Александр Вольт – Архитектор Душ V (страница 4)

— Лидия, иди сюда.

Она подошла и тоже повторила. Пузырек уехал левее.

— Вывод прост, — объявил я, забирая инструмент. — Этот прибор — лжец. Или, что более вероятно, он говорит каждой из вас именно то, что она хочет услышать. Поэтому мы будем действовать по-старинке, на глаз. То есть на мой глаз, который в данный момент является единственным адекватным измерительным прибором. Спор окончен. Я все сказал.

Они обе набрали побольше воздуха, чтобы разразиться новыми тирадами, но я тут же поднял два указательных пальца вверх.

— Тш! Я же сказал: ни слова.

Снова подняв телевизор, я прижал его к стене, игнорируя всю ту прорву карандашных пометок, усеявших обои. Я не смотрел на камин, не смотрел на потолок, а нашел взглядом длинную, прямую линию стыка между паркетными досками под ногами, которую, я очень надеялся, сложил здравомыслящий мастер. Выровняв нижний край экрана параллельно ей, я слегка подкорректировал положение, доверившись смутному внутреннему чувству гармонии.

— Все, — сказал я тоном человека, исчерпавшего все запасы терпения. — Вешаем. И больше ничего не меняем.

Алиса помогла мне поднести телевизор к кронштейну, я поймал пазы, и раздался твердый, обнадеживающий щелчок. Телевизор повис на стене.

Мы втроем отступили на шаг назад, словно любуясь только что завершенным произведением искусства. Он висел ровно. По крайней мере настолько ровно, насколько это было возможно после тридцати минут коллективного помешательства.

Алиса испустила счастливый вздох. Лидия окинула конструкцию критическим взором, но промолчала, что в ее исполнении было равноценно бурным овациям.

И в этот самый торжественный миг по всему дому разнесся короткий, но очень настойчивый звук.

Дззззззззнь.

Мы замерли. Звук был настолько неожиданным и чужеродным в атмосфере этого привыкшего к тишине дома, что на секунду мне показалось, будто он раздался только у меня в голове.

Дззззззззнь.

— А это… у нас, что, есть звонок? — первой нарушила оцепенение Алиса, и в ее голосе звучало неподдельное, почти детское изумление.

— У нас? — переспросила Лидия, поворачивая голову в сторону прихожей с таким видом, словно до сих пор не собиралась мириться с тем, что мы продолжаем жить вместе.

Я и сам не мог скрыть удивления, хотя прожил здесь уже несколько недель. За это время ко мне наведывались инквизиторы, аристократы, курьеры и прочие представители различных классов населения. Но никто ни разу не додумался нажать на ту самую кнопку у входной двери.

И я, признаться честно, и сам на нее не обращал ни малейшего внимания.

Я накинул плащ прямо поверх домашней футболки. В правилах этого дома не было пункта о строгом дресс-коде для приема визитеров, решивших воспользоваться дверным звонком после полудня. Девушки смотрели мне вслед, пока я шел ко главному входу.

Моя рука легла на металлический «барашек», который я провернул, отпирая замок, после чего нажал на дверную ручку и потянул на себя массивную дверь.

В проем хлынул яркий полуденный свет, заставивший меня на мгновение сощуриться. Я шагнул на каменные плиты крыльца и направился к кованой калитке, за которой виднелся стройный женский силуэт.

Шая.

На ней не было ни официальной строгости ее рабочего костюма, ни той нарочитой яркости, что я видел на аватарке в «Имперграмме». Просто черные брюки и свободная блуза из шелка цвета потемневшего серебра, поверх которой был накинут легкий плащ.

Распущенные волосы темной волной лежали на плечах, а на губах едва заметный оттенок помады. И все это вместе — простота одежды, отсутствие броского макияжа, мягкий солнечный свет, падающий на ее лицо — создавало образ, который мой мозг неожиданно для себя определил одним простым словом. Мило. Она выглядела именно так. Просто и по-человечески мило.

— Привет, — сказал я, останавливаясь у калитки.

— Привет. Я могу войти? — ее голос звучал ровно и мелодично, как всегда. Но в ее спокойном взгляде я уловил нечто новое, похожее на сдержанное, но живое любопытство.

— Нет, — съязвил я, вставляя ключ в массивный замок.

Кованая створка с негромким скрипом приоткрылись. Я пропустил ее вперед, и когда она оказалась внутри, снова повернул ключ.

— Что ж, я все же войду, — спокойно отозвалась она, даже не обернувшись, и уверенно направилась к дому, словно бывала здесь много раз. Я лишь усмехнулся ей в спину и последовал за эльфийкой, притворив за собой входную дверь.

Мы вошли внутрь, и я обратился к Лидии и Алисе, все еще стоявшим в проеме гостиной и наблюдавшим за нашей встречей.

— Девушки, — сказал я. — К нам гостья.

Шая повернулась к ним и улыбнулась. Самая настоящая теплая улыбка, от которой в уголках ее глаз легли едва заметные лучики, а на щеках проступили мягкие ямочки. Этот простой, искренний жест мгновенно преобразил ее лицо, смягчив привычную эльфийскую сдержанность и создав впечатление открытости.

— Привет, — сказала она.

— Добрый день, — ровно отозвалась Лидия, и в ее интонации, как мне показалось, прозвучала вежливая доля удивления.

— Привет! — улыбнулась в ответ Алиса, и ее реакция была по-детски непосредственной.

Немного помолчали, не зная, как поступать далее, но Шая явно не собиралась откладывать важное дело в дальний ящик.

— Ну, что, начнем?

Я провел Шаю в ту самую комнату, где все началось. Небольшое, почти квадратное помещение в задней части дома, которое прежний хозяин использовал как кладовую и место для своих оккультных экспериментов.

Сейчас комната была почти пуста, если не считать нескольких картонных коробок, которые мы сдвинули к стене. Воздух здесь был спертым и пах пылью. Воспоминания о той ночи были смутными, но ощущение тревоги, казалось, все еще витало в пространстве.

— Здесь, — сказала Шая, оглядев комнату внимательным, оценивающим взглядом. — Это место подойдет. Энергетический след в этом месте сильный, хоть и хаотичный. Старый ритуал оставил свой отпечаток, и мы можем использовать его как основу для нового.

Я хмыкнул, доставая кусок мела. Забавно. Где все началось, там, видимо, и продолжится. Если мы не ходим по кругу, то точно уж движемся по спирали.

— Нужно начертить круг, — сказала эльфийка.

Она начала давать инструкции спокойно и методично, словно объясняла технику безопасности.

Сначала нужно было нарисовать большую внешнюю окружность, которая должна была очертить границы ритуального пространства. Мел крошился в пальцах, оставляя на темных половицах неровную белую линию.

Затем, следуя ее указаниям, я начертил внутри три вписанные окружности поменьше. Они соприкасались друг с другом. Три отдельных области, соединенные в единую композицию.

Лидия и Алиса наблюдали за моими действиями молча. В их глазах читалось смешанное чувство любопытства и нервного ожидания.

Когда с разметкой было покончено, я принес несколько заготовленных свечей.

— По одной в каждую точку соприкосновения окружностей, — сказала она. — И еще четыре по сторонам света на внешней окружности.

Я расставил свечи. Комната, еще мгновение назад бывшая обычной кладовкой, начала приобретать вид комнаты, где в очередной раз собирались проводить какую-то запрещенную магическую операцию. И я очень надеялся, что Корней и его товарищи не засекут нас.

— Теперь садитесь, — скомандовала она. — Каждый в свою окружность, лицом к центру.

Мы опустились на холодный пол. Я сел, скрестив ноги, ощущая под собой твердость дерева. Девушки устроились напротив. В рассеянном свете, проникавшем из единственного пыльного окна, их лица казались сосредоточенными и серьезными.

Шая достала из замшевого мешочка три браслета, в центре каждого тускло поблескивал молочно-белый камень.

— Это лунный камень, — пояснила она, раздавая нам амулеты. — Эти амулеты и будут артефактами, которые смогут избавить вас от вашей проблемы хотя бы на время. Но чтобы они заработали, их нужно активировать.

Она протянула мне тонкую серебряную иглу. Ее кончик остро блестел в полумраке.

— Уколи палец. Капля крови должна попасть на камень. Держи палец на камне до конца ритуала, не отрывая.

Я взял иглу. Короткое, почти безболезненное движение. На подушечке указательного пальца выступила яркая капля крови. Я прижал палец к камню. Он показался на мгновение прохладным, но затем впитал тепло, и кровь, расплываясь по его поверхности, постепенно впиталась, оставив едва заметный розоватый след. Я наблюдал, как-то же самое проделали девушки. Алиса сделала это быстро, почти не глядя. Лидия же медленно и тщательно, с полной сосредоточенностью.

Когда все было готово, Шая заняла место в центре, в треугольнике между нашими кругами. Она достала из сумки толстый фолиант в потрескавшемся кожаном переплете и положила его на колени.

Затем достала несколько мелков разных цветов и начала чертить руны. Одни она выводила на полу, соединяя наши круги сложной сетью линий, другие — в воздухе, и эти символы на мгновение вспыхивали тусклым светом, прежде чем раствориться.

Наконец она зажгла свечи. Комната наполнилась мягким светом и тонким ароматом пчелиного воска. Шая закрыла книгу, положила ее рядом и посмотрела на каждого из нас по очереди. Ее взгляд был серьезным и собранным.

— Сейчас я начну, — сказала она тихо. — Моя задача — вплести в амулеты часть вашей жизненной силы и создать защитный буфер. Это позволит вам отдаляться друг от друга без последствий.