Александр Волков – Адмирал Канарис — «Железный» адмирал (страница 25)
1 ноября 1934 года его начальник, контр-адмирал Бастиан, командующий линейными кораблями, пишет такую характеристику на своего подчиненного: «Я должен подчеркнуть неустанное стремление капитана первого ранга Канариса лично выступать с докладами и знакомить свой экипаж с идеями национального движения и принципами государственного строительства нового рейха».
Тексты этих докладов не сохранились, однако их направленность нетрудно понять из тезисов, впоследствии сформулированных Канарисом: «Как офицер, перед мировой войной я, разумеется, был монархистом. Как офицер, после мировой войны я, разумеется, старался не предать свои фронтовые чаяния.
Офицер, исполненный подобных конформистских взглядов, рано или поздно неминуемо должен был обратить на себя внимание новых хозяев Германии. Однако поначалу ему никак не удается пробиться на самый верх. Лишь в начале 1933 года Канарис наконец впервые видит воочию Гитлера, министра рейхсвера Вернера фон Бломберга и прусского премьер-министра Германа Геринга. Они прибыли в Киль, чтобы понаблюдать за боевыми тактическими учениями, проводившимися на море. Геринг поднялся на борт «Силезии», ставшей к тому времени флагманским кораблем.
Однако во время маневров в бурном море гитлеровскому бонзе пришлось туго — его мучили рвота и беспрестанные приступы морской болезни. Молодые же лейтенанты из экипажа не нашли ничего более умного, как подшутить над высокопоставленным гостем.
В бешенстве Геринг покинул корабль. Канарис тут же вызвал к себе шутников и устроил им разнос. Однако исправить положение ему не удалось: Геринг, вернувшись в Берлин, пожаловался командованию ВМС на недостойное поведение морских офицеров. Так что Канарису не удалось произвести благоприятное впечатление на новых властителей. Он в досаде, раздражен настолько, что скандалит со своим ближайшим начальником, контр-адмиралом Бастианом.
Правда, через некоторое время, поостыв, Канарис приносит формальные извинения за свое поведение. Однако Бастиан все же решает сплавить капризного командира от себя подальше. 19 сентября 1933 года он пишет, что рекомендовал бы использовать его на должностях, где требуются «цепкая наблюдательность и дипломатическое искусство». С ним соглашается командующий флотом, вице-адмирал Ферстер. Он также подчеркивает, что Канарис «по своему складу, и по моему мнению, больше подходит для военно-политической работы».
Однако в штабе ВМС не хотят и слышать о Канарисе. Но если командующий флотом так уж настаивает, то Канарису найдут новую должность. И 29 сентября 1934 года он становится комендантом крепости Свинемюнде. В начале октября Канарис вместе с семьей уезжает в далекий провинциальный городок. В душе его царят досада и злоба — карьера не удалась.
Однако едва лишь он устраивается на новом месте, как получает известие, которое удивляет его. По слухам, в министерстве рейхсвера разгорается спор вокруг руководства абвером — военной контрразведкой. Шеф абвера, капитан первого ранга Конрад Патциг, вынужден уйти в отставку, и своим преемником он хотел бы видеть «капитана из Свинемюнде». Патциг заявляет: «Я назвал Канариса, потому что не знаю никого другого на флоте, кто без специальной, длительной подготовки мог бы лучше справиться с поставленными перед ним задачами».
Как потом выяснилось, за него все-таки ходатайствовал забывший ссору контр-адмирал Бастиан. Канарис спешит использовать свой последний шанс в жизни. 15 октября он предстает перед Патцигом, который рассказывает ему о напряженных отношениях, сложившихся в верхах, о том, что за влияние над абвером борются гестапо и вермахт.
Впрочем, Канарис почти не прислушивается к предостережениям своего неудачливого предшественника… Нет, пока Вильгельм Канарис думает лишь об одном: его час пробил — он может возглавить одну из самых могущественных организаций в стране. Он станет преемником Гольца, Грунера, Штибера, Николаи и других мастеров немецкого шпионажа.
С легким сердцем Канарис расстался с флотом.
Он достаточно хорошо был знаком с историей германских спецслужб, чтобы понять: теперь он входит в число тех немногих людей, которые определяют политику страны.
«ОТЕЦ ШПИОНАЖА» И ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛИ
Германскую спецслужбу создал самый известный прусский монарх — Фридрих Великий, которого историки любили именовать «отцом шпионажа». Образцовым его помощником стал дипломат и военный, барон Бернгард Вильгельм фон дер Гольц. Следуя инструкциям Фридриха, Гольц наладил первую в истории Германии сеть тайных осведомителей. Его агенты шпионили в Берлине за иностранными посланниками, выведывали, как обстоят дела в неприятельских армиях, вскрывали дипломатическую почту и интриговали в правительственных канцеляриях зарубежных держав. Сеть тайных осведомителей стала опаснейшим секретным оружием прусского монарха.
Ей он обязан многими своими победами. Так, в 1741 году шпионка Фридриха под видом католической монахини проникла в кружок влиятельных дам в городе Бреслау и выведала, что городские власти решили переметнуться к австрийцам. Этот маневр удалось пресечь.
Шпионы всегда были готовы помочь прусской армии и монарху. «За маршалом Субизом, — усмехнулся однажды Фридрих, — всегда следует сотня поваров, а я высылаю вперед себя сотню шпионов». Правда, он же говорил, что шпионы «надобны, но уважать их не пристало». Тем не менее монарх сам вникал в подробности своих секретных операций. Сеть агентов подчинялась лично ему.
Преемники Фридриха не обладали его умом, да и шефы шпионажа были им под стать. Единая сеть осведомителей распадается. Возникают политический сыск и военная контрразведка. В их неустанной междоусобной борьбе протекает все следующее столетие.
В военном департаменте Пруссии, будущем военном министерстве, обосновалась тайная полиция. Она занималась военной разведкой, и персонал ее набирался из числа военных. При прусском премьер-министре действовала «высшая полиция». Она была создана по образцу «haute police» французского короля Людовика XIV, творца первой политической полиции в новой европейской истории: та пресекала все замыслы и действия, враждебные монарху, начиная с 1677 года.
В эпоху Наполеона после поражений при Йене и Ауэрштадте полиция Пруссии начинает заниматься шпионажем и контрразведкой. В марте 1809 года Юстус Грунер — реформатор из Вестфалии — становится начальником берлинской полиции. Теперь «высшая полиция» подчиняется ему. Грунер создает сеть агентов по всей Пруссии. Они шпионят за французами и выискивают тех, кто им помогает. Эти люди так деятельны, что их конкуренты — тайная полиция при военном департаменте — прекращают свою работу. Полиция Грунера превращается в настоящую спецслужбу.
Грунер вводит почтовую цензуру, и тут его помощники начинают вылавливать одного шпиона за другим. В Берлине в иностранных посольствах не было ни одного привратника, ни одного секретаря, которые на снабжали бы Грунера важной информацией. Все депеши, направленные во французское посольство, перехватываются и прочитываются. Невидимые полчища агентов следят за любыми передвижениями наполеоновской армии.
Конечно, приходится и за своими согражданами присматривать — полиция есть полиция. Грунер с удовлетворением записывает: «Ни один купец не получит письмо, не показав его вначале мне, и я пресекаю любой слух».
Власти страны довольны успехами Грунера. В феврале 1811 года «высшая полиция» преобразуется в новую тайную полицию. Ее полномочия решительно расширяются. Она может арестовать любого прусского гражданина, ни одно прусское ведомство не решается спорить со всемогущей службой Грунера.
Впрочем, вскоре в обстановке всеобщей слежки заподозрили и самого Грунера: уж не либерал ли он часом? Его отстранили от дел и назначили посланником. В 1820 году он умер. Власть же тайной полиции ограничат лишь после революции 1848 года.
Собирать эти сведения надлежало шпионам, а их в Пруссии не было. Поэтому обходились чтением иностранных военных газет, заглядывали в отчеты дипломатов, посылали в заграничные командировки офицеров генштаба.
Наконец, в 1830 году прусский генштаб направляет в Париж первого военного атташе. Он постоянно живет при посольстве и черпает из газет и книг сведения о французской армии. В середине столетия военных атташе командируют и в некоторые другие страны.
В начале 60-х годов эти люди обзаводятся тайными агентами — в Париже, Турине, Вене, Пеште, Линце. Агенты заводят знакомства в военных министерствах, казармах, среди чиновников, солдат, офицеров.
И вот настает 1866 год. Близится схватка Пруссии и Австрии. Помогут ли прусскому генштабу донесения его зарубежных подручных? «Сплошь ненадежные сведения, ценности в них никакой», — к такому выводу приходит граф фон Вальдерзее. Генштаб не в силах определить, как вооружена австрийская армия, куда она движется.
Полицейские снова показывают военным, как надо заниматься разведкой. В течение десяти лет берлинскую уголовную полицию возглавляет полицейский советник Вильгельм Штибер. Он изо всех сил борется с демократическими свободами. За грубость, с которой он допрашивает людей, его отправляют на пенсию. Тогда он возглавляет частное детективное агентство. Повсюду за границей у него есть связи. Среди его клиентов очень важные персоны. Дела идут успешно, и вдруг, по чистой случайности, Штибер начинает заниматься шпионажем.