, обусловленной событиями вокруг Афганистана, начал подходить к концу. Во второй половине 1980-х гг. на международной арене стали происходить значительные перемены. В СССР началась перестройка: запахло новой «оттепелью». К концу 1980-х гг. советское руководство стало склоняться к решению вывести свой воинский контингент с территории Афганистана. Это играло не в пользу Исламабада: заинтересованность США в Пакистане снижалась, росли претензии по другим вопросам двусторонних отношений. Однако вплоть до принятия и начала реального осуществления Москвой решения о выводе войск из Афганистана, Вашингтон по-прежнему продолжал поддерживать Исламабад169.

Важным фактором, ослаблявшим позиции Исламабада в Вашингтоне в конце 1980-х гг. был подъем политического ислама в Пакистане и сопредельном региональном пространстве. Еще в 1970-е гг. в исламском мире все большую популярность стал набирать политический ислам170. Пакистан, в котором исламская религия имела большое значение, сильно затрагивали процессы, происходившие вокруг ислама171.

Вашингтон активно использовал подъем политического ислама в его наиболее радикальной интерпретации для борьбы с советским присутствием в Афганистане. США, Саудовская Аравия и ряд других стран активно раздували религиозный пыл афганских моджахедов, одновременно с этим обильно финансируя и снабжая их оружием. Внутри страны Зия-уль-Хак использовал подъем политического ислама для укрепления своей власти и проводил политику т.н. «исламизации»172.

Подобный курс был приемлем для США и Запада в конце 1970-х гг., первой половине и середине 1980-х гг., но, постепенно, ближе к концу десятилетия, по мере того как накал и целесообразность борьбы с СССР в Афганистане спадала, отношение Вашингтона к моджахедам менялось. Оказалось, что не только США использовали религиозный пыл моджахедов для борьбы с СССР, но и идеологи религиозного фундаментализма также использовали США и помощь Запада для укрепления своих позиций в Пакистане, Афганистане и исламском мире в целом173. Постепенно выяснялось, что исламский фундаментализм далеко не лоялен Вашингтону и проводимой им политике. Поэтому, в конце 1980-х гг., когда последний конфликт «Холодной войны» уже потерял свое принципиальное значение и начал затухать, в Вашингтоне озаботились тем, чтобы на смену красному флагу коммунизма не пришло неконтролируемое из Вашингтона зеленое знамя политического ислама в его наиболее радикальных трактовках. Здесь пути Вашингтона и Исламабада расходились.

Примерно в это же время, во второй половине 1980-х гг., в Пакистане обозначилась тенденция к демократизации общественной жизни, с тенденцией усиления к концу десятилетия. 30 декабря 1985 г. Зия-уль-Хак отменил военное положение. Было восстановлено действие Конституции Пакистана 1973 г., правда, с поправками, которые увеличили власть президента, предоставив ему право распускать правительство и законодательные органы страны и провинций. Деятельность партий в соответствии с новым Законом о партиях, разрешалась при условии выполнения официальных предписаний174. Тем не менее, этот шаг ознаменовал усиление демократических тенденций в Пакистане и начало их противоборства с военно-авторитарной внутренней политикой Зия-уль-Хака, большое место в которой отводилась знакам внимания по отношению к консервативным религиозно-фундаменталистским силам как внутри, так и за пределами страны. В конце 1980-х гг. тенденция к демократизации больше отвечала интересам США как в идеологическом, так и в геополитическом плане.