Александр Владыкин – Власть (страница 80)

На этом запись обрывалась, но что случилось потом и так было понятно. Неизвестный владелец этого «скромного», как он считал, а по мне так шикарного дворца оказался прав. Ритуал, в котором мой артефакт заменили кровью ста пятидесяти эльфов (жуть!) пошел не по плану. Природный катаклизм, огромный выброс магической энергии, и все участники превращаются в нежить. Кроме этого самого Рудольфа, который, как я предполагаю, и является там самым «последним» и «Великим», которого нам нужно отправить вслед за его коллегами по цеху.

— Что ты читаешь тут? — спросила, войдя в кабинет, Элениэль. — Что-нибудь важное нашел?

— Прочитай сама, — ответил я, протягивая жене тетрадку и не желая сам пересказывать ей подробности проведенного много веков назад ритуала.

Эльфийка быстро пробежала глазами текст и побагровела от ярости.

— Сволочи! Все маги сволочи! — выдала она и тут же виновато посмотрела на меня. — Я тебя, конечно, не имею в виду. Ты бы на такое никогда не смог пойти. А вот Мелисса, например… — Элениэль запнулась. — Кстати, о Мелиссе. Возьми ее сегодня на ночь. Какая-то она смурная уже второй день.

— Ты же ее по-прежнему недолюбливаешь? — не удержался я. — Откуда такая забота?

— Перед решающим сражением хороший настрой воинов это залог успеха, — ответила мне жена. — Вот вернемся в Юм, и там я снова буду Мелиссу не любить, а пока потерплю. Впрочем, дополнительный настрой и мне не помешает, — добавила она, садясь напротив меня на стол и обхватывая ногами. — Давай сначала подними его мне, а потом я уже Мелиссе место уступлю.

С Мелиссой и правда дела обстояли не очень. Чем ближе мы приближались к владениям древнего, тем грустнее и задумчивее она становилась. Я тоже это заметил, но особого значения не придал. В конце концов, дело нам предстояло опасное, тут впору и погрустнеть, и задуматься. Но после того, как на состояние магини мое внимание обратила Элениэль, решил выяснить его причины.

— Что с тобой Мелисса? — спросил я девушку той же ночью. — Что происходит? Ты боишься? Лучше скажи, и мы что-нибудь придумаем сейчас, чем если ты дрогнешь в самый решающий момент.

— Нет, Ричард, — обнимая меня, ответила магиня. — Я не боюсь. И ради того, чтобы расправиться с этой засевшей здесь тварью, готова на все. Но у меня какое-то предчувствие неприятное, что я отсюда не вернусь. Не погибну. Понимаешь? А просто не вернусь. Что я сюда пришла навсегда. Но этого же не может быть? Даже если мы с древним не справимся, вы же с Элениэль меня тут не оставите?

— Если мы с ним не справимся, Мелисса, — ответил я. — То все здесь останемся. Но архиличей он из нас не сделает в любом случае. Так что не беспокойся. Победа или смерть! Другого нам не дано.

Девиз древнеримских гладиаторов «Победа или смерть!» нам сейчас подходил, как никакой другой. Так как именно о смерти в случае, если древний окажется сильнее, я позаботился заранее. У каждого из нас был с собой огненный амулет, который должен был сам активироваться, если его владелец погибнет. Не важно — как. Превращение в нежить — это тоже гибель, так что в худшем случае древнему от нас достанется только пепел. Назначение этих амулетов я всем объяснил, и ни один из членов отряда надеть его на себя не отказался.

— Но мы обязательно победим, — погладил я девушку по ее густым темным волосам. — Верь в это, и мы все вместе вернемся в Юм.

— И там Элениэль, наконец, меня прибьет, — впервые за последние несколько дней улыбнулась Мелисса. — А остальные твои жены будут ей помогать.

— Не прибьет, — ответил я. — Она, по-моему, на тебя злится уже больше по привычке, чем на самом деле. Так что об этом можешь не переживать.

И вот мы, можно сказать, у ворот древнего. Ворот, правда, никаких нет, просто дорога, до этого тянувшаяся между полями, ведет в парк, а в ее конце — дворец, в который нам нужно проникнуть.

— Огюст, — обратился я к предку, доставая из сумки кристалл. — Пора тебе объяснить мне, как можно уничтожить древнего. Время пришло. Говори!

— Непосредственно его самого — никак нельзя убить, — огорошил меня Огюст. — Пока он находится на территории, на которую распространяется энергия его артефакта, он бессмертен. И никаким заклинанием ты ему ничего не сделаешь. А вот он может тебе хоть сжечь, хоть воздушными лезвиями изрубить, хоть туманом тления в прах превратить. В общем, тут он хозяин, и все подчиняется только ему.

— Так что же ты молчал всю дорогу об этом? — возмутился я. — Я бы уже давно думал о том, как его из его владений выманить, а теперь что делать?

— И выманить его тоже не получится, — ответил спокойно предок. — Не такой он дурак, чтобы это сделать. Да и не может он выйти. Как только это произойдет, он умрет и без твоего участия. Объясняю же тебе, что он жив и непобедим до тех пор, пока существует его артефакт. Не понял что ли?

— Понял, — кивнул я, так как до меня действительно, что называется, дошло, что мне пытается донести Огюст. — Нужно уничтожить артефакт.

— Точно, — подтвердил Огюст. — И сделать это не так уж и сложно. Это же не какой-то маленький предмет, как твоя эльфийская реликвия, а большой, занимающий целую большую залу набор разных амулетов и артефактов, соединенных рунами и узорами, по которым циркулирует энергия, поддерживающая жизнь Великого. В центре должен был располагаться вот этот вот, — Огюст сквозь кристалл указал мне на грудь, где под курткой на кожаном шнурке висел мой эльфийский золотой карандаш. — В его отсутствие Великий заменяет его периодическими жертвами. Ну, про это я тебе уже вскользь упоминал. Нужно просто проникнуть в эту залу, нарушить вязь рун, и… собственно, все.

— И как туда проникнуть, чтобы никто не заметил и не поднял тревогу? — спросил я, надеясь, что предок знает какой-нибудь способ.

— Если бы знал, то убил бы Великого, еще когда сам здесь находился, — разочаровал меня он. — Там всегда есть охрана из двух сильнейших архиличей. Но, насколько я помню, в том зале была твоя Мелисса, а ее отец, ставший пусть и слабеньким, но архиличем, служил во дворце. Может, и сейчас еще служит. Вот отсюда и исходи.

Ага. Исходи. Только отец Мелиссы ее не узнал и сам притащил в тот зал, чтобы древний принес девушку в жертву. А вот охрана сейчас может быть и ослаблена. Местный хозяин всех отправил на предстоящую войну. Есть надежда, что и своих ближайших помощников тоже. В конце концов, чего ему опасаться в собственном дворце? Надо это проверить.

Глава 32

В гостях у древнего мага

Я сидел в очень неудобном кресле. С вертикальной спинкой, металлическом и крайне жестком — никакой даже самой тощей подушечки для обеспечения комфорта предусмотрено не было. И не мог даже шелохнуться. В довершение ко всему, как это почему-то часто случается, когда не можешь пошевелиться или руки чем-то заняты, у меня мучительно чесался нос. Можно было попробовать, изогнув шею, которая единственная сохраняла подвижность, дотянуться носом до плеча и облегчить свои страдания, но делать я этого не хотел. Напротив меня, через стол в куда более удобном кресле восседал древний маг и с язвительной улыбкой меня разглядывал. Извиваться, как какой-нибудь червяк, у него на глазах? Увольте.

На столе стоял кристалл с Огюстом — третьим участником наших «дружеских посиделок», как выразился хозяин.

Никаких цепей или там тяжелых оков на мне не было. В кресле меня держала магия. Какая именно, разобрать я не мог. А вот мне магия была недоступна. Никакая. И это была не блокировка ридитом, потому что воспользоваться своей приобретенной способностью обходить ее и использовать в своих целях я тоже не мог, хотя ридитовая наручь, которую я нацепил перед тем, как отправиться во дворец древнего, по-прежнему была на мне.

— Мда… Это ж надо было быть таким идиотом, чтобы сунуться ко мне, — качая головой, промолвил древний, отпив вина из кубка и откусив кусочек яблока. Мне угощение предложено не было. Впрочем, в связи с вынужденной неподвижностью я бы все равно присоединиться к застолью не смог бы. — Ладно, это еще туда-сюда, можно списать на юношескую самонадеянность, — продолжал между тем древний. — Но пытаться проникнуть в ритуальный зал тем же путем, которым туда доставили тогда эту сбежавшую, — тут он защелкал пальцами. — Как бишь ее, эту дурочку?

— Мелисса, — подсказал из своего кристалла Огюст, которого древний слышал так же хорошо, как и я.

— Точно, — кивнул древний. — Спасибо, маленький Оги. Мелисса. А мне еще докладывали об умном, хитром и даже где-то коварном молодом императоре, сумевшем буквально за два с небольшим года покорить весь континент. И кого я сейчас вижу перед собой? Ну, ты мог бы хотя бы по рассказам этой Мелиссы составить план моего дворца, вычислить, где именно находится зал, в который ты так мечтал попасть, а потом подкоп туда постараться сделать что ли? Или внешнюю стену пробить? А ты поперся прямо в ловушку. Или ты думал, что я, после того как эта девка сбежала и, кстати, украла у меня нескольких хороших рабов, я не приму мер предосторожности? И ты, скудоумный, надеялся со мной справиться? А ведь мог бы прийти сюда с повинной, поклониться мне, попросить тебя хоть чему-то научить. Может быть, я бы и согласился. Потом вместе правили бы этим миром. Но нет. Ты выбрал иной путь. Что ж, я не возражаю, но тебе придется ответить за свою дерзость, — и чуть помолчав, как бы еще раз оценивая про себя мою глупость, продолжил. — Как же измельчали людишки за то время, что мы перестали ими управлять! Да, маленький Оги, ты согласен со мной?

Предок, который в отличие от меня чувствовал себя в своем кристалле абсолютно спокойно, будто ничего накануне не произошло и мы не находимся во власти древнего мага, кивнул головой, подтверждая, что полностью согласен с мнением Великого.

— А ты меня удивил, — теперь древний обращался уже к Огюсту, видимо, сочтя его более достойным собеседником, чем я, или попросту уже высказав мне все, что собирался. — Я ведь тогда, когда ты отправился во дворец к покойному Готлибу и не вернулся, был уверен, что ты погиб. И даже сожалел о тебе.

Выражение лица нашего гостеприимного хозяина при этом было таким, что никаких сомнений в том, что ни малейших сожалений он не испытывал ни тогда, ни сейчас, возникнуть не могло.

— А ты, стало быть, сумел преодолеть все посмертные заклятья Готлиба и нашел эльфийский артефакт. Молодец! Только вот сбежал зря! — вдруг почти зарычал древний, привстав из своего кресла и наклонившись к кристаллу. И сразу опять успокоился, приложившись к кубку. — И потом действовал разумно. Понял, что пользоваться ворованным нельзя, что я сразу почувствую его действие. И твоя затея перевести на себя придуманный Готлибом ритуал призыва вызывает уважение. Это ведь он его разработал? И спрятал вместе с артефактом? Я угадал? — весело рассмеялся древний. — Надеялся, что когда-нибудь кто-нибудь найдет и то, и другое, проведет ритуал, и Готлиб возродится в теле этого неосторожного? Поэтому, как я теперь понимаю, он так бесстрашно и сжег себя тогда. Да. Сколько лет прошло, а выяснилось все только сейчас. Кстати, а кто тот кретин, что воспользовался артефактом, и почему ты, Оги, если ритуал был проведен, в этом кристалле сидишь, а не в чьем-то теле наслаждаешься вином и женщинами, до которых, как я помню, был большим охотником? — ехидно спросил он.

— Не переживай за меня, — не выказывая ни малейшего страха, ответил предок. — Я прожил прекрасную жизнь, когда ты тут со своим умертвием, пока оно не распалось, кувыркался. Слышал, ты после этого с живыми уже и не можешь ничего? — не менее ехидно, чем древний, продолжил Огюст. На последнего, впрочем, к моему удивлению, никакого впечатления его выпад не произвел. — Я основал герцогство, род. А в кристалле я сейчас, потому… — далее последовал довольно подробный рассказ о том, как Родрик провел ритуал и как я случайно занял место Огюста в подготовленном для него теле. Затем, воспользовавшись тем, что древний маг его не прерывает и продолжает слушать, предок перешел к описанию всех последующих событий.

Тянет время, понял я, слушая разглагольствования Огюста о том, как он великолепно устроился в своем кристалле и как, по сути, и сейчас руководит и созданным им процветающим герцогством, и всей империей, давая мне ценные советы.

Наконец, Великому похвальба Огюста наскучила, и он взмахом руки приказал ему замолчать.

— Очень интересно было. Спасибо, маленький Оги, — сказал он. — Теперь я лучше представляю, что мне достанется в наследство от этого пришельца, так ловко захватившего сначала подготовленное для тебя тело, а потом и весь континент. Послушал бы еще, но приближается время великого ритуала, который освободит меня из этого заточения. Впрочем, весьма комфортного. И зря ты пытался мне зубы заговаривать в надежде, что ваши друзья придут к вам на помощь. Я прекрасно чувствую каждого члена вашего отряда. И даже благодарен за то, что привели мне и девушек-дроу, которые мне пригодятся в роли погонщиц, и эльфов, которым я тоже найду применение. После ритуала ими и займусь. А сюда им не попасть. Как только вы были захвачены, я перекрыл все входы во дворец. Выходы из парка, кстати, тоже. Все оцеплено кадаврами. Так что и сбежать они уже не смогут. И, конечно, особая моя благодарность вот за это, — с этими словами древний покрутил в пальцах мой золотой эльфийский карандаш. — Скольких же проблем можно было бы избежать, если бы этот идиот Готлиб просто отдал его мне. Но что уж теперь, — он опять задумчиво помолчал. — Что касается некоторых неприятных последствий моего общения с умертвием моей любимой рабыни, о которых ты, Оги, мне напомнил, то уже сегодня они пройдут, а меньше, чем через месяц к моим услугам будут самые красивые девушки, каких я только пожелаю.

Я сразу представил во власти этой твари Изабеллу, Диану, Амельду, Сигрид, Рагнхильду, и, судя по всему, эта мысль отразилась на моем лице, потому что древний снова обратился ко мне:

— Нет, твои девки меня не интересуют. Это же надо было додуматься жениться на дроу! Уму непостижимо! Их создавали как рабынь для верной службы нам — магам. А он женился! Еще связи твои с оборотницами я как-то понять могу. Сам несколько раз в свое время ими увлекался, но дроу? Ладно. Хватит болтать попусту. Приглашаю вас обоих пройти в зал, где все и свершится.

Насчет «пройти» древний, конечно, пошутил. Потому что встать я по-прежнему не мог, так что кресло, к которому я был прикован, просто подхватили два тут же вошедших к комнату кадавра и вместе со мной понесли к той ритуальной зале, в которую мы накануне столь неудачно пытались проникнуть. Огюста, то есть — кристалл с ним, Великий просто небрежно сунул в карман своего камзола. Странного какого-то, кстати. Наверное, сшит по той моде, какая была веков этак семь — восемь тому назад. Сейчас короче носят и другого фасона, отметил я про себя почему-то эту деталь.

— Ну-ну, — послышался уже из кармана древнего голос Огюста. — Проведи свой ритуал, посмотрим, что из него получится.

Древний на замечание предка внимания не обратил, а вот мне в интонации Огюста послышались какие-то насмешливые нотки. Похоже, что этот пройдоха знает что-то еще о предстоящем ритуале, что в очередной раз скрыл от меня. Правда, на этот раз осознание этого не вызывало раздражение, а вселяло надежду, что не все еще для нас потеряно. Однако долго думать об этом мне не пришлось, так как, выходя впереди моих носильщиков в коридор, Великий обернулся и, посмотрев на меня своими желтыми глазами, зло бросил:

— Сейчас ты увидишь своих ненаглядных спутниц. Обеих. Их уже положили на жертвенник, так что скоро станешь свидетелем их смерти.

Я дернулся в своем кресле, но толку от этого не было никакого. Оставалось только зубами скрипеть от бессилия. К сожалению, в очень многом древний маг был прав. Я повел себя, как настоящий кретин.

На следующий день, после того как мы переночевали на границе парка, окружавшего дворец древнего мага, мы еще раз осмотрелись и, убедившись, что никакой охраны по-прежнему нет, начали осторожно продвигаться к нашей цели.

Парк был пуст. Раньше, как я прекрасно помнил, тут по дорожкам и аллеям почти постоянно кто-то куда-то шел. Архиличи в своих балахонах, кадавры, таскающие что-то из дворца или во дворец. Наконец, погонщицы со своими рабами, выполнявшими самые различные работы. А тут — никого.

— Что-то мне это не нравится, — сказал я своим спутницам и спутникам. — Надо окружить дворец и последить. А то такое впечатление, что древний его покинул, а это, как известно, невозможно.

Нет, какая-то жизнь все-таки была. Спустя пару часов наружу вышли две погонщицы-дроу с десятком подопечных каждая и погнали их на скотный двор, где те приступили к уборке. Потом появились пять кадавров с одним личем. Эти удалились по главной аллее в сторону выхода из парка и назад не вернулись. И ни одного архилича. За весь день.

— Ричард, — прошептала мне, подползая к моему укрытию, Элениэль. — Нельзя больше тянуть. Сейчас самый удобный момент для того, чтобы проникнуть во дворец. С кадаврами и личами, даже если они еще есть во дворце, мы справимся без труда. И рабов мало. Похоже, что древний, действительно, всех отослал к границам и не ждет нападения. А что будет завтра, мы не знаем. Мелисса покажет, где находится тот зал с ритуальными артефактами и рунами, а вон там вход на кухню, через которую можно пройти. Оттуда, кстати, сегодня вообще никто не выходил. Может быть, она и не работает. Давай этой ночью все сделаем!

Мне тоже не терпелось поскорее совершить задуманное, и эльфийку я прекрасно понимал, но что-то меня все-таки останавливало. Слишком уж незащищенной выглядела резиденция древнего. Будто приглашала нас зайти. С другой стороны, и ждать дальше было рискованно. Сразу по двум причинам. Во-первых, и тут Элениэль права, кто его знает, что произойдет завтра? Может быть, именно сегодня одни отряды нежити уже ушли, а другие еще не пришли, чтобы занять их место? А во-вторых, не означает ли отстуствие охраны и архиличей, что древний уже отдал приказ начать наступление на земли живых? Если это так, то каждый день промедления означает тысячи, если не десятки тысяч, жертв.

— Хорошо, — после недолгих раздумий, взвесив все «за» и «против», согласился я. — Как только начнет темнеть, начнем.

— Значит, так, — раздавал я команды спустя три часа. — Во дворец со мной пойдут Элениэль и Мелисса (только они владеют темной магией, а именно она нам и понадобится, если столкнемся все-таки с каким-нибудь архиличем или самим древним, остальные в этом случае будут просто смертниками). Минтэас, ты остаешься за старшего. Через час возьми под свой контроль все деревья. Пусть разорвут любого, кто выйдет из дворца в парк, кроме нас троих. Если мы до утра не вернемся — бегите.

Эльфийский архимаг кивнул в знак того, что все понял и выполнит в точности.

И мы пошли. Дверь, которая вела в кухню для слуг, оказалась заперта, но при помощи кинжала, который я просунул в щель, я легко отодвинул довольно чахлую задвижку и первым вошел внутрь. Никого. Похоже, что Элениэль была права — кухня сейчас не работает. Видимо, слуг настолько мало во дворце, что ради них никто заниматься готовкой не стал. Авось, за несколько дней с голоду не помрут или сами себе что-нибудь найдут для пропитания. Прошли аккуратно между заваленными посудой столами в коридор.

— Ритуальный зал вон там, — тихо произнесла Мелисса, указывая рукой в нужную нам сторону.

Еще два коридора, три залы непонятного предназначения, и, наконец, в конце довольно широкой галереи с колоннами показалась нужная нам дверь. И опять никакой охраны. А ведь Огюст говорил мне, что у входа всегда дежурят два сильных архилича. Но сейчас их нет. Внимательно, выглядывая из-за угла, еще раз осмотрелся. Никого.

— За мной! — махнул я рукой девушкам и, от колонны к колонне, начал приближаться ко входу в ритуальный зал.

Бац! И еще три раза — бац, бац, бац! Со всех сторон сверху упали железные решетки, заключая нас в клетку. И тут же пропал доступ к магии, а из распахнувшихся по бокам галереи дверей повалили кадавры. Ловушка захлопнулась.

Конечно, мы (я и Элениэль, Мелисса холодным оружием владеть не умеет), как только кадавры открыли дверь нашей клетки, попытались пробиться к выходу. Но это было бесполезно. Когда на тебя со всех сторон наваливается по десятку нежити, которым удары твоей шпаги никакого вреда не наносят, а размахнуться, чтобы срубить голову, не хватает места, то результат схватки предрешен. Меня поволокли в одну сторону, Элениэль и Мелиссу — в другую.

Ночь я провел в камере на дыбе. Получил, так сказать, возможность лично оценить ее действенность и испытать на себе те ощущения, которые в Юмиле выпадают на долю тех, кого я поручаю особым заботам Роджера. Да, пожалуй, проведя в таком положении несколько часов, запираться во время допроса будет сложно. Плечевые суставы постепенно выворачиваются и просто требуют, чтобы ты сознался во всем. И как можно быстрее.

Меня, правда, никто ни о чем спрашивать не собирался. Единственным посетителем был сам древний маг. Лично удостоил меня не только визитом, но и собственноручным обыском.

— Отлично! — произнес он, срывая у меня с шеи эльфийский амулет. — Вот это мне и нужно. Даже не рассчитывал, что ты мне его сам принесешь. А это еще что такое? — добавил он, вытаскивая у меня из мешочка на поясе кристалл с Огюстом и поднося его к светильнику. — Ба! Да это же мой пропавший ученик маленький Оги, — обрадовался он. — Вот с кем тоже хотел пообщаться. Но какой же ты… Маленький, маленький Оги. Ты и при жизни был довольно плюгавеньким, а сейчас совсем в крошку превратился. Рад тебя видеть, — сказал древний, постукивая пальцев по грани кристалла. — Ладно. Поздно уже. Пора мне отдохнуть. Благодаря вам день выдался не простой, так что отложим наше общение на завтра. Ты пока повиси здесь, император, — насмешливо добавил он, выходя из моей камеры.