Александр Володин – Моя фамилия Володин (страница 9)
Та часть, где служили они.
Никто не забудет, нигде, никогда,
Той дружной солдатской семьи.
Июнь 1980 г.
* * *
Огоньками в ночи золотится столица.
Спят бойцы. Тишина на втором этаже.
Только мне, как назло, этой ночью не спится.
Рад забыть бы тебя, да не в силах уже.
Отпуск вновь, как в кино. Помню всё я. Воочию.
Вижу гроздья калины на замёрзшем кусту,
Новогоднюю ночь. Не скрываю: той ночью
Я тебя оценил и твою красоту.
Оценил – полюбил, позабыв всё на свете.
И не раз я просил твоей, в мыслях, руки.
…Это только мечты, ничего мне не светит,
У тебя кавалеров хватает других.
Помню, как появилась на шумном перроне
И на шею мне бросилась, будто любя.
И тот жар сладких губ твоих в душном вагоне
Ощущал я всю ночь, проклиная себя.
Проклиная себя, что не смог понять все же
Я того, что тебя принесло на вокзал,
Но уверен – не дружба. Наверно, быть может,
Ты ждала от меня слов, что я не сказал.
Скоро год отслужу в златоглавой столице,
А тебя не увижу еще целый год.
Вот поэтому мне и ночами не спится,
Что боюсь, от меня мое счастье уйдет.
Январь 1981 г.
РОВЕСНИКУ
Мой ровесник, у нас под ногами
Целый мир, лишь живи, не ленись.
Но как редко мы все ж вспоминаем
Тех, кто дал всем нам право на жизнь.
Тех, что отдали юные годы,
Кого пули секли наповал.
Да и тех, кто в тылу на заводах
Для страны меч Победы ковал.
О войне знаем мы из рассказов
От отцов, да от дедов своих,
Но порой забываем наказы,
Завещанья правдивые их.
Заросли, но не зажили раны,
Дорогое наследство войны.
И уходят от нас ветераны
С каждым днём от весны до весны.
Вот и вновь на 9 Мая,
Кто-то прежних не встретит друзей.
До сих пор их война забирает,
Нам напомнив о сути своей:
О беде, о страданьях и боли,
Что пришлось испытать на себе,
Что нет в жизни прекраснее воли
И бескрайнего счастья в судьбе.
Я прошу, заклинаю вас, люди! –
Пред священною памятью их,
За прекрасную жизнь, вставших грудью,
Братьев, батек, да дедов своих –
Не забудьте. Чтоб в памяти годы,
Не стирали имён их простых,
Чтобы чистое слово «свобода»
Не лилось в разговорах пустых.
Мы не знаем ни горя, ни смерти.
И, дай Бог, не узнать никогда