реклама
Бургер менюБургер меню

Александр Володин – Моя фамилия Володин (страница 16)

18

На разных языках – футбол

Понятен от Того до Штатов,

От Африки до Русских дол.

Любимая игра – футбол.

Май 1990 г.

* * *

Много городов у нас в России,

Можно называть их без конца.

Но, пожалуй, не найдёшь красивей

И прекраснее Череповца.

У Шексны свои заложил корни

Город-работяга и творец.

Кто бывал в нём, тот навек запомнит.

Череповец, родной Череповец.

Город металлургов и студентов,

Химик и строитель, наконец.

Трудится под плеск аплодисментов,

Череповец, родной Череповец.

Как пчела, с утра всегда в работе,

Город, наших дедов первенец.

Всё изменчиво со временем в природе,

Но я верю в мой Череповец.

Июль 1982 г.

ТЫ ПОМНИШЬ, ЛЯЛЬКА?

Ты помнишь, Лялька, тот весенний вечер,

Когда из кинозальной духоты

Толпа шагнула. Помнишь нашу встречу?

Забавный переход от «Вы» на «Ты»?

Как шли мы по Бульварной на Дворцовый

И слушала ты несусветный бред,

Что нес я, в целом, парень образцовый.

Ох, сколько с той поры минуло лет!

Ты помнишь, целовались мы украдкой?

А ежедневный наш «полив цветов»?

Как называл тебя я сказкой сладкой,

К твоим ногам упасти был готов.

Прошло три года – свадьбу отгуляли,

Спаял сердца нам золотой припой.

Мы всех, кто знал нас, часто удивляли

Согласием, верой, честью, красотой.

А может быть, не прав я, лишь казалось

Мне, что на мир мы смотрим сообща.

Любил и слеп был, а она – металась,

Твоя душа, отдушину ища.

Наверное, я видел твои муки,

Но жёсткая петля насущных дел

Сбивала с мыслей, связывала руки,

И сил запас от этого редел.

Вот так и жил. Совсем не замечая

За розовыми шорами очков,

Что «сладкая» моя со мной скучает,

А я про белых, всё мелю бычков.

Спешу помочь таким далёким людям,

Не замечая тех, кто дорог мне.

Как поздно мы себя порою судим,

Пытаясь горе утопить в вине.

Прости, жена, и не суди так строго.

Не все же мрачны дни у нас в судьбе.

Уверен, долгая нас ждет дорога.

Я только твой и верен лишь тебе.

Декабрь 1996 г.

МОЙ ЧАС ПРОБИЛ

Мой час пробил. Мне стало тридцать семь.

И холодок подул из преисподней.

Жизнь потекла бесцельная совсем,