Александр Волков – Как разрешить себе успех и большие деньги (Часть 1) (страница 4)

Этот сервиз – не просто посуда. Это памятник отложенной жизни. Это застывшая в фарфоре философия целого поколения, даже нескольких поколений женщин нашего рода. Философия, которая гласит: «Сейчас жить нельзя. Сейчас надо терпеть, экономить, беречь лучшее на потом. Радость – это дефицитный ресурс, который нужно выдавать по карточкам». Ты выросла, уехала из родительского дома, возможно, купила свою квартиру и обставила её в стиле минимализм, но этот бабушкин сервиз переехал вместе с тобой. Не физически – он, может быть, всё так же пылится у мамы, – а ментально. Он поселился в твоей голове и стал фильтром, через который ты смотришь на деньги, на удовольствия и на свои права.

Ты замечала, как трудно тебе бывает надеть новое красивое платье просто так, во вторник, без повода? Как рука тянется к старым джинсам, а шелковая блузка висит в шкафу с биркой, ожидая «подходящего момента»? Ты замечала, как ты покупаешь дорогие свечи, но не зажигаешь их, потому что «жалко»? Как ты откладываешь деньги на путешествие мечты, но в последний момент тратишь их на ремонт, на брекеты ребенку или на помощь родственникам, потому что «отдых может подождать, а это важно»? Всё это – отголоски той самой программы сервиза. Программы, которая кричит: «Ты не достойна лучшего прямо сейчас. Ты должна заслужить. Ты должна ждать. Ты должна страдать».

Давай спустимся глубже, в темные воды родовой памяти. Наши мамы и бабушки не были мазохистками. Они были выжившими. История нашей страны в прошлом веке – это череда катастроф: революции, войны, раскулачивания, голод, репрессии, дефолты. В их реальности деньги были не источником свободы, а источником смертельной опасности. В 30-е годы за крепкое хозяйство и лишнюю корову могли сослать в Сибирь или расстрелять. В 90-е за большие деньги убивали в подъездах. Быть богатым, заметным, проявленным было опасно для жизни. Стратегия «не высовывайся, будь как все, довольствуйся малым» была единственно верной стратегией выживания. Она записалась на подкорку, въелась в генетический код.

Твоя бабушка, которая сушила сухари и штопала капроновые колготки, делала это не из жадности. Она делала это из дикого, животного страха перед голодом, который она, возможно, пережила в детстве. Для неё полный погреб картошки был важнее любых бриллиантов, потому что картошка гарантировала жизнь. Твоя мама, которая говорила тебе: «Мы не печатаем деньги» или «Много хочешь – мало получишь», пыталась уберечь тебя от разочарований. В её картине мира желания были источником боли, потому что они редко исполнялись. Чтобы не было больно от нехватки, проще было убить само желание в зародыше. Это была искаженная, травмированная, но всё же любовь. Они хотели, чтобы ты выжила. Но они готовили тебя к миру, которого больше нет. Они вручили тебе карту минного поля, когда ты стоишь посреди цветущего сада.

Проблема в том, что наша психика невероятно лояльна к роду. Существует такое понятие, как «родовая лояльность». Это бессознательный механизм, который говорит: «Я принадлежу к этой стае. Я такая же, как они. Я разделяю их судьбу, их ценности и их боль». Если все женщины в твоем роду тяжело работали, тащили на себе мужей-алкоголиков или инфантильных мужчин, экономили на каждой копейке и считали богатство пороком, то твое подсознание воспринимает финансовый успех как предательство.

Представь: ты начинаешь зарабатывать большие деньги. Ты покупаешь дорогую машину, едешь на роскошный курорт, нанимаешь домработницу. И в этот момент внутри просыпается липкое, тягучее чувство вины. Тебе кажется, что ты предаешь маму, которая всю жизнь проработала на заводе и не видела моря. Тебе стыдно перед бабушкой, у которой были одни зимние сапоги на пять лет. Ты чувствуешь себя «чужой» среди своих. Ты отрываешься от корней. А для древнего мозга изгнание из стаи равносильно смерти. И чтобы избежать этого невыносимого чувства вины и страха отвержения, ты начинаешь бессознательно сливать деньги. Ты теряешь кошелек, попадаешь в аварию (и деньги уходят на ремонт), даешь в долг ненадежным людям, вкладываешься в провальные проекты. Ты делаешь всё, чтобы вернуться на тот финансовый уровень, который «разрешен» в твоей семье. Уровень, где все страдают, но зато все вместе, все свои.

Я называю это «финансовым потолком любви». Ты зарабатываешь ровно столько, сколько позволяет тебе оставаться в контакте с родными, не вызывая их зависти, агрессии или осуждения. Как только ты пробиваешь этот потолок, система начинает звенеть тревожной сиреной. Мама вдруг начинает чаще звонить с жалобами на здоровье, словно чувствуя, что ты отдаляешься в другую, сытую жизнь. Подруги детства начинают отпускать язвительные комментарии: «Ну конечно, ты теперь у нас богатая, куда нам до тебя». И ты, хорошая девочка, пугаешься. Ты сжимаешься. Ты начинаешь прятать свой успех. Ты паркуешь новую машину за углом родительского дома, чтобы не расстраивать папу. Ты врешь о стоимости путевки, занижая цену в три раза. Ты извиняешься за свое благополучие.

Давай разберем самые популярные «вирусы бедности», которыми нас инфицировали в детстве. Вспомни фразы, которые звучали на кухне, когда родители обсуждали деньги. «Честным трудом больших денег не заработаешь». Эта фраза – убийца амбиций. Она ставит знак равенства между богатством и преступлением. Если ты веришь в это (а ты веришь, если слышала это тысячу раз), то у тебя только два пути: либо быть честной и бедной, либо богатой и «сволочью». Поскольку ты хочешь быть хорошей, ты выбираешь бедность. Ты будешь пахать 24/7, уставать до смерти, но денег не будет, потому что твое подсознание блокирует легкие и большие деньги как «грязные».

«Деньги – это грязь / зло / опасность». Если в роду были раскулаченные, это установка записана кровью. Деньги привлекают внимание. Внимание привлекает беду. Подсознание ставит блок: «Нет денег – нет проблем». Как только на счету появляется крупная сумма, у тебя начинается тревога. Тебе физически плохо. Руки чешутся их потратить, раздать, избавиться. Потому что бедность безопасна. В бедности тебя никто не тронет.

«Не жили богато, нечего и начинать». Это гимн выученной беспомощности. Это запрет на мечту. Это установка на то, что социальные лифты не работают, что кастовая система непробиваема, и твой удел – довольствоваться тем уровнем, на котором ты родилась. Это фраза, которая обрезает крылья еще до того, как ты попробуешь взлететь.

«На черный день». О, это великое ожидание апокалипсиса. Наши родители жили не в моменте «сейчас», а в постоянном ожидании катастрофы. И они научили нас этому. Мы копим не на мечту, не на дом у моря, не на инвестиции, а «на всякий случай». А какой случай у нас «всякий»? Болезнь, потеря работы, кризис. Мы энергетически финансируем беду. Мы откладываем деньги на проблему, и Вселенная услужливо нам эту проблему подкидывает. «Ты же копила на черный день? Ну вот, сломалась машина, прорвало трубу, заболел зуб. Трать!». И ты тратишь, с горестным вздохом, но и с тайным облегчением – ведь пригодилось же! Ведь не зря боялась!

Чтобы переписать этот сценарий, нужно совершить сложнейшую внутреннюю работу. Нужно отделить мух от котлет, а любовь – от денег и страданий. Нужно понять одну жестокую, но освобождающую истину: твоя бедность не поможет твоим родителям. Твои страдания не облегчат их судьбу. Если ты будешь жить плохо, болеть и считать копейки, их жертвы не станут более оправданными. Наоборот. Они выживали, они голодали, они работали на износ ради того, чтобы ТЫ жила иначе. Чтобы род продолжился и процветал. Твоя бедность – это не дань уважения. Это обесценивание их подвига выживания.

Лучшее, что ты можешь сделать для своего рода – это стать первой женщиной, которая прервет цепь дефицита. Стать той, кто исцелит карму бедности своим изобилием. Когда ты процветаешь, ты питаешь корни своего дерева. Ты даешь энергию не только своим детям (в будущее), но и своим предкам (в прошлое). Ты словно говоришь им: «Бабушка, я вижу твои страхи. Я знаю, как тебе было тяжело. Я уважаю твою судьбу. Но сейчас другое время. Сейчас безопасно. Я буду богатой и счастливой за нас обеих. Я проживу ту жизнь, о которой ты могла только мечтать, и это будет моя благодарность тебе».

Как это сделать на практике? Начни с «бабушкиного сервиза». Буквально или метафорически. Достань лучшую посуду. Прямо сегодня. Налей утренний кофе в самую дорогую чашку. Надень то платье, которое берегла для свадьбы подруги, и пойди в нем за хлебом или просто сядь работать за компьютер. Разбей капсулу «отложенной жизни». Приучай себя к тому, что лучший день – это сегодня. Что ты достойна красоты и комфорта не за заслуги, не по праздникам, а по праву существования. Каждый раз, когда ты пьешь из красивого бокала, ты посылаешь сигнал своему мозгу: «Норма – это изобилие. Норма – это красота. Мне можно».

Второй шаг – работа с внутренним голосом мамы. Когда ты стоишь в магазине и хочешь купить что-то дорогое, а в голове звучит: «Ты с ума сошла? Это же половина зарплаты! Посмотри, есть дешевле!», остановись. Сделай вдох. Пойми, что это не твой голос. Это голос маминого страха. Мысленно (или вслух, если ты одна) ответь этому голосу: «Мама, я слышу тебя. Я знаю, что ты хочешь меня защитить. Спасибо тебе за заботу. Но я взрослая. Я зарабатываю свои деньги. И я выбираю купить это. Мне ничего не угрожает». Ты не споришь, не злишься, ты с уважением возвращаешь этот страх адресату. «Это твое, мам. А это – мое».