Александр Вольт – Архитектор Душ VI (страница 5)

Я начал есть, чувствуя, как горячая каша возвращает силы. Организм требовал ресурсов для восстановления.

— Кстати, — я поднял глаза на дворецкого. — Что с машиной?

— О машине не беспокойтесь, Виктор Андреевич, — ответил Григорий, даже не моргнув. — Я еще ночью распорядился. Утром приехал эвакуатор, ее забрали в сервис. Мой знакомый мастер лишних вопросов не задает. Стекла заменят, обшивку перетянут, кузов подправят. Через пару дней будет как новая.

Я усмехнулся. Старая школа. Никакой паники, никаких «о боже, там пулевые отверстия». Если проблема решается, то ей тут же начинают заниматься. Если быстрого решения нет — никто не складывает лапки, а продолжает искать выход из положения. И это было здорово. Мне нравился такой подход.

— Это хорошо, — сказал я, отпивая кофе. — Спасибо, Палыч. Ты как всегда на высоте.

— Служу роду Громовых, — с достоинством ответил старик.

В подробности ночного инцидента я вдаваться не стал, а он и не спрашивал. Меньше знает — крепче спит, хотя, судя по его виду, он и так прекрасно понимал, что «Имперор» не под град попал.

Закончив с завтраком, я поднялся.

— Я ненадолго. Туда и обратно.

— Вам вызвать такси?

— Да, пожалуй. Своим ходом мне сейчас не с руки.

Через десять минут я уже сидел в желтом автомобиле такси, направляясь к ближайшей круглосуточной аптеке. Город жил своей обычной утренней жизнью, не подозревая, что в одном из его переулков ночью разыгралась маленькая война. Хотя… я взглянул на часы — девять утра. Скорее всего по новостям уже рассказали о «странном» инциденте на одном из перекрестков.

Плечо дернуло болью на очередном ухабе, напоминая о приоритетах. Сначала антибиотики, а уже потом все остальное. Живой я буду полезнее, чем мертвый, но гордый.

Телефон завибрировал. Я вытащил здоровой рукой его из кармана и, не глядя, приложил к уху.

— Громов.

— Ну и что ты там устроил?

Глава 3

В прозекторской стоял тяжелый, сладковатый запах формалина и вскрытого человеческого тела — запах, к которому Лидия, к своему ужасу, начала привыкать. Ольга Воронцова, стянув окровавленные перчатки с характерным резким хлопком, бросила их в утилизатор.

Она подошла к столу, где лежал журнал, и быстрым, размашистым почерком начала заполнять графы.

— Картина классическая, — произнесла она будничным тоном, не отрывая взгляда от бумаги. — Смерть наступила в результате закрытой позвоночно-спинномозговой травмы. Полный поперечный разрыв спинного мозга на уровне второго и третьего шейных позвонков. Перелом зубовидного отростка с внедрением в спинномозговой канал. Мгновенная остановка дыхания и сердцебиения.

Она подняла взгляд на девушек.

— Характер травм полностью соответствует падению с высоты собственного роста или чуть выше с приземлением на шейный отдел. Никаких следов борьбы, никаких посторонних гематом или ссадин под ногтями. Чистый несчастный случай. Можете оформлять документы на выдачу.

Воронцова захлопнула журнал и направилась к выходу, на ходу расстегивая халат.

— Я к себе, отчет дописывать.

Дверь за ней закрылась.

Лидия и Алиса остались одни, после чего тоже оделись и вернулись на служебной машине в свой кабинет, где царила тишина. Игорь и Андрей были на выезде. Алиса рухнула на свой стул, словно из нее вынули стержень. Она была бледной, рыжие волосы в беспорядке рассыпались по плечам, а пальцы нервно теребили край куртки.

Лидия села напротив, сохраняя безупречную осанку, хотя внутри у нее все еще звенело от напряжения после сцены в морге. Она наблюдала за подругой, потому что поведение Алисы казалось ей ненормальным, будто бы девушку что-то тревожило.

— Лидия, это не несчастный случай, — тихо, но твердо произнесла Алиса, глядя в одну точку на столе. — Я чувствовала это.

— Алиса, — Лидия говорила мягко, как говорят с больным ребенком или человеком в шоке. — Ты слышала Воронцову. Медицинский факт: он упал и сломал шею. Твои ощущения… они могут быть обманчивы.

— Нет! — Алиса вскинула голову, и в ее зеленых глазах полыхнул огонь упрямства. — Ты не понимаешь. Я не просто «увидела картинку». Я была там. Я была им. Я чувствовала этот удар в спину. Это не было головокружение, Лидия, это был толчок. Резкий, сильный, целенаправленный. Словно кто-то невидимый ударил его в лопатки двумя руками.

Лидия вздохнула, аккуратно поправляя манжеты блузки.

— Вспомни, что говорил Виктор, когда мы обсуждали его дар, — рассудительно начала она. — Он говорил, что первое время образы могут быть хаотичными и накладываться на собственные страхи. Ты перенервничала. Мозг мог дорисовать то, чего не было, чтобы объяснить смерть.

Она пыталась найти рациональное зерно, потому что, если допустить, что Алиса права, если допустить, что в городе орудует нечто невидимое, способное убивать людей в их собственных домах… это открывало дверь в такую бездну, в которую Лидия заглядывать не хотела. Ей хватило ледяной пещеры и твари, меняющей облики.

— Я не перенервничала, — упрямо повторила Алиса, впиваясь ногтями в обивку стула. — Я знаю разницу между «показалось» и «случилось». Там, в доме, было что-то… злое, и оно его убило.

Повисла тяжелая пауза. Слышно было только, как тикают дешевые настенные часы.

Алиса ерзала на стуле, не находя себе места. Ее распирало от чувства несправедливости и страха, что убийца, кем бы или чем бы он ни был. останется безнаказанным.

— Лидия, — снова начала она, и голос ее дрогнул. — Может, съездим проверим?

Лидия посмотрела на нее строго, чуть приподняв бровь. Этот взгляд обычно заставлял умолкать даже назойливых кавалеров на балах.

— Алиса, мы не детективное агентство. Мы помощники коронера. Наша задача — зафиксировать факт смерти и оформить бумаги. Расследованием занимаются урядники. Гарик и Клим уже все осмотрели и закрыли дело.

Рыжая вскочила со стула и начала мерить шагами пространство кабинета.

— То есть мы это так и оставим? Просто спишем в архив, закопаем и забудем?

— Он умер от перелома шейных позвонков. Таково заключение патологоанатома, — парировала Лидия, сохраняя ледяное спокойствие, хотя внутри нее нарастало раздражение. Почему Алиса не может просто принять факты?

— Громов раньше тоже! — воскликнула Алиса, резко остановившись перед столом Лидии.

Она осеклась, поняв, что крикнула это слишком громко, и понизила голос на два тона, наклонившись вперед:

— Громов раньше тоже писал всякое в заключениях. «Сердечный приступ», когда там было отравление. «Несчастный случай», когда человека забили. И что теперь? Каждому из них верить? Если мы знаем… если мы чувствуем, что здесь что-то нечисто, мы не имеем права просто сидеть и перекладывать бумажки!

Этот аргумент ударил в цель. Лидия поджала губы. Упоминание прошлого Громова было запрещенным приемом, но действенным. Она помнила, каким он был, и знала, что бюрократическая машина Империи с радостью перемалывает неудобные факты, чтобы не портить статистику.

Если Алиса права… Если там действительно была магия или неупокоенный дух, то обычные урядники и Воронцова просто не могли этого увидеть. У них нет того дара, который теперь есть у них троих.

Алиса смотрела на нее умоляющим взглядом, сложив руки на груди. В этом взгляде была такая надежда и такая вера в Лидию, что ледяная броня Морозовой дала трещину.

Лидия прикрыла глаза и глубоко вздохнула, признавая поражение.

— Ладно, — произнесла она, открывая глаза. — Мы поедем.

Лицо Алисы озарилось светом.

— Но, — Лидия подняла указательный палец, пресекая радостный визг. — На десять минут. Мы зайдем, скажем, что забыли… не знаю, замерить температуру воздуха в помещении для протокола. Осмотрим лестницу еще раз. Если ничего не найдем — уезжаем немедленно.

— На десять минут, — быстро закивала Алиса.

— И ни минутой дольше!

— Ни минутой! — согласилась Алиса и, подскочив к Лидии, порывисто обняла ее, едва не задушив в объятиях.

Лидия напряглась, но не отстранилась, лишь осторожно похлопала подругу по спине.

— Все, хватит, — проворчала она, поправляя пиджак. — Собирайся, пока нас никто не хватился.

— О чем речь? — спросил я, глядя в окно такси на проплывающие мимо серые фасады домов. Голос звучал ровно, почти скучающе.

— Не придуривайся, умоляю, — фыркнула Шая в трубку. — Три трупа в центре города, в полной экипировке и балаклавах. Хочешь сказать, не твоих рук дело?

Я замолчал на секунду, оценивая риски.

— Тебя канал связи не смущает? — спросил я, понизив голос чисто из осторожности. Все же мы говорили по обычному телефону, а паранойя, как оказалось, лучший друг выживания в этом мире.

— Нет, — отрезала она. — Ты говоришь с сотрудником МВД. У нас тут свои нюансы по сотам и шифрованию присутствуют. Считай, что мы в звукоизолированной камере.

Я хмыкнул. Удобно быть эльфом при погонах.

— Я бы все равно предпочел поговорить лично. Некоторые вещи лучше не доверять даже зашифрованному эфиру.

Шая тяжело вздохнула на том конце провода. Я почти увидел, как она закатывает глаза.