Александр Владыкин – Путь к власти (страница 30)

Сигрид Мелиссе не поверила, но, как выяснилось, недооценила предусмотрительность бывшей герцогини Саэкса.

Рассказ магини о произошедшем был в меру складным, в меру сбивчивым. Каким и должен был быть после того, как она едва не погибла. На ее отряд напали на узкой тропинке уже на подъезде к деревне, в которую они направлялись. Пять измененных волков-оборотней. Сразу кинулись на ее охранников. Лошадь Мелиссы, испугавшись, выбросила ее из седла и убежала. Сама магиня не могла сразу применить свои возможности из опасения задеть сопровождавших ее воинов. Когда они все погибли, смогла убить двух измененных, а остальные убежали. Потом пешком дошла до деревни, взяла там лошадь и вернулась в поселение.

Вроде бы складно все звучало. Но при описании отдельных эпизодов у рассказчицы бегали глаза, что не укрылось от внимания Сигрид. И выглядела невеста Ричарда какой-то слишком испуганной. Наигранно. Должна была за те три дня, что уже прошли с того нападения, успокоиться.

То, что дело нечисто, Сигрид окончательно убедилась, когда вернулись посланные ею в ту злосчастную деревню разведчики. Место гибели отряда Мелиссы они нашли. Где-то в полутора лигах от деревни в лесу валялись остатки одежды и оружие погибших. Это подтверждало версию магини.

Но вот один момент менял все. Уже в самой деревне, где рассказ Мелиссы подтвердили — приходила магиня, дали ей лошадь, спасибо, что назад привели, один из посланцев Сигрид под крыльцом дома увидел сапог. И принадлежал этот сапог когда-то командиру погибшего отряда. Набойки на нем были серебряные, чем владелец очень гордился. И что этот сапог делал в деревне, если должен был валяться в лесу? Жители уверяли, что на место схватки с измененными не ходили. Не сам же прилетел и под крыльцом спрятался?

Надо все написать Ричарду, решила Сигрид. Пусть примет решение, что делать дальше.

— Может, ночью ее захватим, пока спит? — спросил главу Совета муж, который стал им только недавно и еще не привык к тому, что его жена все решения принимает самостоятельно. — Ридитовые браслеты на руки, и допросим, как мы это умеем?

— Нет, — ответила Сигрид. — Если окажется, что я ошибаюсь, и девушка ни в чем не лжет, то Ричард может нам такое самоуправство не простить. Он теперь наш Протектор, не забывай этого. Пусть сам свою невесту допросит так, как сочтет нужным.

И сейчас Мелисса, усмехаясь, это письмо читала. Да, не удалось ей обмануть эту оборотницу. Кто бы мог подумать, что такая умная и подозрительная окажется. А измененные в той деревне полные олухи! Как могли не заметить, что сапог под крыльцом валяется? Впрочем, ладно. Этого уже не изменить. Но время выиграть надо. И она это сделает.

Досталось Мелиссе письмо Сигрид легко. Само к ней пришло в лице гонца Сигрид к Ричарду. Молоденького оборотня, которого темной магине не стоило особого труда привлечь на свою сторону.

«Юношам в определенном возрасте нравятся более зрелые и опытные женщины», — вспомнила Мелисса фразу, сказанную Ричардом об огневике Горане и инквизиторше Гортензии, когда оборотень впервые пришел к ней с каким-то поручением от Сигрид.

Она, конечно, еще пока зрелой не была, но по сравнению с этим юношей была и взрослой, и опытной. И даже позволять ему что-то не пришлось. Сначала просто поулыбалась и заинтересованно порасспрашивала об успехах в обращении. Высказала восхищение его способностями. Крючок был заглочен полностью и сразу.

В волка он обращается, думала насмешливо Мелисса, а глаза, как у влюбленного, доверчивого щенка.

Разумеется, этого оказалось мало для того, чтобы оборотень согласился, а вернее — сам, без всяких просьб с ее стороны, начал делиться с девушкой всем, что происходит в доме главы Совета. Для этого потребовалось приложить все-таки некоторые усилия. В очередной приход своего будущего добровольного шпиона Мелисса посетовала, что стала невестой императора только по воле своего старшего брата, и бросила страстный взгляд на собеседника. Даже испугалась, что переборщила. Но нет, тот некоторого неоправданного избытка страстности не заметил.

Окончательно же сделать юношу своим верным рыцарем, как она его называла, льстя его самолюбию, Мелиссе удалось, когда она решила прибегнуть к самому сильному средству — демонстрации обнаженного тела. В тот день, когда оборотень должен был явиться к ней за письмами в Юм (Мелисса попросила Сигрид предупредить ее, если будет отправлять послание Ричарду, чтобы она могла и свое к этому моменту подготовить) она быстро скинула с себя почти всю одежду и спряталась за ширмой. А когда ничего не подозревавший юноша вошел, показалась оттуда, сделав вид, что его не заметила. А когда «заметила», то вместо того, чтобы быстро скрыться, застыла, заставила себя густо покраснеть и начала якобы неумело и смущенно прикрывать свою обнаженную грудь.

Все. Теперь он был целиком и полностью ее. Влюблен по уши и готов с рвением служить своей обожаемой госпоже. По ночам, наверное, не спит, мечтает обо мне, как и я тогда из-за Ричарда в Саэксе заснуть не могла, усмехалась про себя Мелисса.

Так что письмо Сигрид Ричарду гонец главы Советы принес Мелиссе сам. И даже рассказал, что в нем что-то говорится о ней. И безропотно отдал. И только испуганно вздрогнул, когда Мелисса, срезав кинжалом печать Сигрид, его развернула и начала читать.

— А как же теперь? — неуверенно спросил юноша.

— А мы сейчас другое письмо напишем, — улыбнулась ему самой обворожительной своей улыбкой девушка. — Запечатаем, и ты его отвезешь в Юмиле. Когда вернешься, тебя будет ждать от меня награда, о которой ты мечтаешь.

Глава 14

Интерлюдия

Изабелла. Кошмар

Она была почему-то в одной нижней рубашке, не до конца прикрывавшей голые ноги, руки были крепко связаны спереди, а сама Изабелла была перекинута через седло, лука которого больно давила на грудь и живот. Ричард молча направлял коня все выше и выше в горы. Они уже ехали по заснеженной тропе, и девушка чувствовала, что с каждым мгновением все больше замерзает. Наконец, они достигли того места, куда муж, судя по всему, ее и вез. Сначала спешился сам, а потом стащил на снег и ее.

— Иди! — приказал он, подталкивая Изабеллу к краю обрыва.

— Ричард, у нас же Руфус и Изольда! — взмолилась девушка. — И ты ведь меня всегда любил! А я тебя!

— Ты плохо изучила наши обычаи, — ответил с кривой усмешкой ее муж. — Неверных жен и заговорщиков, а ты виновна и в том, и в другом, мы сбрасываем со скалы в пропасть.

— Нет! — отчаянно воскликнула Изабелла, пытаясь вырваться.

— Да! — услышала она в ответ.

— Но ты же погиб! Два года назад!

— Пришлось вернуться, чтобы тебя наказать, — услышала она глухой ответ.

С этими словами Ричард поставил ее на колени у самого края скалы, задрал ее рубашку и грубо вошел в нее сзади.

— Прощай, Изабелла, — произнес он, закончив. — Мне жаль, что так получилось, но ты сама выбрала свой путь.

Последовал сильный толчок ногой в спину и полет. Изабелла судорожно рванула руки, чтобы хоть в последний момент ощутить себя свободной и…

Проснулась. Одеяло было сбито в сторону, руки запутались в скрученной простыне, под грудью и животом — скомканная подушка. Окно в спальне чуть приоткрыто, и оттуда веет пока еще прохладным, хотя уже и поздневесенним ветерком.

Опять этот кошмар, выпутываясь из простыни и натягивая на себя одеяло, подумала Изабелла. Уже в четвертый раз почти одно и то же снится. Сегодня, правда, хоть какое-то разнообразие получилось, усмехнулась она. В три предыдущие ночи Ричард просто сталкивал ее в пропасть, не беря перед этим. Видимо, это дополнение появилось из-за того, что она уже десять дней спит одна. Муж в отъезде.

С чего же все началось, задумалась Изабелла. Сна все равно не было, что называется, ни в одном глазу.

С того ареста, которому ее вместе с Дианой и Родриком подвергла Рагнхильда? Нет. Тогда она прекрасно понимала, что это просто стечение дурацких обстоятельств и ситуация скоро разрешится. Или Ричард вернется и прикажет их немедленно освободить, или… Вот. Именно тут и крылась причина мучавших ее кошмаров. Что было бы, если бы он не вернулся? Что будет, если он когда-нибудь не вернется из своего очередного опасного предприятия?

Это все его указы! Десять дней назад, перед отъездом ее мужа к границе с оборотнями, они были им подписаны и обнародованы. До этого даже она не знала, что в них будет. Руфус провозглашался принцем-наследником. Ну, это понятно. Другого сына у Ричарда пока нет.

Ей, Изабелле, передавалась вся власть в империи во время отсутствия императора, кроме права казнить, назначать или снимать высших должностных лиц, поставленных на эти посты ее мужем. А они все и были им лично назначены, так что никого из них она тронуть не могла. Да и не собиралась. Еще она не могла заключать союзы и объявлять войны. Это тоже в ее планы не входило никогда. Так что данный указ Изабеллу полностью устраивал.

Третье его решение. В нем была проблема. Посвящен он был устройству власти, если с Ричардом что-то случится до совершеннолетия Руфуса. Себе Изабелла могла откровенно признаться, что была абсолютно уверена, что в этом случае она станет полноправной регентшей. Но муж поступил по-другому. Править будет Регентский Совет. Войти в него должны были Элениэль, Диана, Родрик, почему-то Сиверс, Гуннар и она — в качестве его главы. Ну, хоть так.

Нет. Совсем не так!

— Ричард, поясни мне свое решение, — попросила Изабелла мужа, войдя в его рабочие покои с последним указом в руках. — Мне не все в нем понятно. Почему Совет? Почему такой состав?

— Это несложно, Изабелла, — ответил тот, беря у нее лист с текстом указа. — Ты, дорогая, слишком властолюбива и, если назначить тебя полноправной регентшей, не потерпишь рядом с собой никого, кто мог бы твои решения оспорить или угрожать твоему положению. Кроме того, ты порой бываешь жестока и импульсивна, а это уже может представлять опасность и для империи в целом, и для Элениэль, Дианы и их детей. Которые и мои тоже. Их пока нет, но скоро будут. Это раз.

— Вторая причина, — продолжил муж. — Заключается в том, что ни один из вас не обладает всем набором качеств, необходимых для сохранения и укрепления империи. Посуди сама. Элениэль — прямая и честная, что не очень хорошо для управления государством, но она скоро станет сильной темной магиней. Пояснять важность этого, думаю, не стоит. О перспективе через нее добиться союза с Эльфарой тоже забывать не надо. Диана — вдумчива, осторожна, никогда не спешит с решениями, и она — королева Нового Драура, дающего нам львиную долю воинов. Но она слишком мягкая. И она дроу. Дядя Родрик — настоящий патриот Юма и обеспечивает поддержку церкви. Сиверс, чье имя, наверное, тебя больше всего удивляет, не только, как и Родрик, любит Юм, но еще и выражает интересы крупных феодалов — наших вассалов, чьим неформальным лидером до сих пор является. Гуннар? Все получил от нас. Нищий разведчик, возведенный в бароны. Главнокомандующий, который обеспечит верность армии. Но еще важнее, что он сводный брат Рагнхильды — главы контрразведки, взявшей на себя смелость, соблюдая присягу, арестовать даже тебя. Ее включать напрямую в Совет я посчитал неверным, а так будет через брата влиять на его решения. И ты, конечно. Мать наследника и наиболее подготовленная из всех для того, чтобы править.

А потом Ричард уехал. И у нее появилось время, чтобы все обдумать и не спеша взвесить. С удивлением и охватившим ее невольным испугом Изабелла вдруг поняла, что именно она является самым слабым звеном в возможном Регентском Совете. Элениэль — эльфийская принцесса, любимица по каким-то неведомым причинам простонародья и потенциально сильная темная магиня. Диане подчиняются все дроу, и она тоже владеет магией. Плюс преподаватели и студенты академии магии ее просто боготворят. А это, как ни суди, сила. Родрик — церковь, а через свою жену Гру еще и поддержка гномов. Сиверс опирается на крупных землевладельцев. Гуннар и стоящая за его спиной Рагнхильда — это армия и контрразведка. А она? Она на кого сможет опереться?

Только сейчас Изабелла поняла, что вся ее власть держится исключительно на том, что она старшая и, судя по всему, несмотря на наличие других супруг, любимая жена Ричарда. А ведь не об этом она мечтала, вспомнила девушка. Она хотела стать полноправной госпожой, которой безоговорочно будут подчиняться все. Включая и мужа. Последний задержаться на этом свете не должен был. Конечно, кто же знал, что герцог Юма окажется совсем не тем рохлей, каким его считали, а расчетливым, хитрым, смелым, умелым полководцем, да еще и сильнейшим магом, владеющим темными энергиями.

Как она планировала когда-то, родив наследника, избавиться от мужа и потом править в свое удовольствие в Юме? Принимать почести, купаться в богатстве, устраивать праздники, выбирать себе новых фаворитов, когда старые наскучат. А что получилось? Нет, пока все хорошо. Но что будет, если этот указ обретет силу? В смысле — если с Ричардом, действительно, что-то случится?

Ей нужно уже сейчас создавать себе верных сторонников, думать, как ослабить конкурентов. А она только ночи между другими женами распределяет.

Элениэль, пожалуй, проблемой не будет. Правильно Ричард сказал — честна и прямолинейна. Диана куда опаснее может быть. Умна и осторожна. Но у нее есть двоюродная сестра Алаисса, которая, как слышала Изабелла, совсем не рада тому, что ее мать Алира отреклась от короны в пользу Дианы и таким образом лишила девушку шанса когда-нибудь самой занять трон. Надо ее перетянуть на свою сторону.

Родрик? Это церковь. Раньше Изабелла как-то на эту структуру внимания не обращала. А надо было. Не единственный дядя Ричарда достопочтенный в империи. Есть и повыше его рангом. Особенно теперь — после присоединения Достера и Турвальда. Надо какого-нибудь архиепископа оттуда вызвать. А то это унизительно для столичного храма Юмиле, как-никак теперь центра империи, что в нем только достопочтенный служит.

Сиверс? Старик до сих пор благодарен ей за то, что его непутевую дочку замуж удачно пристроила. Сейчас она ему уже то ли подарила внука или внучку, то ли в ближайшее время подарит. Надо это узнать. И послать Мире какой-нибудь подарок, а Сиверсу — поздравление.

Армия и контрразведка. С Рагнхильдой договориться невозможно, а в силу закрытости ее службы и привлечь кого-то из нее на свою сторону не получится. А вот с армией можно попробовать. И начать с гвардии, охраняющей замок и Юмиле. Там множество молодых и амбициозных офицеров, которым внимание императрицы будет льстить и сулить блестящее будущее.

Молодой и красивой императрицы. Этот важный нюанс Изабелла осознала уже после первого визита в казармы гвардии. Как на нее смотрели многочисленные офицеры, когда она вошла к ним в сопровождении своих придворных дам и приказала от своего имени накрыть для «своих верных защитников» богатый стол! А она еще Диану осуждала за то, что та принимала ухаживания Элорана. Как же приятно ловить на себе восхищенные мужские взгляды! А она совсем, думая всегда только о Ричарде, об этом забыла.

И вот теперь этот сон. Который повторяется из ночи в ночь. Будто предупреждение, что она собирается пойти по неверному пути.

И как быть? Изабелла поплотнее закуталась в одеяло. Придется этот кошмар потерпеть, решила она. Если, не приведи Единый, с Ричардом что-то случится, то тут будет не до нежных переживаний. Пойдет борьба за власть. И она, Изабелла, собирается в этой борьбе победить.