Напротив, изумился я вдвойне,
Что с явственно томящей хворью тела
Вы прелестью разите сердце мне.
Безумное вот это сочетанье —
Приятности и муки – взвесил я,
Несносно ведь обычно обитанье
Красе в тени больного бытия.
Спасибо, что считать ещё красивой
Согласны вы меня до сей поры.
Самой же горько мне, что с этой гривой
Зефир уже не рад искать игры.
Сочувствовать умея, во мгновенье
Желанием я стал ещё сильней.
Не нравится моё прикосновенье?
Вы здесь однообразней дрёмы дней!
В узде держите пылкое желанье,
Держите с ним язык ужасный свой.
К острастке сей моё долженствованье
Как раз и прилагается с лихвой.
Ликуйте же: почтительно проститься
На длительный период я хочу,
Наклонности позволив истощиться,
Которой вам я нервы горячу.
Полней мне подготовиться потребно
К ответственной одной поездке в Рим.
Ах, это хорошо, весьма целебно!
Вы раз уж очаровывались им?
О, да! Вообразить я мог едва ли
Величие такое стороной!
Всего необычайней представали
Античные руины предо мной.
Отрадно мне, что римскую спесивость
Унизила позднейшая заря:
Величие повергла справедливость,
Отпор устам её давали зря.
Безжалостных объяло воздаянье.
Людьми кормили римляне зверей?
В худое вот и впали состоянье!
Под звёздами примера нет острей.
В упадке Рим – и римляне сердиты,
На форуме пасётся ныне скот,
Окрестности разбойниками сыты,
Но римское главенство не замрёт.
А свой престиж и сильные поэты
С язычества дают его земле.
Зрачки, что правдой Господа согреты,
Всё тянутся к отринутой золе!
Безумное вас явно восхищает.
Украдкой лишь ещё меня порой
Отход от богословия смущает —
А время всё ж, я чувствую, со мной!
Куда мозги такие разовьются?
При вас я неуверенней горю,
Но почести пока что мне даются,
Капитолийский холм я покорю.
Под возгласы торжественного схода,
На таяние душ и слёзы щёк
От имени великого народа
Лавровый мне наденется венок!
И что же даст искомое?
Объявят
О голосе большого мастерства,
Столичное гражданство предоставят,
Особые возможности, права.
Позволят осенять иных отселе
