Александр Вольт – Архитектор душ (страница 21)
Мы шли быстро, не оглядываясь. Я чувствовал на спине их пристальный взгляд, которым инквизитор буравил затылок, пока мы не свернули за угол, скрывшись в толпе оживленной торговой улицы. Только тогда я позволил себе немного расслабить плечи.
— Он все понял! — едва мы скрылись из виду, Алиса схватила меня за рукав и тут же отдернула руку, словно обожглась или испытала резкий приступ отвращения. Меня это скорее позабавило, чем оскорбило. — Он увидел меня насквозь! Он все знает!
— Успокойся, — сказал я ровно.
Лидия, шедшая рядом, медленно потерла переносицу.
— Да, взгляд у него и вправду тяжелый. Пробирает до костей.
— Вы что, не понимаете⁈ — почти зашипела Алиса, ее глаза панически бегали. — Я же говорила, они могут видеть души! Он все по…
— Алиса, — оборвал я ее тираду. — Хочешь, я тебя одновременно и успокою, и огорчу?
Она изогнула бровь и слегка наклонила голову, словно собака, которая услышала что-то новое, заинтересовалась и одновременно ничего не поняла.
— Это как? Можно сделать только что-то одно! — запротестовала она.
— Ошибаешься. Он не видел твою душу. Он просто пялился на твое смазливое личико и приятную фигуру.
Что ни говори, а фигуры у обеих были что надо. Простые, но практичные платья, которые мы купили вчера, хорошо подчеркивали тонкие талии и красивую грудь, отчего все их округлости, несомненно, радовали бы любой мужской глаз.
— И тем более, — продолжил я, — его заинтересовало, что две такие красавицы, как вы, делают в моей компании, при условии, что мы только что вышли из «Будуара» мадам Тюрпо — заведения с весьма недвусмысленной репутацией.
Информация про «Будуар» выскочила в памяти лишь маленьким невзрачным осколком, словно и сам Громов только слышал про такие россказни, но лично убедиться повода не было.
На мгновение Алиса стала пунцовой, затем ее лицо побелело, потом снова залилось краской. На нем отразился целый спектр эмоций: возмущение от моих слов, удивление от такой прозаичной трактовки, злость на инквизитора и на меня, и, наконец, жгучий стыд от того, как эта ситуация могла выглядеть со стороны.
Она открыла рот, чтобы что-то выпалить, но я поднял руку, останавливая ее.
— Другой вопрос, — нахмурился я, и мой тон стал серьезным, — как им удалось нас так быстро найти. Вынесение вердикта закончилось меньше часа назад. За это время информация могла дойти до них только в одном случае — им кто-то стуканул, — и я даже догадывался, кто, — или… — я посмотрел на своих спутниц, — … или у них есть способ отслеживать магические аномалии. Например, людей, которые внезапно начали видеть души.
При этих словах румянец с лица Алисы мгновенно исчез, сменившись той же бледностью, что и у Лидии. Тишина, повисшая между нами, была куда страшнее любой перебранки.
— Я бы очень хотел ошибаться, — продолжил я, почесав подбородок, — но, к сожалению, мне ничего не известно о внутренних порядках Святой Инквизиции, и как они следят за магическими всплесками и прочими чудесами. И, если честно, не горю желанием узнавать.
Глава 11
Скрывать не буду, эта мысль тяготила меня с того самого момента, как Лидия упомянула существование этой организации. Нет в общих чертах понятно. Этакое магическое НКВД. Но о возможном неприятеле надо знать как можно больше.
Самой здравой мыслью было бы попробовать навести справки и узнать, как они работают, да только… сомневаюсь я, что хоть один человек из этой конторы пойдет со мной на контакт и, мало того, будет вываливать принципы их рабочего процесса
И тут до меня дошло. Интернет. Даже у такой конторы, как Инквизиция, должен быть цифровой след.
Официальный сайт с отчетами о «ликвидированных угрозах», чтобы показывать свою полезность. Статья в «Имперопедии» с вычищенной историей и структурой. А главное — форумы. Места, где анонимно обсуждают их методы, делятся слухами и теориями заговоров. Именно там, в этом мусоре, можно было найти правду. Да. Начинать нужно было с сети, а не лезть на рожон.
А попытка что-то выяснить у того же Корнелиуса во время сегодняшнего разговора могло бы выглядеть… как минимум странно. Тем более, что он и Громов раньше явно виделись и были повязаны какими-то темными делами.
— Сейчас не об этом, — отрезал я, прерывая собственные размышления. — Сначала работа, деньги, а потом все остальное.
Денежный вопрос меня очень интересовал, поскольку хоть на счету имелась не такая уж и маленькая сумма, но так как больше взяточничеством я заниматься не планировал, то, соответственно, приток денег станет меньше.
— Тебя волнует хоть что-нибудь, кроме денег? — спросила Лидия, вскинув брови. Я ничего не успел еще ответить, как ее выражение лица тут же изменилось. Кажется, она поняла, что без этих самых денег, в общем-то, нормальной жизни нет ни у кого. — А… — пробормотала она.
— Ага, — ответил я, улыбнувшись, но, думаю, это скорее напомнило оскал. — Но мы еще обсудим этот вопрос. Не поймите меня неправильно, дамы, но содержать я вас все же не планирую.
Снова я ощутил на себе взгляды, полные удивления, непонимания и возмущения.
— Обсудим позже, это не самое сейчас важное, — сказал я, доставая телефон из кармана. — Куда важнее, что ко мне домой напросился Корнелиус, и мне придется его принять, — последние слова я говорил, сосредоточившись на экране. — Алло, Аркадий Петрович, а вы никуда еще не уехали?
— Нет, сударь, — раздался в трубке знакомый голос, — стою на парковке в минуте от магазина мадам Тюрпо.
— Сейчас приду. Едем в магистрат.
— Как пожелаете.
Через пару минут мы уже тряслись в служебном микроавтобусе по брусчатке в сторону центра города.
— Куда теперь? — спросила Лидия, нарушив молчание. Ее голос был тихим, в нем уже не было прежней ненависти, лишь тревога перед предстоящей встречей.
— В Магистрат, в отдел регистрации судебных актов, — ответил я. Чужая память услужливо подсказала, куда именно нужно было подавать отчеты коронера. Не в полицейское управление, а в гражданскую администрацию.
Мы добрались до места довольно быстро. Магистрат представлял собой внушительное здание из темного камня, с высокой башней и гербом города над главным входом.
Огромная надпись гласила:
«ГОРОДСКОЙ МАГИСТРАТ ФЕОДОСИИ».
Здесь царила знакомая мне атмосфера офиса. Воздух пах бумагой и тонером для принтеров. По длинным коридорам сновали туда-сюда чиновники в строгих костюмах, юристы и явные просители с озабоченными лицами.
Покопавшись в памяти, я нашел нужный кабинет. Это была небольшая комната, заставленная высокими стеллажами, доверху набитыми перевязанными тесемками папками. За столом сидел пожилой клерк в очках на кончике носа.
В своей прошлой жизни я был уверен, что тотальная бюрократия давно канула в лету и заменена электронным документооборотом. Но, видимо, в этой альтернативной России традиции были сильнее прогресса. С другой стороны, чем больше бумаг, тем сложнее отследить концы.
Однако, если у меня удастся со всем этим разобраться — надо будет попробовать решить этот вопрос с начальством и утрясти, чтобы не приходилось собирать пачку документов и таскать ее сюда по каждому делу.
— Коронер Громов, — представился я. — Я принес протокол дознания по делу об утопленнице из доков.
Клерк оторвался от своих бумаг, оглядел меня поверх очков, затем смерил взглядом моих спутниц, стоявших у меня за спиной.
— Одну минуту, сударь, — проскрежетал он скрипучим голосом. Звучало так, словно заржавевшие шестерни сорвали с места и запустили механизм.
Он протянул руку, я передал ему планшет с протоколом. Он долго и придирчиво изучал его, водя костлявым пальцем по строчкам. Затем достал из ящика стола большой бланк и чернильную ручку.
— Заполните акт дознания, — коротко бросил он.
Мне пришлось переписать все свои выводы, показания свидетеля и вердикт на этот гербовый лист. Почерк Громова был каллиграфическим, и моя рука, к счастью, выводила витиеватые буквы почти на автомате. Девушки молча ждали, стоя у стены. Алиса с любопытством разглядывала ряды папок, Лидия же безучастно смотрела в окно.
Закончив, я протянул отчет клерку. Тот снова внимательно все прочел, удовлетворенно хмыкнул, поставил несколько печатей и расписался.
— Теперь счет на оплату, господин коронер.
Я заполнил еще один бланк. Утром я успел выяснить, что наша служба работала на ставке и проценте от закрытого дела. Мне, как коронеру, полагалось пятнадцать тысяч, младшему персоналу — по пять. Копейки. Вся соль была в премиальных.
Все зависело от классификации и оценочной стоимости дела, которую присваивало управление. Несчастный случай или самоубийство приносили в общую казну от одного до двух процентов. А вот убийство — все пять.
Дело Улины, как убийство эльфийки под протекторатом императора, должно было принести в копилку службы неплохую сумму. Прикинув в уме — вернее память Громова услужливо подсказала цифры, я понял, что только за это дело нам капнет около десяти тысяч. В прошлом месяце, судя по отчетам на расчетном счете службы, мы набрали премиальных тысяч на сорок пять. Неплохая прибавка к жалованью.
Интересное наблюдение: чем больше я находился в этом теле, тем охотнее выуживалась информация из памяти предшественника. Понятно, что не без затыков, но я очень надеялся, что в скором времени научусь нормально разбираться в этом мире, а не мыкаться как слепоглухонемой и тревожиться по любому поводу.