Александр Владыкин – Власть (страница 91)

— Ричард, — перекатилась ко мне, нежившаяся после водных процедур на изумрудной траве Элениэль. — Давай останемся здесь! Не будем возвращаться в ни в Юмиле, ни куда-либо еще. Вызовем сюда Изабеллу, Диану, Амельду, детей. Если хочешь, то и Рагнхильду с Сигрид. И поселимся здесь. Вот прямо у реки. И пусть и империя, и Эльфара, и Новый Драур с оборотнями живут, как хотят. А?

— Мы сюда обязательно когда-нибудь вернется, Элениэль, — ответил я, щелкая девушку по ее неидеальному носику. — Но потом. Сейчас еще рано. Дома дел много. Пошли. Наверное, нас там в ритуальном зале уже заждались.

В течение нескольких следующих дней в новом мире, проход в который я не закрывал, побывали все члены нашего отряда и освобожденные рабы древнего. И по довольным лицам некоторых, которые почему-то возвращались парами, было видно, что свои права на новый мир усердно предъявляли не только мы с Элениэль.

Не понравилось в новом мире только Минтэасу, чем он очень меня удивил.

— Слишком там природа послушная, — пояснил мне архимаг. — Никаких усилий почти предпринимать не надо. Никакого настоящего мастерства не требует. Не интересно.

Мелисса вообще проходить в арку портала отказалась.

— Не хочу, — сказала она мне, когда я предложил сходить в новый мир вместе. — Не знаю, что там со мной случится. Смогу ли я вернуться. Я подожду, когда вы решите туда переселиться насовсем. Тогда и я с вами. А пока не хочу.

— Ричард, — привлек мое внимание Огюст, который в своем кристалле посетил новый мир на второй день и с тех пор напряженно о чем-то думал. — Разбей мой кристалл. Я хочу попробовать, не обрету ли я там тело.

— А если нет? — спросил я. — Я не уверен, что успею вернуть тебя в другой кристалл.

— И не надо, — ответил предок. — Или я снова стану человеком, или пусть уж развеюсь. Разбивай! Ну!

И я разбил. Огюст тут же пролетел в портал. В зале наступила тишина. Пройти вслед за ним никто не решался. Слишком велики были шансы, что никакого тела предок не обретет и что его уже больше просто нет. Наконец, пошел я.

— Ричард! — услышал я, как только мои ноги коснулись травы нового мира. — Получилось! Я жив!

Передо мной стоял невысокого роста парень. Щуплый, вихрастый и… не совсем одетый.

— Дай ему свой камзол, — произнесла вышедшая за мной из портала Элениэль. — Смотреть стыдно. Повернись пока спиной хоть, предок!

— А ты сама отвернись и не любуйся на меня, — парировал Огюст, надевая мой камзол, которых доходил ему до колен. — А еще лучше сходи во дворец и подбери мне подходящую одежду.

Элениэль фыркнула, но просьбу Огюста, пусть и высказанную не очень вежливо, отправилась выполнять.

— Ричард, я тут один помру с тоски, — говорил мне на следующий день Огюст, восседая в мягком кресле под раскидистым платаном (помимо одежды, ему из дворца древнего в новый мир принесли, по его настойчивым просьбам, еще пару кресел, стол и широкую кровать). — И не только от тоски. У меня, знаешь ли, пятьсот лет никого не было. Ну, ты понимаешь.

— И где я тебе спутницу возьму? — едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, спросил я.

— Может, Люсинду сюда завести попробовать, — делая вид, что эта мысль только что пришла ему в голову, почесал затылок Огюст. — Мне кажется, что при жизни она вполне ничего была. А в юности так и совсем красоткой должна была быть. Как? Вдруг, сработает с ней? Вдруг, жизнь к ней вернется? Поговори с Элениэль. Я знаю, что Люсинда ее архилич. Но разве она не заслужила своей верной службой такого шанса?

Знает, на что давить предок. Элениэль у меня сердобольная. Она согласилась. Вечером мы вместе с эльфийкой завели Люсинду в арку.

Что я могу сказать? Особо красивой Люсинда в юности не была. Милое личико, чуть пухловатая фигурка. Невысокая. Как из нее потом получилась такая жестокая охотница на темных магов по тому, как она выглядела в двадцать лет, даже и не скажешь. Стоит, в изумлении глазами хлопает. Потом падает на колени перед Элениэль.

— Госпожа, хозяйка, чем я могу отплатить, отблагодарить? — в словах путается, слезы из глаз в два потока. Элениэль отступает на шаг, не давая девушке начать целовать свои ноги.

— Вот, — говорит она. — Посмотри на этого юношу. Он мечтает соединить с тобой свою судьбу. Если откажешься, то обратно мы тебя не вернем. Не переживай. Решай сама, как жить здесь будешь. Но учти, что из разумных в этом мире пока только вы двое.

— Да что тут решать? — к Люсинде подлетает Огюст и галантно (вот уж чего от него никак не ожидал) подает девушек руку, помогая подняться. — Такая красота просто не имеет права оставаться в одиночестве. Дорогуша, я сейчас все тебе здесь покажу. Здесь бесподобно, и мы с тобой будем наслаждаться каждым днем нашей теперь вечной жизни. Пойдем, пойдем, — тянет он опешившую от такого натиска Люсинду в сторону своей спальни на свежем воздухе. — Нам необходимо поближе познакомиться.

— Вот это да! — восклицает Элениэль, когда парочка скрывается за деревьями. — Когда ты мне рассказывал, что при жизни Огюст был тем еще дамским угодником, я, глядя не него, не верила, но теперь понимаю, что ты говорил чистую правду. Любопытно будет посмотреть, что у него с Люсиндой получится. Она ведь при жизни никогда не была замужем, как нам Элифас поведал. И вообще, был ли у нее когда-нибудь мужчина, большой вопрос. Ее же железной в Совете архимагов прозвали. И заслуженно.

Зря Элениэль беспокоилась и сомневалась в талантах Огюста. Когда мы через три дня навестили первых постоянных жителей нового мира, Люсинда, пока мы разговаривали с Огюстом, стеснительно жалась за его спиной и только счастливо улыбалась и постоянно пыталась нежно разгладить рукой его непослушные волосы. Ну, как говорится, совет, да любовь!

Следующие три декады я, не расставаясь почти ни на минуту, провел с Мелиссой. Надо было поднять настроение девушке, которая, по сути, оказалась единственной пострадавшей в нашем походе, да и расставание нам предстояло месяца на четыре, как минимум. Со свадьбой, к слову, следовало поторопиться, чтобы платье на невесте хорошо сидело. Выполнил я мечту Мелиссы родить от меня ребенка. Правда, она предполагала, что со временем он станет императором Кортии, а теперь этого уже не случится, но ребенок хоть как-то скрасит ее вынужденное заключение в проклятых землях.

Впрочем, проклятыми они больше не будут. Об этом мне сообщила Элениэль, которая с нашим отрядом, обнаружив в конюшне древнего живых лошадей, объезжала в течение почти всего этого времени.

— Ричард, Мелисса, — сказала она нам, вернувшись. — У меня для вас радостная новость. Во-первых, во всех проклятых землях меняется природа. Она становится постепенно такой же, как и в остальном мире. Во-вторых, все измененные животные, которые наполняли тут леса и представляли немалую опасность, или погибли, или перегрызли друг друга. В третьих, мы видели трупы измененных волков-оборотней. По тому, как они выглядели, можно сказать, что умерли они в страшных мучениях.

— Видимо, так воздействует излучение энергии жизни, которое расходится во все стороны, когда мы открываем портал, — заметил я. — Другого объяснения я не вижу.

Была и еще одна хорошая новость. Очень медленно, очень постепенно, но границы территории, к которой была привязана Мелисса, раздвигались. Конечно, совсем она никогда не освободится, но через год — другой уже вполне сможет удаляться от дворца лиг на сорок — пятьдесят.

При моей уже почти пятой жене мы, уезжая, оставили Алаиссу, которая была этим неописуемо счастлива, так как понимала, что иного способа сохранить жизнь у нее нет. Элениэль поморщилась, но я решил, что верная служанка-рабыня для Мелиссы лишней не будет. Компанию ей составят две погонщицы-дроу древнего, доставшиеся Мелиссе от него в наследство.

— Не надо их освобождать, — посоветовала мне Лора. — Как и та, которая была при архиличе, эти служили древнему добровольно. Они не заслужили свободу.

Бывшие рабы тоже пока оставались здесь. Потом, когда я пришлю сюда штат слуг для Мелиссы, они смогут вернуться домой. Если захотят. И опять удивил меня эльфийский архимаг Минтэас, который решил остаться в меняющихся проклятых землях добровольно. Единственное, о чем он попросил, это отправить к нему его двух «абсолютно необходимых ему для работы» помощниц-оборотниц.

— Здесь сейчас происходят интереснейшие процессы изменения природы, — важно заявил он мне, объясняя свое решение. — Я просто не могу не проследить за ними. Уверен, что это позволит мне привнести много нового в эльфийскую магию.

— Жду вас здесь через четыре месяца, — сказала мне и Элениэль на прощание Мелисса. — И помните, что вы всегда желанные гости в моих владениях, — последнюю фразу девушка произнесла с напускной важностью, показывая, что шутит.

— Да, Мелисса, ты в результате оказалась единственной из нас, кто получил полностью принадлежащий тебе домен. В наших мы только титулы громкие носим, а настоящий хозяин Ричард. Гордись! Ты на особом положении! — поддержала ее Элениэль. — Не скучай! Скоро мы вернемся!

Глава 35

Эпилог

Пятьдесят лет спустя

Пятьдесят лет кажутся значительным сроком, а именно столько прошло с тех пор, как на континенте завершилась последняя война. А для меня они пролетели, как один день. Ну, может быть, два. Война, которая могла привести к гибели всего живого, тогда так по-настоящему и не разразилась.

Полчища нежити только к границам живых подошли, и жители близлежащих поселений и городов даже не успели пуститься в бегство, как все и закончилось. В одно мгновение кадавры, личи и архиличи рассыпались прахом, а измененные волки-оборотни сцепились друг с другом.

Изабелла тогда снова оказалась на высоте. Тут же приказала по всем столицам областей империи праздновать победу императора Ричарда над хозяином проклятых земель, а потом готовиться к его триумфальному возвращению.

И мы вернулись. Задержались, правда, немного в проклятых землях, но на размахе состоявшегося в Юмиле и других городах праздника это никак не сказалось. Больше угрозы от нежити не было. И люди, эльфы, дроу, оборотни и обычно хранившие спокойствие гномы веселились вовсю.

Это, повторюсь, было пятьдесят лет назад. Все это время я, по сути, провел в постоянных разъездах. Как какой-нибудь кочевник или цыган, честное слово. Юмиле, лес оборотней, Новый Драу, Достер, Блазия, Кортия и, конечно, бывшие проклятые земли, которые с каждым годом становились все более и более благодатными, Эльфара. Хорошо, если удавалось где-то хотя бы на пару месяцев задержаться. Склеивал, связывал, создавал по-настоящему единую империю разных рас и народов, разрабатывал новые законы, следил за их выполнением, давал советы «властям на местах», приходилось и возникавшие конфликты несколько раз разрешать. Сколько столетий Блазия с Кортией воевали? Вот именно. Сразу примирить их жителей так, чтобы и память о былой вражде исчезла, дело непростое.

Сейчас могу сказать, что в общем и целом справился. На какое время хватит этого единства, сказать не могу. Надеюсь, что надолго.

И вот пришло время уходить. В ожидающий нас новый мир. Нет, чувствую себя по-прежнему крепким, хотя годы дают о себе знать, тут магия помогает, но недавно понял, что пора. Надо дать всем пожить без постоянной опеки с моей стороны. И со стороны моих жен тоже. Их заслуги не меньше моих.

Изабелла в отстроенной под ее чутким руководством новой столице империи даже нам всем общий памятник установила. Правда, осталась верна себе. На первом плане я и она, за нашими спинами Диана, Элениэль, Амельда и Мелисса. Да, женился я на ней тогда, как и обещал. Красивую свадьбу сыграли. Во владениях древнего только один дворец со служебными постройками был, так мы целый город из разноцветных шатров построили. Получился такой пикник на свежем воздухе продолжительностью в целый месяц. Те, кому довелось там побывать, потом всем своим друзьям и родственникам еще несколько лет живописали при каждом удобном и не очень случае, как славно они тогда повеселились.

Так вот по памятнике. Изабелла там оказалась, как бы это сказать, несколько выше ростом, чем была на самом деле. А с учетом короны, так и почти с меня стала. Элениэль, когда увидела, посмеялась и в шутку пригрозила, что прикажет в Эльфаре изваять такой же, но только Изабелла там будет маленькая и почти без своей главной гордости — груди. После этого моя старшая жена приказала монумент в столице подправить. Привести в большее соответствие с реальностью. Но это так, мелочи все, которые случаются в любой семье.

Диана до недавнего времени правила в Новом Драуре и только недавно передала власть дочери и сыну. Хотела она сына сделать новым королем, но дроу оказались пока к такой смене привычных королев на короля не готовы. Так что будут брат с сестрой сидеть на двух тронах рядом.

Хольрик давно уже занял свое место верховного вождя оборотней. Правит мудро. Его мать Сигрид нас покинула два года назад. Умерла на месте захоронения пепла Хольмага, своего первого мужа и моего друга. Утром нашли на могиле труп барса. Уже не белого, какой она становилась раньше, а седого. Старейшины оборотней утверждают, что это означает, что Сигрид всегда больше всех именно Хольмага любила, и теперь они непременно воссоединятся где-то там, где много дичи, меда (Хольмаг все-таки в медведя обращался) и никогда нет никакой вражды. Хочется в это верить.

Ушел уже давно из жизни и мой дядюшка Родрик. Но сначала умудрился сотворить настоящее чудо. Ему удалось то, что считалось абсолютно невозможным. Его жена Гру родила ему сына. А ведь факт, что гномка не может родить от представителя другой расы, считался здесь бесспорным. Мальчик пошел по стопам матери, а не отца. Стал не священнослужителем, а самым богатым торговцем на всем континенте.

Амельде так никакой удел в правление и не достался. Она и не хотела. Вместе с Элениэль, когда ее «котенок» подрос и его можно было оставлять на попечение воспитателей, не расставалась со мной, составляя этакий передвижной двор императора. Наш с ней сын исполнил потом мою мечту. Собрал «охочих молодцов», то есть оборотней, хотя и несколько семей гномов к нему присоединились (эти за прибылью готовы куда угодно идти), и отправился осваивать местную Сибирь, то есть тот лес, который считался бескрайним. Кстати, по поступающим от него сообщениям, этого края ему пока так достигнуть и не удалось. Обустраивает новые поселения пока по дороге, приглашает переселенцев. В общем, расширяет границы империи.

Сын Элениэль Рианэль уже давно сидит на троне Эльфары. Воспитывала его в итоге бабушка. Из моей эльфийской жены мать, надо признать, получилась не очень, так что она с удовольствием перепоручила заботу о нашем сыне собственной матери, с чем та успешно и справилась.

Что еще? Ах да. Самое, наверное, главное. Руфус на днях был провозглашен, наконец, полноправным императором. Передал ему свою корону. Действительно как-то неудобно даже получалось. Мужику уже полтинник стукнул, собственные дети уже взрослые, а он все в наследниках ходит. Впрочем, его этот статус не смущал. Сначала помогал Изабелле в хозяйственных вопросах, потом стал главной моей опорой в делах общего управления. А вот Изольда, на которую Изабелла возлагала большие надежды, пытаясь вырастить из нее вторую себя, к власти оказалась абсолютно равнодушной. Едва ей исполнилось восемнадцать, вышла замуж за полюбившегося ей сына графа (Изабелла был возмущена — всего-навсего сын графа!) и стала спокойной домашней женой. Детей, а для нас — внуков, пятеро. И скоро, если так дело пойдет, уже и правнуки появятся.

Кого я еще забыл? Точно — Рагнхильду и нашего с ней сына Ригволда. Последний правит в герцогстве Юм. Тоже уже и женат, и обременен немалым собственным семейством. Но по-прежнему во всем слушает свою мудрую мать, которая до самого последнего времени в железных руках держала все службы безопасности по всей огромной империи. Да, без них никуда. Нужны и в военное время, и в мирное. Чуть было даже не сказал, что особенно в мирное. Когда подданные расслабляются от хорошей жизни, и им в головы разные глупости вроде народовластия начинают приходить. Отказалась Рагна с нами уходить.

— Нет, Ричард, — сказала она мне. — Я здесь останусь. Сын, внуки, внучки. Да и нечего с тобой и твоими женами в новом мире фаворитке делать. Идите без меня.

Вот и приближаемся мы к бывшим проклятым землям, где нас ждет Мелисса (все эти земли после ее ухода унаследуют наши с ней сын и дочь, титул у них будет, как и у Мелиссы, «Хозяева», последняя этим очень гордится). Провожающих с нами нет. Всех, с кем мы хотели проститься, мы в течение двух месяцев принимали в столице. Так что движемся минимальным составом — Я, Элениэль, Диана, Амельда и Изабелла, за которой следует всего-то с полсотни тяжело груженых телег.

— Я только самое нужное взяла, — заявила она мне, когда я выразил свое недоумение таким количеством вещей. Эх, замучаются слуги Мелиссы все это в портал перетаскивать.

Грустно немного, но зато совсем скоро мы все опять станем молодыми. Надеюсь, что вместе с юностью не вернется и глупость, и склонность совершать ошибки. Это я не про себя, если что. О женах. Есть в их послужных списках самые неожиданные «подвиги», есть.

Да и не навсегда мы с близкими расстались. Последним достижением основателя юмской магической академии и целой научно-магической школы Элифаса стало создание точных копий моей эльфийской реликвии, открывающей портал. Изготовили ограниченное количество. Нечего без высшей санкции шляться всем по разным мирам. Но всем моим детям я лично такие выдал. Так что, когда им, как и мне сейчас, покажется, что пора уходить, смогут последовать за нами. А там их дети придут, и их… И так далее.

— КОНЕЦ КНИГИ И ЦИКЛА —