Александр Волков – MSB VOLUME 5: CALL FROM TOMORROW (страница 3)

И из этой пропасти, сквозь немое отчаяние, сквозь леденящий ужас, начал доноситься едва уловимый, на грани слуха, зов. Не голос. Не сигнал. Зов. Как эхо в пустом соборе, как скрежет камней в глубине шахты. Зов из Завтра. В нём не было ни надежды, ни обещаний, ни ответов на их вопросы.

В нём был только один, чудовищный, обращённый не во вне, а внутрь, вопрос. Вопрос, от которого стыла кровь в жилах и замирало сердце. Вопрос, который отныне будет преследовать их в каждом тихом моменте, в каждом смехе их детей, в каждом восходе солнца над их прекрасным, обречённым миром:

Что ты наделал, что даже будущее от тебя отвернулось?

АКТ II: ВИЗИТ СТАРЫХ ПСОВ. ПРИЗЫВ

Тишина «Немого Колокола» ещё не достигла идиллических уголков, где отгородились от мира Титаны. Их покой охраняли не только деньги и технологии, но и всеобщее, почти суеверное уважение. Но для старых волков Совета Наблюдателей, чьи уши были всегда прижаты к земле истории, эта тишина была громче любых взрывов. И они, как и много лет назад, отправились за своим спецназом.

Они пришли без предупреждения, без звонков по защищённым каналам. Каждый — к своему. Как в те страшные и решающие дни первой вербовки.

1. Ранчо «Тихий Гром», Патагония.

Воевода Алексей, в замасленной футболке и потёртых джинсах, колдовал над капризным антигравитационным генератором старого трактора. Рядом, старательно повторяя его движения, ковырялся его старший сын, Миша.

— Видишь, сынок, тут не сила нужна, а чуткость, — объяснял Алексей, его могучие пальцы с неожиданной нежностью регулировали микровинты. — Как в старом танке... только танк не взрывался, если ты перепутал полярность на панели навигации.

Тень упала на них, длинная и недвижимая. Алексей не обернулся. Он почувствовал. Но Миша поднял голову.

— Пап, смотри... Дядя с бородой.

Алексей медленно выпрямился, вытер руки о брюки и обернулся. На краю ангара, в простой походной куртке, залитой пылью дорог всех континентов, стоял Генерал Воронцов. Его седая щетина отливала серебром, а лицо, изрубленное шрамами-картами былых битв, казалось высеченным из гранита.

— Иди, сын, к матери, помоги ей с обедом, — сказал Алексей мягко, но так, что в голосе прозвучала сталь армейского приказа.

Когда мальчик, бросив на гостя последний настороженный взгляд, убежал, два богатыря молча измеряли друг друга. В воздухе запахло пылью, машинным маслом и... порохом старых воспоминаний.

— Привет, командир, — наконец хрипло проговорил Воронцов. — Красиво живёшь. Мешаю раю.

— Не командир я тебе давно, Саша, — ответил Алексей, его голос был спокоен. — Гость — всегда желанен. Но вид у тебя... не курортный. С запахом тревоги.

Воронцов тяжело вздохнул, его взгляд ушёл куда-то за горизонт, где бушевал ледяной патагонский ветер.

— Будущее, Алексей. Оно онемело. — Он произнёс это просто, как констатацию факта. — «Легенды». Все четыре. Ни одна не пискнула. Как будто упёрлись в глухую стену. В чёрный ящик.

Алексей почувствовал, как по спине, под футболкой, пробежал старый, знакомый холод. Не страх. Предчувствие. Ощущение надвигающейся бури, которое не обманывало его даже в самые тихие дни.

— И что Совет решил? Гадают на кофейной гуще с помощью суперкомпьютера?

— Совет изучает варианты, — отмахнулся Воронцов. — А я... я пришёл просить. Не за Галактический Парламент, не за планету. Не за абстрактное «человечество». — Он посмотрел Воеводе прямо в глаза, и в его взгляде, всегда жёстком, промелькнуло что-то новое, уязвимое. — За них. За мальчишек и девчонок. За тех «Персеев», которых мы когда-то выдернули из самого пекла и сделали... стражами. Они не вернулись из командировки, Алексей. Без следа. Без боя. Без последнего слова.

В этот момент из дома вышла Ева. В простом льняном платье, босиком, с влажными от мытья посуды руками. Но осанка у неё была, как у королевы, вступающей на поле брани. Она услышала последние слова. Не сказав ничего, она подошла и встала рядом с мужем, положив ладонь ему на плечо. Её взгляд, обращённый к Воронцову, был не обвиняющим, а понимающим. Она видела ту же боль.

— Саша, — тихо сказала она. — Ты просишь его уйти. Снова.

— Прошу найти наших, Евгения Львовна, — голос Воронцова дрогнул. Впервые за многие годы в нём звучала не ярость, а отцовская боль. — И понять, что там случилось. Пока это «что-то»... не решило нанести ответный визит.

2. Остров «Скальпель», Тихий океан.

Охотник Пётр, похожий на загорелого медведя в одних шортах, учил дочь Стефанию читать «письмена» на песке.

— Видишь, Стефа? Это краб. Шёл боком, спешил. А тут... цапля прошла. Медленно, вальяжно. Видишь разницу? Вот так и в жизни — по походке врага можно понять, насколько он уверен в себе.

К ним по песку, оставляя аккуратные следы дорогих белых мокасин, подошёл Генерал Штраус. В своём безупречном белом костюме и с солнечными очками он смотрелся на пляже как пингвин на сафари.

— Дядя Генрих! — радостно завопила Стефания.

— Добрый день, Стефа. Пётр, — вежливо кивнул Штраус, снимая очки.

— Алису искать? Она в лагуне, с водорослями какие-то сложные отношения выясняет, — усмехнулся Пётр, но в его глазах, всегда немного прищуренных, вспыхнула привычная настороженность хищника. — Или дело есть?

— Дело, — подтвердил Штраус, поправляя несуществующую пылинку на лацкане. — Крупное. «Проект «Легенда». Полный дефолт. Все активы — а под активами я подразумеваю четыре экипажа первоклассных специалистов и, что важнее, «Персеев» — списаны в убыток. Без отчётности. Без аудита. Рынок завтрашнего дня, Пётр, оказался... закрыт. Произошло форс-мажорное обстоятельство, которое мы не можем проанализировать с берега.

Из-за пальм вышла Алиса. В бикини цвета морской волны, с накинутым на плечи прозрачным парео и планшетом в руках. Её острый взгляд скользнул по Штраусу, и она мгновенно, как компьютер, обработала данные: поза, микромимика, время суток, отсутствие предупреждения.

— Генрих, ты нарушаешь наш договор о ненападении личными визитами, — заявила она, подходя. — Ты не с подарком. Ты с аудитом. Нашему острову что, грозит банкротство?

— Вашему острову — нет, — холодно и чётко ответил Штраус. — Но нашей общей... инвестиции в будущее — да. Срочно требуются полевые аудиторы. Те, кто не испугается того, что увидит в чёрной бухгалтерии времени. Кто сможет проверить счёт и, если потребуется, выбить долг.

Пётр медленно выпрямился во весь свой гигантский рост. В его расслабленной позе появилась та самая, давно не востребованная, пружинистая готовность к броску.

— Ты предлагаешь нам стать такими коллекторами.

— Предлагаю вам, — Штраус посмотрел на них обоих, — выяснить, куда провалились наши лучшие сотрудники. И вернуть их. Если, конечно, баланс ещё позволяет говорить о возврате активов.

3. Обсерватория «Зеркало Души», Гималаи.

Воин Фёдор и его сын Данила, в простых льняных одеждах, двигались в полной тишине на залитой солнцем площадке. Их деревянные мечи описывали в воздухе сложные, плавные узоры, больше похожие на танец, чем на бой.

— Движение не должно рождать шум, сын, — тихо говорил Фёдор. — Оно должно рождать... резонанс. Гармонию с пространством.

Ворота обители с лёгким скрипом открылись. Вошёл Генерал Ли Вэй. Его лицо, как всегда, было бесстрастной маской, а тёмный костюм выглядел чужеродно на фоне каменных ступеней и мха.

— Мастер Фёдор. Юный Данила. Мира вашему дому, — его голос был ровным, механическим.

— Генерал Ли. Мира и тебе. Что привело тебя в наши горы? Неужели созерцать вершины? — спросил Фёдор, опуская тренировочный меч.

— Обнаружен сбой в целевой функции, — начал Ли Вэй без предисловий, как докладчик ИИ. — «Проект «Легенда». Цель: сбор данных из точек T+100, T+200, T+400, T+800. Результат: нулевой. Все группы утрачены. Канал обратной связи мёртв. Логическая цепь прервана. Вероятность присутствия в целевом временном интервале враждебного внешнего фактора — 96,3%. Для анализа и устранения данного сбоя требуется внесение в уравнение новой, сверхнадёжной переменной. — Он сделал микроскопическую паузу. — Вы, Мастер Фёдор, являетесь оптимальной переменной.

Из тени каменной арки, словно из самой горы, вышла Вера в лёгких белых одеждах. Она внимательно посмотрела на Ли Вэя, и казалось, она видит не его лицо, а те цифры и проценты, что крутились у него за глазами.

— Ты говоришь не о сбое, Генерал, — тихо сказала она. — Ты говоришь о тишине. О пустоте, которая пожирает голоса. О дыре в грядущем.

Ли Вэй медленно кивнул, и в его бесстрастном взгляде мелькнуло нечто, похожее на уважение.

— Именно так, мадам Вера. Аномальная тишина, нарушающая все логические прогнозы. Её необходимо исследовать. И, если потребуется... заставить вновь зазвучать. Или заглушить источник, который её создаёт.

4. Поместье «Паутина», Шотландия.

Стрелок Игорь, в бархатном халате, с почти религиозным благоговением чистил затвор винтовки времён Крымской войны. В кабинете пахло кожей, старым деревом и маслом для оружия. Софья, погружённая в голографическую схему чего-то очень сложного, что висела в воздухе, даже не пошевелилась, когда дверь распахнулась.

В проёме, отряхивая с плаща осенние капли, стоял Генерал Торн. Его лицо было похоже на помятый пергамент, а глаза горели знакомым едким огнём.

— Тук-тук, — проворчал он без всякой тени приветствия.