Александр Власов – Баллады (страница 3)

Почтительно помог он ей сойти. Под деревом ему сказала фея: «На лютне мне немного поиграй!» Мелодия звучала, грустью вея, Но трогала чарующе, как май. «Что надобно тебе за эти звуки? Сокровищ я немало расточу!» Со страстью взяв её ладони в руки, Шепнул он: «Я любви твоей хочу». «В угодники и в узы навсегда я Возьму тебя запрошенной ценой, Но, далее струной по мне страдая, Не встретишься ты более со мной». Дано дивить избыточно химерам. Увидел он, утратив эмпирей, Что белое на фее стало серым И несколько развился рой кудрей. Сиявшие зарёй поблёкли щёки, Безумие во взоре залегло, Но дали знать отдельные намёки, Что сердце в нём и точно расцвело.

Россетти

Натурщицей добыв её случайно, Трудился с ней Россетти допоздна. По первой же работе чрезвычайно Художнику понравилась она. Совместные для них отрадны сети, Но долгого на тверди счастья нет, И некогда в сени своей Россетти Безжизненной нашёл Элизабет. О ней не забывать ему в сиротстве, По памяти писать её порой. Но слышит он о странном её сходстве С Агнессой, чудотворицей святой. В экстазе та написана когда-то БолонцемАнджольери на холсте. Россетти вдаль отправился крылато К усиленно влекущей красоте. Хранители пред ним открыли двери. Приблизился приезжий к полотну. Глядит – и впрямь Агнесса Анджольери Похожа на покойную жену! Но видит он ещё неподалёку В музейной полумгле портрет его. Расшириться сильней случилось оку: Узнай себя, Россетти, самого!

Дженет

Окраинами шла порой без цели, Восторженно любя лесной предел. Ей нежно колокольчики синели, Шиповник ей повсюду густо рдел. И чашечку шиповника такого Красавица невинно сорвала. Вдруг юноша, взирающий сурово, С укорами возник из-за ствола. Но далее смягчился с явной краской, Сорвал и сам ей прелести лесной. Польщённая ж исполнилась опаской, Цветок его отбросила долой. Ведь юный страж урочища глухого Служил, увы, холодной госпоже, Смеющейся над чувствами живого, Прельщающей, держа настороже. Когда-то жизнь его осиротела, Питание большое дав уму.