Александр Воробьёв – Огненное небо (страница 79)
Консультант на миг опустил глаза.
— На них частично повреждены антенны, и выбита часть оборонительного вооружения. Плазма уже не успевает рассеяться.
— Сколько осталось до запуска торпед?
— Девяносто секунд, госпожа президент.
Слушая консультанта, краем глаза аш-Шагури заметила, как от аспайров понеслись кровавые пятна новых выстрелов. На этот раз пригляделась внимательнее, и обнаружила, что возле каждой из красных клякс указаны цели, в которые те летят. Из них выходило, что как минимум половина мобильных орудий била по фрегатам. По два орудия на каждый, и дистанция уже не позволяла увернуться даже типу «Котлин». Вторая половина по прежнему пыталась добраться до флагмана.
— Какова вероятность попадания? — деловито спросила она.
— Один к четырем по фрегатам, госпожа президент…
На компьютерной модели сражения, она видела, как фрегаты отстрелив по одному из векторов последние контейнеры пыли, развернулись носом навстречу второй волне. И пять из них огрызнулись из главного калибра, добившись еще одного попадания! Пораженное пучком частиц мобильное орудие к ее удивлению взорвалось, немного повредив край выставленного щита. «Потрясатель» на этот раз промахнулся.
А через несколько секунд, до них добралась плазма.
Щедро распыливший пыль флагман снова отделался ударами рассеянного газа, а вот фрегатам пришлось нелегко. Прикрытым лишь с одной стороны, им сначала окатило пламенем борта, а затем, трем из них достались полновесные сгустки.
— Фрегаты «Митчел», «Головко», «Амудсен» потеряли главный калибр, ход будет восстановлен в течении пары минут. «Потрясатель» лишился вспомогательного радара правого борта, — перечислил потери консультант.
Слушая его, аш-Шагури следила за аспайрами, и ничуть не удивилась, когда следующий залп они сделали по прежним целям, добивая. «Потрясатель» как и раньше прикрылся завесой, а фрегатам оставалось лишь уповать на удачу.
Судя по конфигурации залпов, аспайры сообразили, что получив попадание, фрегат на какой-то срок теряет подвижность. И по дрейфующим «Митчелу», «Головко» и «Амудсену», ударили всего по одному орудию, узким пучком.
— Они смогут увернуться? — аш-Шагури вцепилась руками в столешницу.
«Головко» восстановил ход прежде, чем консультант успел ответить. Два остальных по прежнему беспомощно дрейфовали, лишенные хода. Но вдруг от них отделилось другие, более мелкие отметки.
— «Митчел» и «Амудсен» запускают торпеды! — воскликнул капитан первого ранга, и забывшись, выкрикнул: — Давайте ребята!
Экипажи обреченных фрегатов решили хоть как-то отыграться напоследок. Выпустить по врагу уже заряженные торпеды, отвлечь на них часть мобильных орудий, и этим помочь флоту.
От разгоняющихся торпед потянулись к аспайрам пунктирные линии траекторий. Все двадцать четыре «Демиурга» сходились на энергостанции переднего флота. Глядя на них, аш-Шагури пропустила момент, когда плазма добралась до фрегатов, вернувшись в реальность лишь после доклада консультанта.
— «Митчел» и «Амудсен» уничтожены, множественные попадания, потеря телеметрии. Госпожа президент, мы видим сильные разрушения их корпусов, — голос капитана первого ранга потух. — Еще попадания в фрегаты «Белкнап» и «Тракстан», потеря хода у обоих, данные о повреждениях уточняются.
— Почему флот до сих пор не запускает торпеды?! — не выдержала она.
— Скоро мы выйдем на оптимальную дистанцию, госпожа президент.
Аспайры решили не мелочиться, по запущенным с погибших фрегатов торпедам отстрелялось аж два десятка мобильных орудий, остальные ударили по кораблям. По заложенной в электронные мозги программе, «Демиурги» разгонялись по кратчайшей траектории, лишь хаотически маневрируя, сбивая прицел противоракетных средств. Это неплохо помогало против лазеров, но облака плазменной «дроби» перекрывали это маневрирование с гарантией. Три-четыре таких облака накрывали полный торпедный залп фрегата.
Аш-Шагури успела заметить, как совместились с красными кляксами «дроби» отметки торпед, и переключила свое внимание на противокорабельные рои. Те неслись к уцелевшим фрегатам, к четырем типа «Котлин», и двум старым, типа «Нигон».
Истратившие всю пыль «Котлины» покорно развернулись носом к приближающейся смерти, зато «Нигоны» щедро выставили перед собой сразу по три контейнера каждый.
— Флот начал запуск торпед! — склонился над ней капитан первого ранга.
В командном пункте наступила мертвая тишина. Начиналось то, ради чего флот терпеливо переносил избиение. Момент истины, который решит исход сражения. Аспайры здорово проредили торпедоносцев, но и оставшиеся представляли собой внушительную силу. Салия смотрела, как от боевых групп отделяются сотни и сотни торпед, как они ложатся на боевой курс, и все быстрее и быстрее несутся навстречу аспайрам. На экране стало тесно от пунктирных линий, сходясь, те окутывали вражеские корабли своей зеленью скрывая алые пятна флотов.
— В первом залпе 1458 торпед, госпожа президент.
Судя по тому, что она видела на мониторах, аспайры занервничали, да и трудно не занервничать, когда избиваемый вроде бы флот разом выпустил в твою сторону полторы тысячи противокорабельных торпед. Аш-Шагури мало поняла в их судорожных маневрах, но пятна выставляемых щитов опознала сразу. Удивил ее лишь передний флот, щитоносец которого очень быстро выпустил несколько десятков мелких лепестков, прикрывшись ими почти полностью, с пяти сторон. Остальные похоже так не умели, два следующих флота поставили лишь по восемь лепестков, которые даже не перекрывали друг друга, а задний и вовсе развернул только один внушительный блин по фронту.
— Ракетные крейсера аспайров выходят из за щита, — консультант выделил упомянутые крейсера на экране.
— Они хотят сбивать своими торпедами наши? — догадалась аш-Шагури. — Насколько это эффективно?
Капитан первого ранга на секунду задумался.
— Я думаю, следует ожидать размена два к одному. Их торпеды конечно совсем не предназначены для перехвата, но мощность боеголовок достаточна, чтобы уничтожить нашу торпеду при подрыве в радиусе десяти километров.
— И сколько торпед мы потеряем? — выдохнула аш-Шагури.
— Не меньше половины, — капитан первого ранга заиграл желваками. — Если нам повезет…
О том, что случится, если не повезет, консультант умолчал. Да это было понятно и так. На шести оставшихся у аспайров ракетных крейсерах находилось примерно столько же торпед, сколько запустил сейчас Резервный флот. И при размене один к одному, сражение можно было считать проигранным.
Полминуты спустя консультант вновь отвлек ее от экрана.
— Аспайры пытаются сбить торпеды, и судя по конфигурации залпов, они планируют размен два к одному.
— Но почему наши торпеды идут такими плотными группами? — наконец сформулировала мучающий ее вопрос аш-Шагури. Даже на схеме была видна разница между роями, запущенными с военных кораблей и с гражданских судов: первые сразу начали расходиться, вторые все еще шли довольно кучно.
— Торпеды с грузовиков идут по заранее заданной программе, без внешнего донаведения. Боевые корабли могут вносить изменения в полетную программу своих торпед, на грузовиках такого оборудования нет.
— Вы не могли подумать об этом раньше? — аш-Шагури обратилась к консультанту, но бросила взгляд на экран где виднелся контр-адмирал Югай.
— Изначально эта задача лежала на лидерах боевых групп, но мы понесли большие потери среди боевых кораблей. Сейчас решают эту проблему.
— Так пусть решают поскорее! — аш-Шагури кивнула на схему, где алые пятна плазменной дроби уже почти достигли торпед.
Несколько раз разведя большой и указательный пальцы, она увеличила фрагмент схемы с одной из торпедных групп. Всего она насчитала в ней двадцать отметок, которые ускоряясь, все быстрее ползли в выделенном кубике голограммы. Раз в несколько секунд кубик перемещался сам, постоянно удерживая группу в своей середине.
— Смотрите сами, капитан! — подозвала она консультанта. — Эти торпеды кажется запущены с грузового судна?
— Так точно, госпожа президент, с «Эль-Рияда».
Одна из алых клякс коснулась выделенного куба, и тут же в нем на миг мелькнула краснота, а когда она исчезла, торпед летело на три меньше.
— Минус три, капитан! — покачала головой аш-Шагури. — А сколько мы потеряли всего?
— Сто пятьдесят две, госпожа президент.
— Одну десятую?! — ужаснулась аш-Шагури.
— У них осталось времени на четыре залпа, а торпеды уже начали расхождение.
Аспайры тем временем завершили перестроение. Передний флот полностью прикрылся с передней полусферы, два идущих вместе выставили щиты под девяносто градусов друг к другу, заблокировавшись с двух сторон, а остальные направления закрыв отдельными лепестками. И только задний закончил формировать уже привычный плоский блин диаметром около ста километров.
Пользуясь тем, что все мобильные орудия занялись торпедами, корабли вооруженные протонными излучателями начали отстреливать их как в тире.
Вот только стрелять теперь могли лишь «Потрясатель», и три оставшихся в строю фрегата. Остальным требовались еще несколько минут, прежде чем они смогли бы дотянуться до врага лазерными спицами главного калибра.
Дистанция боя сократилась настолько, что даже фрегаты добились одного попадания. Сдвоенный пучок с «Иерихона» вспорол борт высунувшемуся из за лепестка орудию. Удар не был фатален, но толчок сбил прицел, и очередь дроби ушла далеко в сторону.