Александр Владыкин – Приговоренный жених (страница 39)

— Как пожелаете принцесса, — отвечаю, улыбаясь.

Мечтает хоть так реванш за позорное поражение взять, догадываюсь я. Что ж. Если ей так хочется еще раз быть битой, то на здоровье. Выбираю деревянный меч. Попросту палку — круглую в сечении, как от швабры, меньше метра длинной, с одной стороны обмотана кожей, изображающей рукоять. Никакой защиты для кисти не предусмотрено. А моя противница… А она берет в руки шест. Видимо, он копье должен изображать. Кажется, я влип. И бить сейчас буду не я, а меня. Но отказаться язык не поворачивается — уж слишком заметны смешинки в глазах эльфийки. Радуется, что сумела меня подловить. Попробую ей доказать, что она рано победу празднует.

Нет. Не рано. Хотя лучше бы все закончилось минуты за две. А оно не закончилось. Уже минут десять гоняет меня мстительная принцесса, не давая ни малейшего шанса хотя бы коснуться ее моим огрызком швабры. А у меня уже все бока побаливают, рукам тоже досталось, пару раз пропустил тычки в живот, а один раз эта зараза легонько щелкнула меня кончиком своего орудия убийства по лбу.

Конечно, будь у меня в руках боевая шпага, которой не только колоть, но и рубить можно, а у нее, пусть даже и настоящее, копье, я бы в миг его на щепки пустил. Но у меня палка. Перерубить ее шест я ей при всем желании не могу. А движется девушка просто великолепно. Вот теперь все ее китайско-японские ужимки и прыжки очень к месту пришлись. Грациозно, быстро. Изыскано, я бы сказал. Просто любовался бы, если бы не мне после каждого ее особо красивого па куда-нибудь прилетало. И не прекратишь поединок. Это уже сдача будет. А герцогу сдаваться не пристало. Так что терплю и пытаюсь найти момент, чтобы хотя бы размочить счет в нашей схватке. Пока все в одни ворота. Мои.

Наконец, мучительнице то ли надоело надо мной издеваться, то ли сочла, что получила достаточную сатисфакцию за прилюдно распоротые штаны, то ли устала. Она сделала очередной кульбит, показала, что снова собирается ударить меня по голове, а сама ловко заплела мне своим шестом ноги и повалила навзничь. Лежу, прихожу в себя. Упал не очень удачно — слегка затылком приложился. Звездочек в глазах нет, но проморгаться нужно.

Пока прихожу в себя, девушка садится мне на бедра и прижимает свой шест к моему горлу.

— Сдаетесь, ваша светлость? — спрашивает она внезапно охрипшим голосом и начинает плавно елозить своей попкой по мне. Вернее — по моему.

Поднимаю на Элениэль глаза. Взгляд у нее какой-то расфокусированный, ротик чуть приоткрыт — видны ровные белоснежные зубки, между которыми она чуть-чуть свой розовый язычок высунула. Мда… Наслушалась моя «не пойми кто» рассказов Изабеллы. Теперь не сомневаюсь, что моя невеста так увлеченно расписывала эльфийке.

И что мне теперь делать? Тем более, что движения победительницы становятся все более быстрыми, ягодицы все плотнее прижимается ко мне, а глаза закрываются. Ну, нет! Никогда еще герцог Юма не поддавался насилию. И менять это правило даже для такой очаровательной насильницы не собираюсь. И уж игрушкой определенной направленности мне быть совсем не улыбается.

Резко отбрасываю от своего горла палку, подхватываю ее под бедра, поднимаю — благо сил у этого тела хоть отбавляй, и встаю на ноги. Эльфийка, кажется, не обращает никакого внимания на смену диспозиции. Продолжает свои телодвижение, как будто все еще сидит на мне. Кладу ее на спину на плоский камень и… отвешиваю довольно чувствительную пощечину. По-другому она в себя не придет. Вздрагивает, распахивает свои бездонные синие глаза, имитировать любовный процесс прекращает.

— Ты этого хочешь? — грубо, переходя на «ты», спрашиваю я и начинаю развязывать шнурки, прикрепляющие ее штаны к куртке.

Теперь она дрожит и смотрит на меня со страхом, понимая, что сейчас будет. Да ничего не будет. Вот уж кем никогда не был, так это насильником. А девушка еще и сопротивляться мне не может — увы, но интимная близость входит под первым номером в тот список, который она должна исполнять по требованию владельца ее брачного кольца. Отпускаю принцессу и делаю шаг назад.

— Сейчас ты пойдешь к Изабелле и все ей расскажешь. Поняла? — жестко говорю я и, получив ее покорный кивок, продолжаю. — И объяснишь, что в произошедшем виноват, в том числе, и ее слишком длинный язык, который она не умеет держать на привязи.

Разворачиваюсь и ухожу. Сбежит? Ну и пусть. Да и не денется они никуда от своего магического кольца. Вот устроили себе светлые эльфы головную боль с этими перстнями. Это же надо было такое выдумать? А…Вон Элениэль понуро к шатру Изабеллы бредет. Не сбежала, стало быть. Ну, сейчас там будет шуму.

Прогулялся немного. Решил, что сразу возвращаться в лагерь не стоит. Слушать предстоящие разборки (шатер Изабеллы всего в нескольких метрах от моего стоит), а тем более, паче чаяния, в них участвовать совсем не хочется. А Изабеллу просто выпороть желание появляется. Нет, я понимаю, что ей до смерти хочется похвастаться, какой ей жених и будущий муж достался. В этом мире то, как я отношусь к прекрасному полу, просто неслыханно. И молоденькая все-таки она еще совсем. Вот и не может сдержаться. Но пусть учится, а то подобные истории, как сегодня, будут случаться с неизменной регулярностью. Оно мне надо?

Когда вошел в лагерь, судя по всему, все уже закончилось. Тишина. Только охранники у шатра моей невесты стоят красные, как вареные раки. Наслушались, видать, разных подробностей. Ну-ну… Ваш герцог — он такой. Из-за него и дуэль одна между дамами уже была.

И сейчас еще одна будет, боюсь. Или я просто стану свидетелем убийства, совершенного на почве страсти? Это будет смягчающим обстоятельством. Впрочем, здесь законы другие, и если Изабелла сейчас прибьет до смерти Мелли, то ничего ей за это не будет. Даже общественного порицания.

А что случилось? Видимо, Мелли, воспользовавшись тем, что Гуннар уехал с разведчиками вперед, а Изабелла была занята примеркой новых платьев, проникла в мой шатер, чтобы… Ну, в общем, чтобы. И своевременно ретироваться из него не смогла. Одеться полностью, кстати, тоже. И была там застигнута Изабеллой, которая, узнав от Элениэль последние и не самые приятные для нее новости, направилась ко мне. А там… Леди Мельба во всей красе — к адюльтеру планирует ее почти мужа склонить. Сейчас без пяти минут герцогиня юмская выволокла за волосы леди и будущую баронессу, повалила на землю и, не давая той ни встать, ни до конца натянуть платье, пинает ногами. Надо спасать бывшую служанку.

Обхватываю Изабеллу сзади и несу в шатер. Она дрыгает ногами, пытаясь хоть еще один раз достать Мелли. А потом я ее успокаиваю.

— Изабелла, — спрашиваю я, когда мы уже просто лежим рядом на постели. — А как там Элениэль? Надеюсь, ты ее не убила?

— Что ты, дорогой, — возмущается моя будущая жена. — Как ты мог обо мне такое подумать? Я просто дала ей совет, как добиться желаемого. Нужно сделать так, чтобы ты захотел или пожалеть, или успокоить. И то, и другое ты умеешь делать только одним способом. Правда, очень приятным, — мурлычит нежно она и начинает снова на меня карабкаться.

Аааааа!!!

Глава 27

Наказание из арсенала дроу

Все-таки кое-какие моменты в наших отношениях с Изабеллой необходимо прояснить. Расставить, как говорится, все точки над «И». В смысле — надо ей показать, кто в доме главный. И это, конечно, я. Поэтому, когда мы завершили очередной раунд и я увидел, что девушка готова к конструктивному диалогу, я встал, промочил горло хорошим глотком вина (и жажда, и для укрепления решительности нужно было принять) и начал осуществлять то, о чем подумал, когда гулял вокруг лагеря. Не знаю, как она отреагирует на то, что я собираюсь сделать, но безропотно терпеть и дальше ее самоуправство нельзя. На шею сядет красавица.

Перевернул девушку на живот, спустил ее ноги с постели. В общем, заставил принять коленопреклоненную позу. Прижал одной рукой к кровати, чтобы не трепыхалась, а в другую взял ремень. Не педагогично? А куда деваться?

— О! — Изабелла с любопытством взглянула на меня. — Сейчас у нас будет что-то новенькое? Из арсенала дроу?

— Нет, — ответил я, делая грозное лицо. — Это из арсенала мужа, который не очень доволен поведением жены.

Первый удар нанести было трудно. Попка девушки так аппетитно и призывно оттопырилась, что я почувствовал опять некий позыв. Но сдержался. Сейчас речь не о любовных забавах идет, а о дисциплине в ячейке общества. Сиречь — семье.

— Это тебе за то, что принимаешь решения, не посоветовавшись со мной! — и ремень опустился на ягодицы Изабеллы.

— Это за то, что распускаешь язык обо мне! — второй шлепок.

— Это тебе за то, что натравила на меня своими рассказами Элениэль! — ремень в третий раз опустился на попку интриганки.

— Это тебе за то, что даешь ей советы, как соблазнить своего жениха и будущего мужа! — четвертый удар.

— И наконец, это тебе на будущее, авансом, и чтобы ты запомнила сегодняшний день и больше никогда не смела так поступать! — я в пятый раз опустил орудие справедливого наказания на выдающуюся часть тела моей невесты.

— Мне уже можно сказать «ой»? — весело спросила Изабелла, не меняя позы, хотя я ее уже отпустил. — Дорогой, когда у нас будут дети, давай наказывать их буду я. Хорошо? Меня в детстве, хоть я и принцесса, так пороли, что ты даже не представляешь. Бить нужно с оттяжкой. А ты просто гладишь.