Александр Вольт – Архитектор Душ Х (страница 35)

Закрыв за собой дверь, я ощутил, как на плечи мгновенно навалилась усталость. День выдался долгим. Постоянный контроль ситуации, разговоры с отцом, необходимость держать лицо и следить за безопасностью девушек в чужом для них городе — все это выматывало не меньше, чем хорошая физическая тренировка.

Я стянул через голову свитер, бросил его на кресло, следом отправились джинсы. Оставшись в одном белье, я прошел в ванную, умылся ледяной водой, чтобы немного освежить голову, и, вернувшись в спальню, с облегчением рухнул на широкую кровать. Я уставился в темный потолок, планируя просто закрыть глаза и провалиться в сон.

Телефон, оставленный на прикроватной тумбочке, коротко завибрировал.

Я протянул руку, снял аппарат с зарядки и прищурился от яркого света экрана. На панели висело одно push-уведомление от защищенного мессенджера, который мы использовали для безопасной связи.

Отправитель: Шая.

«Свободен?»

Я быстро набрал ответ:

«Да».

Едва я нажал кнопку отправки, как под моим сообщением тут же появились две синие галочки, подтверждающие прочтение. Спустя буквально секунду экран сменился интерфейсом входящего аудиозвонка. Я провел пальцем по экрану и приложил телефон к уху.

— Привет, — негромко произнес я.

— Привет, — голос эльфийки звучал устало, но в нем чувствовалась концентрация. — В общем, кажется, я все перевела.

Я нахмурился, уловив неуверенность в ее формулировке. Для агента Особого Отдела МВД, привыкшего оперировать точными фактами, это звучало нехарактерно.

— Кажется? — с легким удивлением переспросил я. Усевшись на кровати, я прислонился спиной к прохладному изголовью. — Слушай, я ни в коем случае не хочу подвергать твою компетентность сомнениям, но в делах, которые касаются разрыва магических связей и душ, слово «кажется» меня немного напрягает.

— Громов, — серьезно, без тени привычной иронии ответила Шая. На заднем фоне я услышал шелест плотных бумажных страниц — видимо, она листала свои заметки. — Я сказала так, потому что это исконно эльфийская речь. Древняя эльфийская речь. Это не просто другой язык, это другой способ мышления. Это как читать иероглифы древних времен, понимаешь? Я их хорошо понимаю, это заложено в нашей генетике, в самом нашем сознании. Но иногда можно понимать, что именно значит конкретный символ, но не осознавать до конца всю глубину заложенного в него концепта. Это тяжело передать словами. Я даже не смогу произнести некоторые термины вслух на человеческом языке, потому что в нем просто нет подходящих аналогов.

Я потер переносицу.

— То есть, инструкция есть, но она написана языком метафор и многомерных понятий?

— Грубо говоря, да, — выдохнула она в трубку. — Но я разобрала структуру. Я понимаю механику процесса. В общем, сам ритуал я провести могу, но… есть некоторые нюансы.

Я криво усмехнулся в темноту комнаты.

Куда же без них. Нюансы. Вся моя жизнь с тех пор, как я очнулся в теле Виктора Громова посреди мелового круга, состояла из сплошных смертельно опасных нюансов. Магия не бывает простой и бесплатной. Я это усвоил слишком хорошо.

— Какие? — сухо спросил я, готовясь к худшему.

Шая замолчала. Молчание затягивалось. Я слышал только ее ровное дыхание в динамике.

— Скажи мне прямо, Виктор, — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова. — За последнее время… ты не замечал за собой что-нибудь странное?

— Я вижу души мертвых людей и могу убивать касанием мысли. Вся моя жизнь сейчас — сплошная странность, — попытался отшутиться я, но голос Шаи оставался пугающе серьезным.

— Я не об этом. Я имею в виду… внутри себя или рядом с собой. Какие-нибудь живые тени? Искажения пространства? Что-то, что существует само по себе, но связано с тобой?

Я задумался, машинально прокручивая в памяти последние недели.

— Нет, — твердо ответил я. — Никаких шевелящихся сгустков тьмы вокруг меня не было. Никаких полтергейстов, голосов в голове или отделяющихся теней. Я полностью контролирую свое состояние.

Но тут я осекся. В памяти яркой вспышкой всплыла сырая, пропитанная запахом крови подворотня в Феодосии. Ночь, когда я решил стать приманкой для серийного убийцы, высасывающего души людей. Я вспомнил массивного мужчину, у которого вместо души сияла черная, засасывающая пустота.

— Однако… — медленно протянул я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Когда в Феодосии я столкнулся с упырем, он посмотрел на меня своим магическим зрением. И он был в абсолютном ужасе. Он сказал, что это я — настоящий вампир и чудовище, а не он. Я

Шая снова помолчала.

— Я примерно понимаю, о чем он говорил, — тихо произнесла эльфийка. — Виктор… когда мы с тобой были на секретном складе СБРИ, и ты допрашивал Ворона и Волкова… когда ты взламывал их ментальные блоки, используя мою энергию. Я стояла рядом и смотрела на твою ауру.

Она сделала судорожный вдох.

— Я видела что-то темное внутри тебя. Какую-то первобытную тьму. И в этой тьме… у нее были глаза. Она смотрела на меня в ответ. Я тогда лишь подумала, что это у меня воображение разыгралось от перенапряжения. Но после того, как я перевела этот раздел гримуара… я поняла, что это не воображение.

Я напрягся, ощутив, что сердце немного ускорило частоту сокращений.

— Поэтому слушай дальше очень внимательно, — голос Шаи приобрел металлические, командирские нотки. — Ритуал разрыва связи — это не просто перерезание веревки. Это хирургическая операция на энергетическом уровне. Сейчас вы трое связаны тугим узлом. Когда начнется ритуал, и связь лопнет, образуется колоссальный выброс энергии. В книге говорится, что в этот момент тебе придется укротить «Тень» своей железной волей.

— А если я не смогу? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Иначе, когда случится разрыв и их души на долю секунды окажутся оголены и уязвимы… эта Тень вырвется наружу и просто поглотит их.

Я мягко говоря ошалел.

Слова Шаи били наотмашь. Тень? Поглотит их души? Вся моя борьба с культистами, все мои попытки исправить ошибки старого Громова могли закончиться тем, что я сам стану их палачом, убив их самым страшным и необратимым образом.

— Я этого не позволю, — процедил я сквозь зубы. — Я удержу ее. Чего бы мне это ни стоило.

— Не говори «гоп», Виктор, — жестко одернула меня Шая. — Я все это говорю тебе сейчас, чтобы ты осознавал реальные риски и понимал, к чему готовиться. Это не прогулка по парку.

Она тяжело вздохнула, и ее тон немного смягчился.

— Я не хочу потерять тебя. Или кого-то из близких тебе людей. Если мы ошибемся, последствия будут катастрофическими.

Я закрыл глаза, обдумывая услышанное.

— Иного пути нет? Альтернативные методы разрыва, которые не задействуют мою внутреннюю структуру?

Шая недобро хохотнула. Звук получился сухим и безрадостным.

— Ну, если ты готов прямо сейчас ехать в глухие западные леса, в стан к диким эльфам-радикалам, где до сих пор идет партизанская война против Империи, и попытаться добиться аудиенции у какого-нибудь древнего эльфийского архимага по твоему профилю… то да, можно попробовать этот вариант. Думаю, шансов выжить там у тебя примерно столько же, сколько у куска сырого мяса в клетке с голодными волками. Для них ты просто имперский аристократ, практикующий запретное искусство. Тебя убьют быстрее, чем ты успеешь сказать «здравствуйте».

Я медленно выдохнул и помассировал висок свободной рукой. Головная боль, пульсирующая где-то в затылке, начала усиливаться. Вариантов действительно не было.

— Ладно. Я понял, — ровным тоном сказал я, принимая реальность такой, какая она есть. — Когда ты будешь готова начать?

— Мне нужно еще пару дней, — по-деловому ответила Шая. — Попрактикуюсь с произношением и мысленными конструктами, закуплюсь необходимой атрибутикой. Подготовлю все. И тогда заедете за мной, и мы поедем к Месту Силы. Я уже присмотрела одну подходящую закрытую зону за городом, где фон наиболее благоприятный.

— Хорошо, — отозвался я. Уверенность в ее голосе немного успокаивала. — Держи меня в курсе. И… спасибо за честность, Шая. Доброй ночи.

— И тебе, Виктор. Готовься морально.

Она уже собиралась отключиться, но мой мозг зацепился за фразу, сказанную ею пару минут назад. Фразу, которая в пылу обсуждения смертельных угроз проскользнула мимо моего сознания, но теперь ярко вспыхнула в памяти.

— Эй, погоди… — я нахмурился, глядя в темноту перед собой.

— Да? — в ее голосе прозвучало легкое напряжение.

— Ты сказала, что не хочешь потерять меня?

В трубке повисла тишина. Я почти физически ощущал, как на другом конце провода, в своей квартире, эльфийка с потрясающе красивыми глазами и ледяной выдержкой агента МВД внезапно замерла.

А затем она тихо-тихо рассмеялась. Почти беззвучно, но в этом смехе было столько искреннего тепла и легкого женского смущения, что у меня внутри что-то дрогнуло.

— Спокойной ночи, Виктор, — мягко произнесла она.

Звонок оборвался. Я отнял телефон от уха, посмотрел на потухший экран и, отложив аппарат на тумбочку, откинулся на подушки. Сон окончательно улетучился. Впереди предстояло еще очень много работы, но прямо сейчас я думал кое о чем ином и почему-то не мог перестать улыбаться.

Глава 18

Следующие два дня прошли в почти неестественном спокойствии. После сумасшедшего ритма недавних событий, включавших теракты, перестрелки, столкновения с доппельгангером и визиты к Императору, эта тишина казалась… непривычной.