Александр Вольт – Архитектор Душ Х (страница 41)

— Нет, — отрезала сущность. — Сражайся или уступи.

Я тяжело вздохнул. Конструктивного диалога не получилось. Сущность не собиралась договариваться, ей нужен был абсолютный контроль.

— Мирного решения, значит, не будет, — констатировал я факт. — И как ты предлагаешь сражаться? На кулаках, как уличные босяки? На шпагах? Или разойдемся на десять метров и начнем стрелять? — я огляделся по сторонам. — Ой, вот незадачка-то какая. А у нас же с тобой ни шпаг, ни пистолетов, — выдал я максимально саркастичным тоном.

И без того пугающий оскал Тени растянулся еще шире, выходя за рамки любой анатомической возможности.

— Здесь решает только твоя энергия, иномирец. Кто сильнее, тот и оставит за собой право владеть телом и силой. Хватит тратить время впустую.

Она не стала больше ждать. Тень метнулась ко мне с молниеносной, немыслимой скоростью. Пространство между нами просто схлопнулось. Черный сгусток врезался прямо в мое лицо. Ни одна живая душа ни в одном из миров не успела бы среагировать или выставить блок против такой атаки.

Удара как такового не последовало. Не было боли разбитых костей или порванных связок. Было нечто гораздо худшее.

Тень прошла сквозь мою визуальную оболочку и ударила точно в центр моего существа. Туда, где в грудной клетке в районе солнечного сплетения находилась психея.

Я покачнулся, хотя в этом ментальном пространстве у меня не было физического тела. Ощущение было таким, словно в мою грудь влили ведро жидкого азота. Из самого центра грудной клетки, прямо от того места, куда ударила сущность, во все стороны начало расползаться черное пятно.

Субстанция ощущалась как густая смола, которая начала стремительно обволакивать мое тело. Сильнее всего эта тьма устремилась вниз, заливая мой торс, словно пытаясь сначала парализовать двигательные функции тела, укорениться в нем, чтобы затем поглотить разум.

Я не закричал. Внутренний диалог оставался предельно четким и структурированным.

Борьба за доминирование. Мы буквально меряемся магической силой на чистом, концептуальном уровне. Она пытается задавить меня своим объемом и плотностью, изолировать мою волю, запереть мое сознание внутри этой черной смолы, чтобы перехватить контроль над физической оболочкой, которая сейчас стоит в лесу в соляном круге.

Но я не был беззащитным новичком. Я прошел проверку в Министерстве. Артефакт Империи зафиксировал мой потенциал. Я — маг ранга «А». Я достаточно силен, чтобы не сдаться без боя. Значит, у меня выйдет сопротивляться. Это просто вопрос концентрации и правильного распределения ресурсов.

Я закрыл глаза, отсек панику, отсек страх за девушек, отсек холод, который сковывал мои призрачные внутренности и оставил только чистую сфокусированную волю.

Напрягшись, я потянулся к резерву. Я приказал этой энергии подняться, выйти за пределы ядра и ударить изнутри по этой распространяющейся черной пленке.

Моя сила хлынула по энергетическим каналам. Я ощутил это как мощный поток горячей воды, пытающийся смыть ледяную грязь. Я давил изнутри, выстраивая ментальный барьер, заставляя свою психею сиять ярче, выжигая тьму.

Сначала мне показалось, что план сработал. Распространение черной смолы замедлилось. Тяжесть, давящая на грудь, перестала нарастать. Вязкая пленка, успевшая опуститься до воображаемого пояса, замерла. Я удерживал ее, стиснув зубы, продолжая наращивать давление, планируя перехватить инициативу и начать оттеснять Тень обратно.

А затем в моей голове раздался гудящий и полный презрения голос.

— Что за детские потуги?

Иллюзия моего успеха рассыпалась в прах. То, что я принял за остановку атаки, было лишь моментом, когда Тень оценивала мое сопротивление.

А затем она ударила по-настоящему.

Я ощутил, как по моим ментальным щитам и титаническим усилиям сдержать тьму, ударили словно тараном. Сила этого давления была несоизмерима ни с чем, что я когда-либо испытывал.

Моя внутренняя энергия затрещала по швам. Тепло, которое я излучал, начало стремительно остывать под напором космического холода. Смола, которая секунду назад казалась остановленной, рванула вперед с удвоенной яростью.

Я не сдавался. Мой разум отказывался принимать поражение. Я скрипнул зубами так сильно, что в реальном мире, наверное, сломал бы эмаль. Я вливал в сопротивление все до последней капли: всю злость, все свое упрямство, всю свою человеческую суть, которая не желала становиться кормом для паразита. Я выстраивал барьеры один за другим, пытаясь задержать эту лавину.

Но это было бесполезно. Мое сопротивление лишь оттягивало неизбежное.

Я чувствовал, как с ужасающей неотвратимостью, миллиметр за миллиметром, мое ментальное тело покрывается удушающей смолой. Она поглотила живот, тяжелыми, холодными жгутами обвилась вокруг бедер, сковывая движения. Она начала ползти вверх, к шее, сдавливая горло фантомной удавкой.

Я продолжал бороться, анализируя ситуацию даже в момент катастрофы. Тень была не просто сильнее. Она была иной природы. Мой резерв истощался, пытаясь сжечь то, что не горело. Черная пленка неумолимо смыкалась, и я, несмотря на всю свою уверенность и холодный рассудок, четко осознавал, что она планомерно поднимается уже на уровень глаз.

Тьма вокруг Алисы и Лидии внезапно дрогнула. Непроницаемый мрак не рассеялся, но прямо перед ними пространство странным образом исказилось, образуя некое подобие огромного, невидимого окна. Словно они оказались по другую сторону толстого зеркала в полицейской комнате для допросов — они могли видеть всё, но сами оставались скрыты во тьме.

Там, по ту сторону, стоял Виктор.

Он выглядел точно так же, как и несколько минут назад на лесной поляне, но сейчас напротив него возвышалось нечто невообразимо жуткое. Черная, бесформенная Тень с белыми провалами вместо глаз и жутким, противоестественным оскалом.

Алиса судорожно вдохнула, прижав ладони к губам. Лидия замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар, а по позвоночнику скатывается ледяной холод. Девушки с ужасом наблюдали за безмолвным диалогом, слов которого не могли разобрать.

А затем Тень бросилась вперед.

Она не ударила Виктора наотмашь, а с пугающей скоростью ворвалась прямо в его грудную клетку, исчезнув внутри. Громов пошатнулся. Девушки увидели, как от центра его груди, во все стороны начала расползаться тьма. Она неумолимо покрывала его тело, словно живой панцирь.

— Виктор! — истошно закричала Алиса.

Забыв о строгом приказе Шаи не покидать свой сектор, она рванулась вперед. Через два шага ее вытянутые руки с глухим стуком врезались в невидимую преграду. Это действительно было похоже на стекло — твердое, абсолютно непреодолимое препятствие, разделяющее их миры.

— Нет! Сопротивляйся! — Алиса начала изо всех сил колотить кулаками по барьеру. — Отцепись от него!

Лидия оказалась рядом с ней в ту же секунду. В этот момент вся ее врожденная аристократическая выдержка, которую она так тщательно сохраняла, разлетелась вдребезги. Лицо Морозовой исказилось от неподдельного отчаяния. Она ударила раскрытыми ладонями по невидимой стене, не обращая внимания на вспыхнувшую в суставах боль.

— Громов, не смей сдаваться! — крикнула Лидия, и ее обычно ровный голос сорвался на хрип. — Слышишь меня⁈ Борись с ней!

Вся их былая ненависть к этому человеку, все прошлые обиды окончательно стерлись, потеряв всякий смысл перед лицом угрозы. За последние месяцы Виктор стал для них не просто тюремщиком, а защитником. Стеной, закрывающей их от безумия этого мира. И сейчас они видели, как эта стена рушится.

Они били по преграде снова и снова. Алиса плакала в голос, слезы катились по ее щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Мы верим в тебя! — надрывалась рыжая, прижимаясь лбом к холодному барьеру. — Ты же сильный! Ты должен победить! Пожалуйста, Виктор, не отдавай ей себя!

— Борись, Виктор! — вторила ей Лидия, сжимая кулаки и снова нанося удары по стеклу. — Ты маг ранга «А»! Ты сильнее этой твари! Сражайся!

Они кричали, вкладывая в свои слова всю свою надежду, всю свою искренность и веру в него. Им казалось, что если они будут кричать достаточно громко, если вложат в эти призывы достаточно эмоций, то смогут пробить этот барьер. Смогут передать ему хоть каплю своих сил.

Но по ту сторону ничего не менялось.

Виктор стоял, плотно зажмурив глаза. Его лицо исказила гримаса колоссального, запредельного внутреннего напряжения. Желваки ходили на его скулах, но он не оборачивался. Он не вздрогнул ни от одного их удара по стеклу, не открыл глаз, чтобы посмотреть в их сторону.

Черная пленка продолжала неумолимо ползти вверх. Она уже сковала его торс, охватила плечи и начала подбираться к шее, удушая его в своих липких объятиях.

Девушки продолжали кричать, срывая голосовые связки, умоляя его держаться. Они били по стеклу до тех пор, пока костяшки пальцев не начали неметь от боли. Но толстое, одностороннее астральное стекло безжалостно поглощало каждый их звук.

Последний слог древнего заклинания сорвался с губ Шаи и растворился в холодной тишине леса. Ритуал был запущен. На энергетическом уровне процесс уже шел, шестерни мироздания пришли в движение, и теперь от нее больше ничего не зависело.

Эльфийка замолчала. Почувствовав внезапную, свинцовую тяжесть во всем теле, она медленно опустилась на сырую землю прямо у границы соляного круга.