Александр Владыкин – Путь к власти (страница 60)

Смотреть на то, как прошла встреча Элениэль с Изабеллой, было забавно. Долгие отношения их связывают, многое за это время произошло.

Сначала эльфийка после неудачной дуэли со мной подвергалась всяческим насмешкам со стороны Изабеллы. Потом едва нас с женой не отправила в мир иной, но Изабелла ее только приблизила к себе. И оказалась права — Элениэль, уже в статусе изгоя Эли, спасла Изабеллу при покушении на нее. И опять разлад — пыталась без разрешения жены пробраться в мою спальню, а после истории с Огюстом была Изабеллой изгнана из Юмиле. Тем не менее, после возвращения все той же Изабеллой с радостью была принята в семью. Последним эпизодом была история с помещением Элениэль под арест. В общем, мне было интересно.

— Эээ… — протянула прибывшая в замок по моему срочному вызову эльфийка, увидев, как Изабелла в своей прежней манере распекает кого-то, и застыла, не в состоянии сразу решить, как будет себя правильно с Изабеллой вести. Поклониться, как это требовалось, когда Изабелла официально считалась моей старшей женой, или общаться, как с равной.

— Рада тебя видеть, Элениэль! — раскрывая объятия и делая шаг навстречу моей третьей жене, произнесла Изабелла. — Надеюсь, ты не обижаешься на меня за прошедшее?

— Нет, конечно! — радостно ответила эльфийская красавица, обнимая Изабеллу, и шепотом, но я все равно услышал, задала вопрос, который, видимо, волновал ее в этот момент больше всего. — Кто сегодня?

Приятно. Очень. Ничего сказать не могу. Первое, что пытается узнать, вернувшись домой, Элениэль, это посетит ли она сегодня ночью мою спальню. Соскучилась. И я тоже. Конечно же, эта ночь будет ее.

— Я больше такие вопросы не решаю, — улыбнулась Изабелла. — Семьей я теперь не руковожу. Все на усмотрение нашего мужа. Как он решит.

Видно было, как у Элениэль отлегло от сердца. Ведь просьба освободить ее с Дианой от частенько излишне диктаторской власти Изабеллы была единственной, которую мне мои вторая и третья жены высказали после того, как я освободил их из заключения в их покоях.

— Знаешь, Ричард, — призналась мне Элениэль уже совсем поздно ночью, нежась в моих объятиях. — То, что ты избавил нас с Дианой от власти Изабеллы, наверное, лучший твой нам подарок. После детей. И, конечно, после тебя самого. Она и умная, и дела вести умеет, и тебя любит, но как же нам тяжело было постоянно ждать каких-нибудь ее указаний. И, кланяясь, выполнять их.

Мда… Вот уж не подозревал, что Изабелла так помыкала другими моими женами. Руководила — это да. Ну, теперь этой проблемы больше нет. Ага. Теперь мне всеми ими руководить предстоит. Посмотрю, как запоют, а то еще и возвращения Изабелле ее старых полномочий попросят.

— Спи, — прервал я откровения жены. — Завтра у нас совет. Будем думать, что с твоим отцом делать.

Элениэль сразу посерьезнела. Даже в темноте было видно, как изменилось выражение ее лица. В то, что уже сделал и собирается еще сделать король Фаэрон, я ее успел посвятитить. И сейчас в жене боролись два чувства — злость на своего мстительного папашу и опасения, что она может его в ближайшем будущем лишиться. Кстати, никогда не слышал, чтобы Элениэль что-то о своей матери рассказывала. А я не спрашивал. Надо будет поинтересоваться, кем она была и куда пропала.

С Дианой в этом отношении проще. Ее мать погибла в проклятых землях (надеюсь, что именно погибла, а не была захвачена в плен), а своих отцов большая половина дроу не знает. При принятом многомужии этот вопрос был слишком неопределенным. Так что происхождение у дроу считалось по матери. На месте отца в их метриках, если бы они у них были, стояли бы прочерки или знаки вопроса. Ну, как вариант можно было бы вписать сразу имен пять.

На совет в моих рабочих покоях я собрал пока только эльфов — Локтуса, Элениэль, Гильмара и Галанэль. Еще раз по пунктам обрисовал им, что нам известно и каких враждебных действий от Фаэрона можно ждать в ближайшем будущем, и задал сакраментальный вопрос:

— Какие будут предложения? Как поступим?

Собственно возможностей было две. Ждать нападения и готовиться его отразить или предупредить совместную агрессию врагов и напасть самим. Для себя я уже решил, что пойдем по второму пути, но хотел услышать, что скажут остальные. К моему удовлетворению, все высказались за нападение. И что особенно важно — именно на Эльфару.

— Не знаю, как, — произнес Локтус, который как самый старший по возрасту из присутствовавших эльфов завершил обмен мнениями. — Но Фаэрона нужно сместить с трона короля Эльфары. Его место может занять Элоран. Если, конечно, — тут он покосился на Элениэль. — Не будет других предложений.

Ишь ты! Подозревает, что я планирую сделать наследником королевства эльфов нашего с Элениэль сына. Только на жену ты зря смотришь. Я ей еще об этом моем замысле не рассказывал. И она о таком исходе даже не подозревает.

— Это следующий шаг будет, — довольно резко перебила Локтуса Галанэль. — Первым делом нужно решить, что делать с Фаэроном. Просто лишить его короны или… Прости, Элениэль, но твой отец опасен и для нашей новой родины и для Эльфары. Я бы не советовала его оставлять в живых.

Угу. Я тоже так считаю. Только вот как потом в глаза Элениэль смотреть буду. Отца Изабеллы я по таким же соображениям в свое время пощадил. И, как оказалось, правильно сделал. Кто сейчас больше всех возится с Руфусом и Изольдой? Любящий дедушка Конрад. Может быть, и из Фаэрона со временем какой-нибудь специалист по огородам выйдет?

Впрочем, нет. В отличие от Конрада, который просто был весьма недалек, отец Элениэль связался с древним магом. А последний для нас враг, как говорили в моем мире, экзистенциальный. И с Блазией, с которой мы постоянно находимся в состоянии вялотекущей конфронтации, и с Кортией, с которой пока не сталкивались, можно в случае чего и мирно жить. Если они нас трогать не будут. А вот с хозяином проклятых земель не получится. Ему весь мир нужен, большую часть населения которого он превратит в нежить. И тот, кто готов ему помогать, пусть даже и не до конца понимая, что он творит, должен быть уничтожен. А Фаэрон еще и упертый, как баран. Слов не понимает. Собственную дочь под стражей держал, а теперь и сына такому же наказанию подверг.

И Элениэль придется смириться с таким исходом. Если я не смогу придумать, как сделать так, чтобы Фаэрон погиб «случайно».

— Сначала нам нужно решить, как мы доберемся до дворца короля, — перевел я обсуждение на другую тему. Обсуждать судьбу Фаэрона не ко времени. Опять же «случайность» нужно продумать еще. — Идти по трупам эльфийских воинов и воительниц мы себе позволить не можем. Нам Эльфара нужна в качестве искреннего друга и союзника, а не затаившего обиду побежденного данника.

— Незаметно проникнуть к дворцу? — усмехнулся Локтус. — Да мы даже одной лиги по лесу не пройдем из-за ловушек. О королевском дворце и говорить нечего. Я предлагаю послать к моему двоюродному брату посольство. И постараться его вразумить.

Ага, так он и вразумился. Локтус — пацифист хренов. Только покажем, что догадываемся о замыслах Фаэрона, и он ускорит их исполнение.

— Минтэас, — вдруг услышал я реплику Гильмара.

— Минтэас! — встрепенулся Локтус. — Так он жив? Не погиб тогда при нападении на Драур? Он здесь? — казалось, его удивлению не будет предела.

Я посмотрел вопросительно на Гильмара, но за него ответила Элениэль.

— Минтэас сильнейший эльф в природной магии, — пояснила она. — Если он согласится выступить на нашей стороне, то сможет перехватить управление всеми ловушками на много лиг в окружности. Вокруг дворца в том числе. Думаю, будет лучше, если я возьму только пару тысяч эльфиек-воительниц, Минтэас сначала откроет нам проход ко дворцу отца, а потом сделает невозможным для кого-либо придти к нему на помощь. Надеюсь, что попав в безвыходное положение, отец прислушается ко мне. Но все это возможно, только если Минтэас согласится.

Согласится, конечно. Куда он денется. Он на удивление так прижился у оборотней, что стал для них совсем своим. Мне Сигрид писала, что этот эльфийский архимаг так прикрыл своей природной магией границу леса с проклятыми землями, что ни одна нежить или измененный теперь к поселениям оборотней даже приблизиться не может. Один попробовал и остался в корнях первого же дерева.

И еще его, вроде бы, один чисто научный вопрос заинтересовал. Пообщавшись впервые в жизни поближе с оборотнями, выдвинул Минтэас предположение, что они могут иметь какую-то склонность к природной магии. Из-за своей способности в зверей перекидывается. Теперь этот вопрос всесторонне изучает.

Правда, в качестве помощницы и единственной потенциальной ученицы выбрал красивую молодую обортницу, которая теперь все время проводит с ним — или у него в доме, который ему Сигрид предоставила, или в лесу. В рысь девушка перекидывается, кстати. Интересно, эльф не боится, что она в процессе, так сказать, обучения вдруг зарычит и когти выпустит? Или, в отличие от меня, это его не смущает и даже нравится?

А… Без разницы — нельзя лезть в чужую личную жизнь. Если все по обоюдному согласию, то совет, да любовь! Какой бы странной она ни казалась со стороны. Главное — отказать мне в помощи он не сможет теперь.

На этом я наш совет решил закрыть. Пока решение такое. Галанэль со своим отрядом и под общим руководством Элениэль выдвинется в Эльфару, где их задачей будет захватить королевский дворец вместе с Фаэроном и вынудить его внять голосу разума. Если откажется, то… Ответ на этот вопрос пока оставили без ответа. Путь через ловушки откроет Минтаэс, за которым, как и за подчиненными Галанэль, сегодня будут отправлены гонцы.