Александр Вольт – Первый инженер императора – II (страница 21)

А понадобится однозначно, потому что никого в живых граф Виктор Цепеш оставлять не собирался.

Ни барона Кулибина со своими подручными крысами-хламниками.

Ни компанию самоучек-отщепенцев.

Нагрузка нисколько не озадачила гору мышц. Он продолжал двигаться, как ни в чем не бывало. И даже спустя полчаса ходьбы ничего не изменилось.

Хотя, нет, кое-что все-таки стало иным. Окружающее пространство. Чем ближе группа магов подбиралась к Старому Городу, тем сильнее становилось давление на мозги. Даже для такого человека, как граф Виктор Цепеш.

Он безусловно знал про Шепот и знал о Диких Рунах и не любил иметь с ними дел, но работа есть работа. А если она есть — ее надо закончить и вернуться в собственные покои, когда Закон будет восстановлен.

Выглянув из кустов, что росли на обрыве, Виктор увидел то, зачем гнался — группу людей на мосту, разгребавших завал. К сожалению, перепрыгнуть обрыв ему не удастся, поэтому придется идти пешком. Если судьба будет благосклонна, то еще за полчаса их удастся нагнать.

Завал был старым. Насколько давно его соорудили — тяжело сказать и я даже не берусь предположить. Некоторые его составляющие настолько прочно срослись друг с другом, что разобрать их без кувалды и пары ломов — попросту невозможно.

Именно поэтому нам пришлось своими руками разбирать его в той части, где проблем было меньше всего. Да и сколько того пространства нужно было, чтобы дать возможность пройти лошадям и нам двинуться дальше.

Мало-помалу, кусочек за кусочком, кирпичик за кирпичиком. Мы вытягивали весь этот хлам, откидывая в сторону, пока не удалось сделать проход такого размера, чтобы лошади безбоязненно прошли через него одна за другой.

К сожалению, идеально не получилось, потому что наши уставшие скакуны чувствовали опасность, исходившую от Старого Города и идти в его сторону однозначно не хотели, но с уговорами нам удалось их провести, держа под уздцы.

— Бр-р… у меня мороз по коже от этого места, — протянул Руслан, поежившись.

Я видел, как он руками провел по плечам, словно разгоняя кровь.

— Не только у тебя, — пробурчал Иван.

Оказавшись по ту сторону баррикад, вид открывался еще более «живописный». Только на одном мосту хватало зрелища, о котором впору рассказывать потомкам: ржавые остовы неизвестных мне машин. Больших, средних, малых. Оборванные мостовые канаты, различный полиэтиленовый мусор и, что и удивляло и нет, обглоданные скелеты. И судя по тому, что я видел — они были человеческими.

Смею предположить по наросшему мху и прочей цвели, что лежали они здесь уже не просто большое, а огромное множество лет. И как они только не превратились в прах — одному богу известно.

Еще больше меня удивило то, что материала под ногами валялось такое необъятное множество, что просто обнять и плакать. Листы металла, пускай и ржавого, но вполне годного на вторичное использование. Отличные длинные куски балок.

Жаль только, что как бы я не старался заглянуть в машины в поисках проводки — ничего не было. Ни тонких медных проводов, ни микросхем, на которых должны были работать бортовые компьютеры. Либо это все давно вытянули и утащили, либо оно истлело и разошлось по ветру.

Был и третий вариант: в недавнем будущем люди смогли выдумать новый способ для датчиков обратной связи и анализа автомобилей, посему убрали все лишнее.

Но что тогда служило в качестве бортового компьютера? Какой элемент? Микроскопический блок со вшитым искусственным интеллектом, который следил за показателями? Но даже ему нужны были бы хоть какие-то измерительные приборы, чтобы собирать информацию и анализировать ее.

И пока мы шли через мост, я рассматривал все, что попадалось на глаза. Тонна полезностей, которым с легкостью можно найти применение хоть сейчас. Вот только теперь у нас ни повозки, ни возможности тянуть это добро до поместья. Живыми бы выбраться.

— Смотри, не отстают, сволочи, — сказала Рита, глядя на небо.

Я бросил быстрый взгляд, оценивая ситуацию. Птицы-падальщики действительно продолжали следить за нами, не прекращая кружить над головами. Некоторые из них изредка садились на столбы на мосту на дистанции, с которой быстро убить с арбалета не выйдет, и лениво наблюдали за группой, склонив головы.

— И не отстанут, — ответил я.

Потому что голодны. Потому что звери. Потому что тут их территория и они знают, как часто заканчивалась ситуация с заблудшими здесь путниками.

Только между нами была разница. Мы не заблудшие, мы знаем куда идем и зачем. Выйдя с моста, свернули направо и рысцой двинулись в сторону старых складов, чтобы сделать паузу и обезопасить себя от местных тварей, как мне казалось, точно захотят узнать, что за чужаки вторглись в их владения.

И если боязливые мелкие точно уже разбежались, зачуяв незнакомый запах, то вот покрупнее придут, пускай и немного попозже.

Старые склады встретили нас такой же обветшалостью, как и все вокруг. Древние здания обросли мхом, какими-то неизвестными мне лозами, на невысоких крышах довольно часто росли молодые деревца, пустив корни в старое покрытие.

Ни одного целого окна. Каждый проем смотрел на нас темнеющими провалами, в которых то и дело мелькали тени. Я бы с радостью хотел окрестить их «призраками», о которых здесь так любят гутарить, но каждый из этих «призраков» обладал красными глазами и не самыми приятными мордами.

Потянув одну из приоткрытых створок, я освободил проем. Скрип, который издал ржавый металл точно был слышен на всю округу, потому что мелкие птицы тут же сорвались со своих насиженных мест и улетели подальше, явно переждать переполох.

— Ну и дыра, — отметил Олег, осматривая все вокруг.

— Говоришь так, словно ожидал во второй раз увидеть райские кущи, — пошутил я.

Мужчина хмыкнул, скривив губы в мягкой ухмылке, но не проронил больше ни слова. Его взгляд оставался настороженным и сосредоточенным, осматривая каждый угол в ожидании угрозы.

Не представляю, как бы мы справились, если бы сейчас еще в головах сидел Шепот и нервировал нас своим монотонным жужжанием. Нам на Маргариту не то, что молиться надо, а беречь, как зеницу ока.

Внутри было пусто. Если когда-то давно здесь что-то и хранили, то теперь — ничего. Пустое помещение, наполненное лишь спертым воздухом с тонной пыли, обилием пыльцы, спор и запахом диких животных.

Но этого места хватит, чтобы переждать ночь, которая все быстрее охватывала пространство вокруг и опускалась на землю.

Я завел свою лошадь и спешился, после чего протянул руки Рите и помог опуститься на землю. Иван, заехавший последним, затворил створку до упора, отчего в помещении стало невероятно темно, хоть глаз выколи.

— Ну, и что теперь делать? —спросила Ольга. — Все мои принадлежности там остались.

— Не только твои, — буркнула Иша.

— У меня в седельной сумке кресало есть, — сказал Иван. — Вот только как вы тут собираетесь огонь разводить? Через пятнадцать минут здесь дым будет такой плотный, что хоть топор вешать будет впрок.

— И какие твои предложения? Ждать во тьме до утра, не имея возможности даже вести наблюдение?

— О каком наблюдении может быть речь, — вклинился я. — Я не эксперт, но смею предположить, что чем ближе ночь — тем страшнее твари будут выползать из старых канализационных люков, бывшего метрополитена и прочих подземных сооружений. Наша задача сейчас пересидеть здесь до рассвета максимально тихо и тогда двинемся к выходу. Иного решения я не вижу.

— Он прав, — подхватил Иван.

Я видел его силуэт в сумрачном свете, который попадал в помещение сквозь старые выбитые оконные проему, находившиеся под самой крышей. Их было немного, но при безоблачном небе лунного света хватало, чтобы худо-бедно ориентироваться в пространстве.

— Выдвигаемся так рано, как начнет светать. Это примерно в половине пятого-пять утра, не позже, если хотим выбраться из города до того, как снова пройдет день. А так как мы не знаем, что может ждать нас по пути, то это единственное верное решение.

Никто возражать не стал. Только тяжелые усталые вздохи разнеслись по помещению. Я их понимал. Тяжело остаться без еды, воды и средств к существованию, в окружении абсолютно враждебного мира. И если в зоне слабого влияния Шепота можно было хоть как-то чувствовать себя в относительной безопасности, то здесь, почти в самом центре… здесь все было пропитано мерзкой магией. Я чувствовал это каждый клеткой своего тела.

Пространство резонировало и откликалось ко мне, стоило только прикоснуться кончиками пальцев. Яд, сочащийся отовсюду.

Усевшись под одну из стен, я подобрал ноги под себя и опустил голову на грудь, пока хламники разбирались кто из них будет дежурить попеременно.

— Прости, — раздался тихо женский голос. Это была Рита, даже головы поднимать не надо было, но я все равно взглянул на нее.

— Да?

— Я… — она замялась. — Я могу присесть рядом с тобой?

Ее смятение мне было понятно лишь отчасти. Мы с тобой ехали несколько часов к ряду, плотно сидя друг к другу. Чего ты еще смущаешься, красавица?

— Мне страшно, — тихо прошептала она, чуть ли не одними губами.

— Да, конечно, — спокойно ответил я, чуть сдвинувшись в сторону.

Рита присела возле меня и чуть ли не прилипла к плечу, прижимаясь, как маленький котенок, которого подобрали с улицы, помыли, откормили и приголубили.