Александр Вольт – Первый инженер императора – II (страница 8)

Его грудь активно вздымалась, а сам маг продолжал стоять, расставив руки. Крупные капли пота выступили на его черепе и стали скатываться по лицу, срываясь с подбородка и падая на сухую землю под ногами.

Я еще не овладел магией как таковой, но мог сделать вывод, что такой фокус отнимал у него не просто много энергии, а, наверное, почти всю, которой он только обладал.

Ноги дрожали в коленях и это стало заметно невооруженным глазом.

— Вот как, — донесся до меня голос Ивана, который положил на обломок стены свою Бьянку, словно переносную баллисту, уперевшись покрепче ногами в землю. — Тогда заблокируй это.

Я едва успел заметить, чем он выстрелил, но это был не простой болт. Что-то нестандартное, явно кустарное и сделанное на скорую руку.

Самодельный Ивановский болт мелькнул черным пятном в пространстве с тяжелым свистящим звуком, словно снаряд и врезался в невидимую преграду почти что со взрывом. Я увидел, как старец буквально сдвинулся с места на несколько сантиметров, прочно упираясь ногами в землю. От подошв его сапог остались глубокие борозды.

Вся эта баталия казалась мне несколько невероятной, потому что с огненными шарами я еще мог смириться и спокойно принять, потому что в детстве читал много книжек про «магию». Но то, что творилось на моих глазах — было чем-то более неведанным и неожиданным.

Я никак не мог даже предположить, что при помощи рунной магии реально создать такой вот незримый щит, останавливающий снаряды…

… но не все.

Болт, которым выстрелил Иван прошел через магический заслон и вонзился на добрых два-три сантиметра прямиком магу в грудную клетку. Мужчина всхрапнул и зашелся кашлем, отчего на его губах тут же выступила слюна вперемешку с кровью.

Зависшие в воздухе снаряды мгновенно упали на землю, а старик завалился на колени, держась за что-то напоминавшее кусок арматуры, которую мы собирали в повозку к компонентам. Темное пятно разошлось прямо вокруг раны и медленно ползло вниз, все сильнее окрашивая одежды старца.

К раненому магу тут же подскочил высокий худой подельник, приложивший руки к увечью, пока здоровяк, заревев, словно раненный мамонт, схватился за металлический неподъемный лист железа, торчавший от него в нескольких метрах и, выдрав его, заслонил себя и товарищей, словно щитом.

— Огонь! — скомандовал Иван.

— Нет! — гаркнул я, — Долгорукова все еще там!

— Надо прижучить чертей, пока есть возможность! — выкрикнул Руслан откуда-то со стороны.

Но он тут же заткнулся, потому что зеленоватое свечение, просачивающееся из проржавевшего листа металла, приковало не только мой взгляд.

Трое из пяти… Мы заставили их разомкнуть кольцо, а значит Маргарита Долгорукова была под присмотром лишь двоих людей, но на что способны оставшиеся? Неужели они все маги? Тогда что это за магия такая, от которой у этого тучного человека такая сила в руках? Этот старый и ржавый лист железа мы не смогли бы сдвинуть даже всей компанией и лошадьми с места, а он поднял его, словно играючи.

Откуда-то позади раздался леденящий душу вой, заполнивший все пространство.

— Это еще что такое? — удивился я, потому что с каждой секундой вой равномерно превращался в целое хоровое пение неизвестных мне существ.

— Плохо дело, — сказал Иван, возникший рядом со мной. — Надо сматываться, пока есть время, иначе не успеем прорваться.

— Что это?

— Дикие твари леса, Саша, почуявшие кровь. И лучше тебе с ними не знакомиться. У нас есть не больше пяти минут, чтобы убраться отсюда, пока они не собрались в огромную невообразимую массу, что примчится сюда и устроит настоящий ад на земле.

— Бросить все⁈ — удивился я. — Компоненты, повозку и Долгорукову?

— Да, именно так! — гаркнул он, стараясь перекричать вой, поднявшийся до добротных девяносто пяти децибел, если не всех ста. Для сравнения — это как стоять в вагоне метро или находится возле играющего оркестра на сцене.

— Мы шли сюда с несколькими конкретными целями! — крикнул я в ответ. — Одна из них — спасти твоих людей. Чем она хуже их⁈

Он схватил меня за предплечье и подтянул к себе.

— Барон, если мы не свалим отсюда с минуты на минуту — спасать уже будет некого и некому, ты меня услышал?

Я смотрел на него в упор. Он на меня.

— Отсюда есть еще выход?

— Нет. Территория замкнутая, только один въезд и, соответственно, выезд.

Вой, лай и клекот поутихли, но вместо них появился другой шум, от которого холодело на душе не меньше. Звук топота множества пар лап, ломившихся прямиком через чащу леса, ломая сухостой, валежник, старые кусты, подминая груды высохших листьев.

И мощь этих мчащихся сотен или, может быть, тысяч лап была настолько великой, что земля буквально дрожала под ногами — даже ухо прикладывать не было необходимости, и так все ясно, как божий день.

Еще в тот момент, когда мы мирно собирали детали, я приглядывался к окружению и только и видел, что возвышающиеся холмы вокруг остатков города. Складывалось впечатление, что когда-то давно сюда приехали люди, стали просто рыть землю, ровняя площадку, раскидывая все вокруг, и по итогу получилась своеобразная насыпь, напоминавшая вал.

В старые времена подобные сооружения делались для обороны крепости, вот только бывшие жители этого города зачем-то спрятали свои жилища внутри. Может так пытались укрыться от сильных ветров, что могли дуть ранее или спрятать город от посторонних глаз, или бог весть по какой еще причине.

Но факт оставался фактом — вход и выход был из города только один.

Мой взгляд снова упал на солнечную панель, которая так и манила, но затем я перевел взгляд на стену дома, на которой она висела.

— Есть идея, — сказал я, сидя за своим укрытием, пока хламники продолжали делать редкие выстрелы по краям металлического листа бродячих рунных магов мелкого калибра, не давая им высунуться.

— Какая?

— Если мы толкнем как следует ту стену, где мы были с тобой недавно и должны были снять солнечную панель — она упадет почти под углом сорока пяти градусов, что даст нам возможность вместе с лошадьми вскарабкаться на возвышение и оттуда свалить. Да, придется бросить повозку, но, если выживем, сможем вернуться позже.

— Это сумасшествие! — крикнул Иван.

— Знаю, — сказал я. — Но те пять минут, о которых ты говорил, уже закончились.

— Иван, пахнет жареным! — крикнула Иша. — Что делать⁈

— Вперед! — гаркнул я, выскакивая из укрытия и перезаряжая на ходу самострел. — Не дайте им высунуться из укрытия! Вон к той стене с синей панелью на крыше!

Под вой и лай мы бежали, продолжая осыпать металлический лист болтами, но, судя по всему, маги были заняты спасением то ли своего самого главного в отряде, то ли по какой иной причине, но здоровяк закрывал тощего и длинного, что колдовал над ним, излучая зеленое свечение, и самого старца, ставшего бледнее молока.

Двое оставшихся держали рыжеволосую девицу за руки, закованную в кандалы по рукам и ногам. Они не хотели отступать от нее ни на шаг, но тот вой, что доносился из южной части леса, откуда мы пришли, явно заставлял их нервничать и переживать за свои жизни.

— Бросьте девку! — услышал я, как здоровяк крикнул своим подельникам, — Загородите подход!

Они поступили ровно так, как он сказал. Девица тут же рухнула на землю, явно находясь в беспамятстве. Что они с ней сделали, что она так мгновенно вырубилась после своей попытки предупредить меня — неясно, но придется оттянуть ее, чтобы не утащили, сволочи.

Когда две мантии промчались мимо меня — я им не мешал. Мы разминулись, даже не обращая внимания, потому что у каждого теперь были проблемы куда больше, чем изначально. Знали ли они о том, что такой будет реакция на кровь? Я не знаю. Лично я не знал и, судя по всему, Иван тоже не догадывался, что было странным на фоне его опытности.

Я подскочил к Маргарите Долгоруковой и подхватил ее под спину и ноги. Девушка была нетяжелой, но человек в беспамятстве — это всегда достойная ноша для переноса. Скорость моей ходьбы замедлилась, пока хламники неслись к одинокой стене у северной части разрушенного дома.

— Давай сюда! — сказал Руслан на ходу бесцеремонно перекидывая племянницу государя себе на плечо, как добычу. — Давай, барин, торопись, вся надежда только на тебя и твой план, иначе нам кранты!

Я ломанулся со всех ног, и Руслан тоже не отставал, потому что физически и физиологически он был крупнее меня, что позволяло вытворять такие фокусы.

Шум, наполнивший лес, становился все сильнее и все ближе. Кинув быстрый взгляд, я заметил, что со стороны подхода к городу в добрых трехстах метрах от него пыль поднялась просто до неба, а по земле, как рой муравьев, неслось нечто несуразное. Просто масса диких зверей разных размеров, явно одичавших и жадных до запаха крови и плоти.

Явно мутировавшие и с извращенным сознанием, потому что только так я могу объяснить, что в одной огромной стае сразу могли бежать здоровенные волки размером с новорожденного теленка и медведь габаритами с пивной ларек.

И ладно, если бы эта куча-мала была только из таких хищных существ — их было невообразимо много, разных видов и неизвестных мне пород.

Я подскочил к стене и уперся в нее плечом.

— На раз-два — толкаем!

Руки всех хламников уперлись в неизвестный мне плотный материал, отдаленно напоминавший кирпич из двадцать первого века.