Александр Владыкин – Власть (страница 10)

Третьего сдерживает Галанэль, кружась вокруг него со своим мечом и постепенно отступая к деревьям. Измененный оборотень в пылу схватки этого не замечает и кидается на эльфийскую воительницу, пытаясь сбить ее с ног. При этом, как мне кажется отсюда, Галанэль уже сильно пострадала от его зубов и когтей. Видно, что она двигается с трудом, но пока держится.

В лагере кадавров и личей тем временем как раз сейчас началась резня. Как только я убил их предводителя, добрая половина этих живых трупов рассыпалась. Значит, это были лично им обращенные. Остальные смешались и теперь, их рубит конница. Увы, но и здесь с нашей стороны будут погибшие. То одного, то другого всадника кадавры, бросаясь под копыта коней, стаскивают с седла и, навалившись толпой, бьют своими мечами и копьями, душат, рвут зубами.

И все-таки это несомненная победа. Только бы и Люсинда с отрядом, который я послал в проклятые земли, чтобы перекрыть дорогу для возможных беглецов, справились со своей задачей и уничтожили заставу. Тогда уже завтра можно будет приступить к установке охранных артефактов здесь. Потом разгромить заставу на другом проходе и его тоже обезопасить. И все. На какое-то время границы Солбери, а, следовательно, и всей империи Юм от угрозы нападения нежити можно будет считать прикрытыми.

Через два часа все закончилось. Если кто-то из наших врагов и смог сбежать, то его перехватят в проклятых землях. Далеко не уйдет. Да и, похоже, что спастись с этого луга не удалось никому.

Наши потери составили на данный момент чуть более полутора сотен турвальдцев. К моей радости, никто из девушек эльфиек не пострадал. Признаюсь, что за тех, которые должны были включить артефакты вокруг лагеря измененных оборотней, я переживал. Раненым сейчас лекари оказывают помощь — бинтуют, зашивают, поят магическим зельями, но все равно десятка два, боюсь, до ночи не дотянут. Лечебная магия тоже не всесильна.

Мне удалось принять участие только еще в одном эпизоде сражения. Волк-оборотень, с которым сражалась Галанэль, в какой-то момент все-таки смог прихватить воительницу за левую руку и повалить на землю. Порвал бы, несомненно, но та двумя точными ударами своего меча умудрилась выколоть ему глаза, вырваться и откатиться в сторону. Монстр, завывая, бросился бежать по полю и встретился со мной. Вернее с моим фиолетовым туманом. Я как раз шел в сторону холма, с которого Элениэль руководила боем. Помочь в уничтожении остававшихся еще кадавров я уже не мог. Слишком выложился в схватке с архиличем.

Сейчас стою в центре луга (до Элениэль я пока так и не добрался) с Галанэль и выслушиваю доклад о том, что все измененные оборотни, кроме трех, нашли свою смерть в роще. В отряде эльфийки все живы. А вот она сама потеряла почти по локоть левую руку. Сейчас прижимает ее, уже перевязанную, к груди. Интересно, при помощи магии можно будет ее как-то восстановить? Насколько я знаю, нет. Ничего не поделаешь, придется Галанэль полностью уходить «на руководящую работу». Пусть готовит молодых воинов. Хватит уже самой мечом размахивать.

И все-таки где моя жена? Давно уже должна бы примчаться сюда. Поворачиваюсь к холму, на котором она была. Элениэль расхаживает вдоль строя вытянувшихся в струнку эльфийских девушек-воительниц и бурно жестикулирует. Наконец, она успокаивается и бегом направляется ко мне. Девушки продолжает неподвижно стоять на вершине. Странно.

— Что это было? — спрашиваю жену, когда та выпускает меня из своих объятий. — Я имею в виду твою пантомиму на холме и твою охрану, которая там так и стоит до сих пор?

— Э… — Элениэль смущена и явно пытается быстро придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение произошедшему.

Но в искусстве обманывать она не сильна. Глаза и легкий румянец сразу ее выдают, поэтому я машу рукой застывшим на холме эльфийкам, чтобы они приблизились ко мне.

— Они непочтительно повели себя со мной, — наконец, объясняет свое странное поведение Элениэль. — И я им приказала два часа не сходить с места.

У меня, когда это сказала, сразу появились подозрения, что приказала им это Элениэль, в первую очередь, для того, чтобы девушки не доложили мне что-то о ее поведении во время сражения. Например, о том, что она все-таки хотела нарушить свое обещание не ввязываться в драку. Только по своему простодушию моя красавица не учла, что я наоборот обращу на такую неподвижную композицию свое внимание и постараюсь выяснить ее причины. В общем, Элениэль — она такая Элениэль…

— Ваша супруга, ваше императорское величество, — говорит мне одна из наказанных моей женой эльфиек. — Когда вы подали сигнал, что уничтожили архилича, хотела броситься к вам. И мы… — тут девушка делает паузу и оборачивается к остальным, ища их поддержки. — Мы были вынуждены ее связать. Как вы и приказывали.

Ну, так я и думал.

— Галанэль, — обращаюсь я к командующей отрядом воительниц. — Награди охрану моей непослушной жены. И остальных, естественно, тоже. Но этих отметь особо. Может быть, оставить их в качестве постоянных телохранительниц Элениэль? В общем, подумай, как лучше поступить, — поворачиваюсь к жене. — Что делать с тобой, я решу позже.

— А ты не знал, — спрашивает меня Элениэль, когда мы с ней отходим в сторону. — Что эта Габриэль забавлялась со своим слугой днем все то время, что ты проводил с ней ночи? Точнее — с третьего дня?

Вот же язва эльфийская. И когда такой стала? Ведь никогда раньше слова поперек от нее не слышал. Не иначе, как от Изабеллы научилась колкости говорить.

Глава 5

Жены

Я въезжал в Юмиле. Триумфально. В полном соответствии с разработанным в свое время Изабеллой порядком. Ровные шпалеры гвардейцев на поле у ворот столицы, залп из бомбард, подъем над башнями моих штандартов, лучшие люди города на площади перед ратушей, приветственные речи от различных гильдий. Потом, естественно, бочки с элем и столы с едой на улицах для восторженно радовавшегося возращению своего императора домой простонародья. Но мне было грустно. И даже лучащееся неподдельным счастьем лицо Элениэль, ехавшей рядом со мной, настроения мне улучшить не могло.

То, что что-то в моей жизни скоро изменится, я почувствовал, еще когда мы вернулись во дворец Солбери после уничтожения армии нежити. Как и почему я ощутил, что грядут перемены, объяснить не могу. Просто вот взял, и почувствовал. Но тогда разбираться в этих своих ощущениях было некогда. Уже на следующий день мы разгромили вторую заставу кадавров во главе с личем на, так называемом, торговом тракте. Потом в течение декады я настраивал, а мои маги устанавливали охранные артефакты на границах с проклятыми землями. В общем, работы хватало.

И Изабелла. Она была все эти дни особенно нежна. Как она договорилась с Элениэль, не знаю, но каждую ночь именно моя старшая жена встречала меня на пороге спальни. Мы как будто снова вернулись в то время, когда она была у меня единственной. И все-таки все это было с каким-то налетом легкой грусти, причину которой я понял, когда мы, покинув Солбери, по словам Изабеллы, «в относительном порядке», добрались до Турвальда.

— Ричард, — сказала мне Изабелла на утро после ночи, которую мы провели в той спальне, где впервые стали близки. — Разреши, пожалуйста, мне остаться здесь. Я теперь не только императрица, но еще и королева Турвальда. И ты знаешь, — она погладила меня по плечу. — Мне здесь лучше. Я долго убеждала себя, что Юм стал для меня родным. И это так. Но все-таки Турвальд мне ближе. Мне тяжело дышится в твоем мрачном замке, в этом каменном мешке на скале, где нет ни парка, ни лужаек, ни даже маленького прудика. Ничего из того, к чему я привыкла с самого детства, и что я люблю.

Признаюсь, я не знал, что ответить. Мне почему-то казалось, что Изабелла всегда будет, если и не рядом, то дома. То есть, у меня дома. И да. Турвальдский дворец, конечно, был и шикарнее и гораздо комфортабельнее замка в Юмиле, но именно последний я считал своим настоящим домом. Хотя и мне он по множеству причин не очень нравился. Но вот такой вот парадокс. Видимо, какая-то генетическая память доставшегося мне тела заставляла меня так к этой мрачной каменной громаде относиться.

— А как же твоя мечта получить возможность управлять магическими потоками? — поинтересовался я, не найдя пока других аргументов, чтобы убедить Изабеллу отказаться от ее плана остаться в Турвальде. — Мало того, что для этого нужно провести сложный ритуал, к которому еще и подготовиться надо, так ведь потом тебе нужно будет отправиться в академию к Элифасу, чтобы тебя научили магией пользоваться?

Последнее я сказал зря. Потому что Изабелла посмотрела на меня так, будто я только что предложил ей самой пешком сходить в лавку зеленщика за овощами. Или проехаться обнаженной по городу. Причем, последнее, уверен, вызвало бы у нее меньшее отторжение.

— Ричард! — тут же подтвердила мою догадку о неуместности моего аргумента Изабелла. — Мне ехать в академию? Как какой-нибудь одаренной простолюдинке или юной Амельде? Я все-таки императрица и мать уже двоих детей. Я была уверена, что ты сможешь приказать, — «сможешь приказать» она произнесла с особым нажимом. — Чтобы учителя из академии сами прибыли ко мне. Можно это сделать на летних каникулах. Нечего им прохлаждаться. Да и Элифаса с его женой я с удовольствием приму здесь. Тем более, что мне будет спокойнее, если он будет присутствовать при проведении ритуала.

— И вообще, — продолжила Изабелла. — Мне кажется, что столицу империи лучше перенести в Турвальд. При всем уважении к Юмиле, но этот городок подходит только на роль зимней резиденции императорской четы. Как ты на это смотришь?

Откровенно говоря, я об этом еще даже не думал. Наверное, в чем-то Изабелла права. Столица империи должна будет потом быть перемещена в другое место. Но пока задумываться о переносе моей постоянной резиденции еще рано. И уж Турвальд для нее точно не годится. Скорее, потом у Кордобуса будет больше шансов на это. Единственное достоинство Турвальда — это красивый дворец, хотя после тех, что я видел в проклятых землях, он мне совсем не кажется достаточно большим, парк, да расположение на пути из Блазии в мой Юм. А так, не при Изабелле будь сказано, сельская дыра.

В результате ни до чего договориться так и не удалось. Изабелла продолжала просить позволить ей остаться в Турвальде и убеждала меня тоже переехать сюда. Хотя бы на лето и начало осени. Я не хотел ей приказывать сопровождать меня против ее воли, но и сам переселяться в Турвальд согласиться не мог. Все-таки именно Юм сейчас обеспечивает меня основными силами — продукцией гномов, воинами-горцами, свободолюбивыми, но полностью верными мне и воинственными, магами, которых каждый год выпускает расположенная там академия. Плюс через Юм поддерживается связь с лесом оборотней, на лосиную конницу которых я очень рассчитывал в предстоящем столкновении с Блазией.

— Хорошо, — сказал я после трех дней непрекращающихся споров. — Ты можешь остаться здесь, раз так хочешь. Заодно наведешь порядок, посмотришь, что из созданного Вержиной и твоим дядей Гастоном можно оставить без изменений, а что отменить или улучшить. В начале лета, если раньше ничего не случится, я прибуду сюда с Руфусом. Пока ты не владеешь магией, оставлять его с тобой нельзя. Тут, надеюсь, у тебя возражений не будет. Изольду пришлю к тебе, как только вернусь в Юмиле. Для ритуала я все подготовлю. Элифаса и его преподавателей с собой захвачу.

Изабелла меня радостно расцеловала, чем, не буду скрывать, изрядно огорчила.

Второй удар мне уже по дороге в Юмиле нанесла Диана. Правда, тут причина была другая. Во многом мною самим и созданная. Сколько раз просила меня моя вторая жена, чтобы я освободил ее от обязанностей королевы Нового Драура и позволил спокойно копошиться в старинных манускриптах и пробовать создавать новые магические эликсиры, а я каждый раз ей отказывал.

И она в итоге свыклась. Новый Драур стал для нее не только моим временным заданием, а делом ее жизни. Создать новый народ дроу и обеспечить ему процветание — так она теперь видела свою задачу и смотрела, как выяснилось, далеко в будущее.

Дела у нее, надо сказать, шли просто отлично. Вместе с Элифасом моя вторая жена сумела создать артефакт (на основе все тех же охранных), который дозировано и тонким потоком выдавал фиолетовую энергию. Добавив к нему еще накопитель, сделанный по образцу моего золотого эльфийского карандашика с энергией жизни, здесь ее считают лекарской и владеют ею целители, ей удалось без необходимости моего участия организовать проведение операций по уничтожению заложенных древними в представительниц прекрасного пола дроу закладок. Конечно, времени на каждую уходило больше, но зато сам процесс был поставлен буквально на поток. Представительницы старшего поколения пока не спешили рушить свои семьи с несколькими мужьями, а вот молодежь шла, можно сказать, валом.

И вот, успешно решив эту проблему, Диана встретила меня на дороге в Юм и несколько огорошила своей просьбой.

— Ричард, — заявила она мне, когда мы уединились в разбитом для меня огромном шатре. — У Рианы проснулась магия. Нет, темной нет пока. Не пугайся. И думаю, что и не будет. Но полный набор стихийной и очень сильная лекарская. Это так прекрасно! Я боялась, что моя, наша, дочка будет темной магиней, — тут Диана смутилась. — Не обижайся, Ричард, ты — это особый случай, но в целом в нашем народе к темной магии отношение отрицательное. Прошлое, пусть и далекое, не дает о себе забыть. Но сейчас я не об этом. У меня к тебе просьба будет. Не отказывайся, пожалуйста.

Я с интересом посмотрел на Диану, ожидая продолжения.

— Я хочу сына! Давай сегодня же ты мне его подаришь! — выпалила она. — Надеюсь, он потом станет королем Нового Драура. Мы ведь благодаря тому, что многомужие у нас постепенно уходит в прошлое, не всегда будем придерживаться правил матриархата. Поэтому мне нужен сын. Он должен будет продолжить нашу династию на троне Нового Драура.

Не стоит, наверное, говорить, что я просьбу моей второй жены выполнил. И она дальше со мной в Юмиле не поехала.

— Очень много еще дел в Новом Драуре, — виновато глядя на меня, сказала Диана. — Я обязательно в ближайшее время приеду в Юмиле. К тебе. А еще лучше будет, если ты выберешь время для посещения своих подданных дроу.

Зато Элениэль, как говорится, просто «цвела и пахла». Никогда прежде не замечал, чтобы ее как-то угнетало присутствие рядом других моих жен. Наверное, если бы Изабелла не осталась в Турвальде, а Диана не вернулась в Новый Драур, при том, что Амельда находилась в академии, она бы и сейчас даже не думала об этом. Но, тем не менее, эльфийка просто порхала от счастья, что осталась одна со мной. Каждый день, каждую ночь. Безраздельно.

— Я никогда тебя не оставлю, Ричард, — прижималась ко мне красавица. — И они к тебе тоже вернутся. Не переживай. Да и Амельда скоро приедет уже. Так что если я тебе надоела, сможешь переключиться на нее, — произнесла она и тут же начала мне истово доказывать, что надоесть она не может.

И это было чистой правдой, но покинуть Элениэль в ближайшее время мне все-таки предстояло. Из Кордобуса пришло очередное донесение кардинала Гилберта, что ситуация в Блазии еще далека от разрешения. Ни один из членов Совета магов не может единолично захватить всю власть, и договориться они тоже не в состоянии. В то же время и развязывать междоусобную войну опасаются. Боятся, что тогда их всех сможет захватить Кортия. В общем, все зависло в шатком равновесии, и в этом положении должно было, по мнению Гилберта, балансировать еще минимум год. Кстати, на мой захват Солбери никто в связи с общими неурядицами даже внимания не обратил. Это значило, что война с Блазией пока откладывается, как и попытка ее захвата, и развязывало мне руки на другом направлении.

Собственно, с этого другого направления, а именно из Кортии, из Саэкса и поступило второе сообщение. Там, исходя из письма Элантры, Мелисса развила столь бурную деятельность, что ее герцогство уже вполне могло претендовать на статус небольшого королевства, но при этом закусила удила и начала вести себя настолько дерзко с новыми соседями, что пришлось прибегнуть к ридитовым браслетам, чтобы ее успокоить.

Вот туда мне и нужно было отправляться. И ситуация этого требовала, да и, не буду скрывать, соскучился я по одной слегка сумасшедшей темной магине. С удовольствием ее опять увижу.