Александр Вольт – Архитектор Душ Х (страница 38)

Но у рыжей нервы так катастрофически расшалились, что она сейчас была готова поверить абсолютно во что угодно. Скажи ей Шая что-то еще более абсурдное, и она бы без сомнений поверила и в кровожадного Деда Мороза, и в прячущегося плотоядного бабайку под кроватью, и в то, что эльфы действительно питаются рыжеволосыми девушками по вторникам.

Спустя еще минут десять изнурительной ходьбы сквозь колючий подлесок, деревья внезапно расступились, и мы вышли к концу пути.

К Месту Силы.

Я опустил смартфон с погасшим экраном и внимательно огляделся, пытаясь зафиксировать, что именно делает эту точку на карте особенной. На первый, невооруженный взгляд, окружающее пространство ничем особо не выделялось на фоне остального лесного массива, через который мы продирались.

Здесь не было ни выложенных древних камней, ни выжженной мистическим пламенем земли. Обычная, довольно сырая поляна, плотно поросшая высокой пожухлой травой и мхом.

Все было таким же, как и сто метров назад, кроме одного дерева, растущего точно в самом центре этой небольшой проплешины. И чем дольше я на него смотрел, тем сильнее становилось необъяснимое чувство дискомфорта.

Оно выглядело очень выкрученным. Это была не просто причуда природы, не болезнь ствола и не результат удара молнии. Казалось, словно его с самого момента зарождения, в ту самую микроскопическую секунду, когда первый хрупкий росток только-только пробился из земли к свету, некая беспощадная рука взяла и как раскрутила его вкривь и вкось во все стороны, так он и рос.

Это даже деревом назвать было тяжело в привычном понимании этого слова. У него напрочь отсутствовал прямой ствол или сколько-нибудь симметричная, узнаваемая крона. Просто чудовищный, хаотичный узел из веток. Его широкое основание, уходящее в землю толстыми выступающими жилами, больше всего напоминало тугой клубок змей, окаменевших в момент жестокой схватки.

Кора была испещренной глубокими рваными трещинами, а каждая ветка, отходящая от этого деформированного ядра, искривлялась множество раз под противоестественными острыми углами и намертво сплеталась с остальными в безумной геометрии.

Мы остановились у края поляны. Шая сбросила лямки, и тяжелый рюкзак с глухим стуком упал на землю у самых корней этого уродливого узла.

— Вот оно, — сказала Шая, обводя взглядом поляну и останавливая свои темные глаза на искореженном стволе. — Присаживайтесь, я начну готовиться.

Глава 19

Шая опустилась на одно колено возле перекрученных корней дерева и расстегнула молнию рюкзака. Внутри не было никаких мистических артефактов неописуемой формы или светящихся кристаллов. Содержимое выглядело предельно приземленно: несколько плотных целлофановых пакетов с обычной крупной солью, вакуумные упаковки, сквозь прозрачный пластик которых просвечивало темное сырое мясо, тяжелые латунные подсвечники и мотки парафиновых свечей.

Она действовала молча. Выложила пакеты на пожухлую траву, проверила их целостность, затем достала складную металлическую подставку и широкую медную чашу.

Я стоял в нескольких шагах от нее, наблюдая за подготовкой к смертельно опасному обряду. Лидия и Алиса замерли чуть позади меня, стараясь не издавать лишних звуков. Тишина в лесу давила на барабанные перепонки.

— Тебе помочь? — спросил я спокойно, нарушив тишину.

Шая даже не подняла головы. Она надорвала первый пакет с солью.

— Нет. Просто ждите, — строго ответила эльфийка.

Она поднялась на ноги, зажав открытый пакет в руке, и подошла к стволу дерева. Отмерив на глаз расстояние примерно в два метра от корней, Шая начала сыпать соль. Крупные белые кристаллы ложились на темную сырую землю и влажный мох. Она двигалась спиной вперед, медленно огибая дерево по кругу. Линия получалась толстой, ровной, без единого разрыва — шириной около трех пальцев. Когда один пакет заканчивался, она немедленно вскрывала следующий, тщательно стыкуя концы белой полосы.

Через пару минут вокруг дерева образовалась замкнутая окружность.

Затем Шая вернулась к своим вещам. Она взяла складную металлическую подставку, раздвинула ножки и установила ее вплотную к деформированному стволу, прямо поверх переплетенных, змееподобных корней. Убедившись, что конструкция стоит устойчиво и не шатается, она водрузила на нее медную чашу.

Следующим шагом она взяла вакуумные пакеты. Лезвием небольшого походного ножа она быстро вспорола плотный пластик. В воздухе мгновенно повис запах сырой плоти, железа и свернувшейся крови. Шая вывалила содержимое в медную чашу. Печень, куски легких, обрезки желудков.

Шая объясняла мне этот этап еще на стадии подготовки: массивная биологическая масса нужна была как физический якорь. Когда магический узел, связывающий наши души, лопнет, колоссальный откат негативной энергии ударит не в окружающее пространство, а впитается в эту мертвую плоть.

Вытерев руки влажной салфеткой, эльфийка взяла еще один пакет с солью. Она перешагнула через внешний контур, высоко подняв ногу, чтобы не задеть белую линию, и подошла к дереву. От основания подставки с потрохами она провела три прямые линии, расходящиеся лучами к внешней окружности. Теперь круг был разделен на три равноценных сегмента, напоминающих куски нарезанного пирога.

Затем настала очередь подсвечников. Она расставила тяжелые латунные основания по внешнему периметру — точно в тех местах, где внутренние линии соприкасались с внешней окружностью. Вставила в них толстые парафиновые свечи и чиркнула длинной охотничьей спичкой. Пламя неохотно занялось, но уже через несколько секунд разгорелось ровно и ярко. Огонь не дрожал и не кренился, хотя в лесу ощущался легкий, прохладный сквозняк.

Шая отступила на шаг назад, оказавшись за пределами круга. Она внимательно, придирчиво осмотрела созданную геометрию.

— Каждый займите место, — сказала эльфийка спокойно, но ее голос прозвучал с металлической твердостью, не терпящей возражений. — Вы должны находиться в своем сегменте, что бы ни произошло.

Она обвела нас тяжелым пронзительным взглядом. В темных глазах не осталось ничего от той девушки, с которой я ел фастфуд или гулял по набережной.

— Я повторяю. Что бы ни случилось, что бы вы ни увидели, если хотите остаться в живых, не покидайте свой сегмент до окончания ритуала. Всем ясно?

— Да, — ответил я, не отводя взгляда.

Шая смотрела на меня секунду, словно проверяя мою решимость, после чего кивнула и перевела взгляд на девушек.

— Да, — отозвалась Лидия.

— Ясно, — сказала Алиса. Она заметно побледнела, но кивнула уверенно, без истерики. Страх остался, но она взяла его под контроль.

Мы шагнули вперед. Я предельно аккуратно перенес ногу через соляной барьер, следя за тем, чтобы подошва ботинка не задела кристаллы, и встал в центральный сегмент, лицом к дереву. Лидия заняла сектор слева от меня, Алиса — справа. Нас разделяли тонкие белые линии соли на темной земле. Расстояние между нами составляло чуть больше метра.

Когда мы оказались внутри, Шая расстегнула внутренний карман своей штормовки. Она достала оттуда стопку плотных бумажных листов, сложенных вдвое. Развернув их, она пробежалась глазами по тексту. Страницы были испещрены угловатым, текучим почерком. Это были не распечатки из интернета и не копии. Шая выписала слова заклинания на бумагу от руки. В ритуалах такого уровня полагаться исключительно на память было смертельно опасно. Один забытый слог, одна неправильная интонация в истинно эльфийском языке могли обрушить всю структуру заклинания.

— Снимите браслеты-артефакты. Они вам не нужны, — сказала она, не отрывая взгляда от записей.

Я расстегнул замок браслете и снял его. Девушки сделали то же самое.

Шая подошла к каждому из нас по очереди, протянув руку над барьером, чтобы лишний раз не переступать через него. Я вложил свой браслет в ее ладонь. Она забрала артефакты у Лидии и Алисы, после чего отнесла их к своему рюкзаку, бросила внутрь.

Как только амулет покинул мое запястье, я физически ощутил изменения. Магический «костыль», который искусственно растягивал нашу связь и приглушал ее воздействие, исчез. В груди, где-то в районе солнечного сплетения, мгновенно возникло странное чувство. Связь, стягивающая наши души в один узел, снова натянулась как стальной трос. Я бросил взгляд на Лидию и Алису — они тоже напряглись, инстинктивно прижав руки к груди. Мы стояли совершенно рядом, но, казалось, что за столько дней с артефактами вообще успели забыть, что ощущали.

Шая вернулась к границе окружности, остановившись точно напротив меня. Она еще раз внимательно осмотрела нас троих, проверила горящие свечи, целостность соляных барьеров и чашу с сырой плотью у корней дерева.

— И не нарушайте целостность линий. Можете присесть, — сказала она, крепко сжимая рукописи обеими руками. — Но я еще раз говорю: не покидайте окружность до окончания ритуала.

Она замолчала на несколько долгих секунд. Лес вокруг нас словно вымер. Ветер стих, пламя свечей вытянулось в неподвижные желтые струны. В

— И да помогут нам древнеэльфийские боги и Мировая Энергия, — тихо, но с абсолютной отчетливостью произнесла эльфийка.

Шая начала читать слова с бумаги.

Я, признаться, ожидал совершенно иного. Еще свежа была в памяти сцена в коллекторе Феодосии, когда культисты проводили свой варварский обряд. Там были рваные, лающие фразы, утробное рычание, гортанные выкрики, от которых вибрировали внутренности. Я подсознательно готовился к чему-то подобному.