Александр Вольт – Лесной дозор (страница 42)

Глава 19

Из темноты веяло затхлой сыростью и землей. Я стоял и смотрел в уходящую вглубь пустоту с недоверием и полным непониманием.

Во-первых, кто вообще додумался рыть какие-то ходы прямо под многотонным бункером, где совсем недалеко находится Разлом? А что, если твари из этой бездны чисто теоретически могут начать рыть норы? Что им помешает? Может, сейчас они не шибко умные и прут напролом, а потом, как и любой зверь в дикой природе, начнут эволюционировать и поймут, что не обязательно просто вверх карабкаться под шквальный огонь автоматических турелей, а можно прокопать вбок и выползти где-нибудь за пределом охраняемого периметра прямо в лесу.

Во-вторых, тот, кто создал такую систему маскировки с потайными дверями и облицовкой из кирпичной стены так, что комар носа не подточит, был либо гением, либо сумасшедшим. И первое, как показывает жизнь, очень часто и близко граничит со вторым.

Это ж надо было потратить кучу времени, сил и средств, чтобы разработать подобный механизм. Его явно собирали не на коленке из того что под руку подвернулось. Здесь работала сложная механика, скрытая электроника и выверенные до миллиметра пазы, куда створки сначала уходят в углубление, а затем плавно отъезжают в ниши.

Может, это ранее был какой-то тайный ход, заложенный еще при строительстве базы, который позволял в случае нападения быстро и безопасно ретироваться с объекта? Если да, то это могло бы ответить на часть вопросов. Но тогда возникает другая нестыковка: почему сюда нет хода напрямую из жилого отсека бункера? Зачем бежать на мороз, открывать склад и лезть в погреб, теряя драгоценные секунды?

Я покрутился на месте, внимательно осматривая остальные стены погреба, пытаясь найти еще что-нибудь, что могло бы подсказать о наличии дополнительных тайных ходов. Но ничего похожего не обнаружил. Да я и этот-то зазор в полумраке разглядел по чистой случайности, просто потому что уронил капусту.

Было бы неплохо найти техническую документацию о бункере, чтобы понимать, нет ли тут еще какого сюрприза, но уж имеем, что имеем.

— Мне однозначно нужен фонарь… — пробурчал я себе под нос, вглядываясь в черный провал. — Тут же черт ногу сломит.

Оставлять находку без внимания я не собирался, поэтому пришлось подняться наверх, выйти на улицу и сходить на склад боеприпасов. Там я забрал прожектор, которым пользовался ночью, и вернулся обратно в погреб. Включив мощный луч света, я направил его в проход и шагнул внутрь.

Луч выхватил из темноты земляные стены, надежно укрепленные толстыми деревянными подпорками из досок. Пол был плотно уложен обычными деревянными палетами, чтобы не месить грязь. Все это всячески намекало на то, что тоннель строили уже после основания бункера. В противном случае, если бы это был официальный эвакуационный выход, его должны были сделать таким же укрепленным и фундаментальным, залив бетоном и обшив сталью. А по итогу имелся хитрый высокотехнологичный вход, а дальше — словно ложкой из фильма «Побег из Шоушенка» прокопали дырку в стене и укрепили тем, что смогли стащить.

Я стал аккуратно пробираться дальше. Метров через тридцать узкий коридор начал расширяться, пока не вывел меня в полноценное подземное помещение.

Здесь тоже все было на совесть укреплено балками и толстыми срубленными сосновыми стволами. Работа была проделана вполне основательная, требующая немало физических сил, но мне все еще не верилось, что подобное могло быть сделано здесь, и уж тем более в одиночку моим предшественником. Сколько вагонов земли нужно было вывезти незаметно для начальства?

Я провел прожектором по комнате. В самом центре на деревянных поддонах стояли закрытые ящики разного размера, сколоченные из фанеры и досок, некоторые перемотаны плотным скотчем.

Судя по всему, это и есть застрявший товар, о котором так нервно писал СоВа в секретном чате. Но что внутри?

Я подошел к ближайшему ящику, поставил прожектор на соседний поддон так, чтобы свет падал на крышку, и подцепил пальцами деревянный край.

— Чем Егор занят, вопрос?

Я аж на месте подскочил от неожиданности, едва не уронив крышку себе на ноги. Сердце ухнуло куда-то в район желудка.

— Ты… ты как сюда пробрался, да еще и так, что я тебя не слышал? — просипел я, оглядываясь. Я говорил шепотом, будто нас кто-то мог подслушивать в этих глухих катакомбах.

Бу стоял прямо у входа в расширение, тускло отсвечивая базальтовыми боками в свете прожектора.

— Система запора бункера работает вполне понятно, поэтому я вышел наружу. Стало интересно, куда делся Егор. На улице не увидел, и поэтому стал искать, после чего услышал, как ты идешь под землей, и двинулся следом.

— Услышал⁈ — искренне удивился я.

— Утверждение.

Ах, ну да, его слух, работающий по принципу сложнейшей эхолокации. Что ж, тогда становится ясно. Хотя этот факт не перестает удивлять: слышать шаги под землей — это просто невероятный уровень чувствительности.

— Обнаружил это место, стало любопытно, что здесь находится, — продолжил Бу. — Егор не знал об этом месте ранее, вопрос?

— Нет. Я нашел его пять минут назад, — ответил я, облегченно выдохнув.

Я снова взял прожектор и посветил им дальше, осматриваясь. Луч света скользнул за штабель ящиков и уперся в еще один проход, который уводил дальше во тьму.

А вот, кажется, и нашелся путь, который должен вывести меня к… куда-то он точно должен вывести. И если прикинуть в уме направление, по которому я шел от погреба, то этот коридор вел прямо на чужую территорию, где наверняка и проходила передача товара.

Я развернулся обратно к ящикам. Пора было узнать, из-за чего клиенты так нервничают.

Я откинул крышку до конца и заглянул внутрь.

Медицина. Консервы. Инструменты.

Я аж в затылке почесал, сдвинув шапку на лоб.

— Нет, ну… Эм…

Я ожидал увидеть все, что угодно. Запрещенные химические вещества, наркотики, пластид, неучтенное армейское оружие, патроны, магические артефакты, шкуры реликтовых зверей… да что угодно, что вписывалось бы в понятие прибыльной контрабанды, из-за которой люди готовы рисковать головой. Кроме вот этого.

Перебирая упаковки руками, я видел самые обычные вещи. Одноразовые шприцы, упаковки стерильных бинтов, медицинская вата, целые пакеты с широким спектром антибиотиков, противовирусные препараты, обезболивающие. Рядом лежали банки с тушенкой и консервированными овощами, и, что самое удивительное, в соседнем ящике лежали наборы гаечных ключей, новые крестовые и шлицевые отвертки, упаковки гвоздей разных размеров, строительные саморезы и даже пара рулонов армированного скотча. И вот это — прибыльная контрабанда?

— Зачем им это все?.. — спросил я вслух, перебирая содержимое одного из ящиков до самого дна, надеясь, что там я найду слитки с золотом или хотя бы что-то объясняющее такие заморочки. Но нет. Ничего.

В голове не укладывалось какой вообще смысл тащить через границу гвозди и тушенку, рискуя попасть под трибунал? Кто по ту сторону Разлома так остро нуждается в базовых медикаментах и инструментах, что готов платить большие деньги? Эльфы? Но у них есть Резервация, снабжение, развитая культура. Неужели они там живут в каменном веке и не могут сами сделать отвертку? Или, как сказала Наира, они настолько сильно впадают в созерцание, что кто-то из их сородичей, более разумный, понимает всю сложность их ситуации?

Бу переступил с лапы на лапу.

— Содержимое вызывает у Егора недоумение, вопрос?

— Крайнее, — признался я, закрывая крышку ящика.

У меня и без того вопросов была полна коробочка, а теперь их стало еще большое. Но стоять и ломать голову над упаковками бинтов, задумчиво почесывая репу, не имело смысла. А значит нужно связаться с СоВой и сказать, что товар весь у меня, и я готов к передаче. Заодно и пойму, кому его надо передавать, потому что ничего прямо нелегального я тут не обнаружил.

— Пойдем отсюда, Бу. Нам здесь пока делать нечего.

Я взял прожектор и осветил путь назад. Кремень не задавал лишних вопросов, словно природным чутьем понимал, что я глубоко погружен в раздумья, и не хочу сейчас ничего обсуждать.

Выйдя обратно в погреб, я дождался, пока Булыжник переступит порог, затем взялся за рычаг и потянул его вверх. Механизм снова заскрежетал, после чего секция стены выехала и встала на место как влитая.

Осмотрев еще раз швы, я снова удивился тому, как все было сделано профессионально. Никто из имперской инспекции, даже если бы они спустились сюда за картошкой, ни за что бы не догадался, что за этими кирпичами скрывается контрабандистский тоннель.

Вставив кирпич на место, я развернулся и вместе с Бу двинулся на улицу.

Небо уже начало сереть, зимний день перевалил за половину. Морозный воздух приятно освежил лицо после спертого духа подземелья. Я закрыл дверь погреба на магнитный замок, и мы направились обратно к главному входу в бункер.

Вернувшись из подвала в жилой отсек, я направился прямиком к рабочему столу, поскольку откладывать дело в дальний ящик не хотелось.

Я открыл крышку ноутбука, вывел его из спящего режима и развернул скрытый чат с пользователем «СоВа».

Курсор замигал в пустой строке. Я положил пальцы на клавиатуру и быстро отстучал:

«Весь товар у меня. Я готов к передаче».

Нажал на «Enter», отправив сообщение.

Я ожидал мгновенной реакции, учитывая, как в прошлый раз СоВа буквально за мгновение засек меня в сети, но ответа не последовало. В чате не появилось надписи о том, что собеседник печатает. Прошла минута, пять, десять. Тишина. Видимо, человек по ту сторону экрана не сидел прикованным к монитору круглые сутки, хотя в первый раз сложилось именно такое впечатление.