Александр Владыкин – Приговоренный жених (страница 27)

Не шибко понятнее стало. Но хоть что-то прояснилось. Заниматься увеличением численности гномов лично мне не предлагается.

— Издать указ, чтобы все гномы принудительно женились? Скажем лет в двадцать пять? — мне кажется, что я нашел решение, которое нимфу устроит. — Могу. Магов, например, закон обязывает жениться. Так что ничего нового я, по сути, не введу. Просто распространю это правило и на гномов. Как?

Но нимфа только грустно качает головой. Поясняет, что мое предложение ни к чему не приведет. Гномы ужасно упрямые и дело может дойти до восстания. Нет, беспорядки в Юме мне не нужны, да еще по такому поводу. Интересуюсь, как она видит выход из ситуации.

Опять краснеет. Одергивает свою юбочку, пытаясь натянуть ее на коленки. Теребит ее подол и, наконец, выговаривает:

— Миледи Мельба рассказала нашим гномкам, что вы, ваша светлость, обладаете секретными знаниями, как доставить счастье девушке и как девушка может доставить невообразимое удовольствие мужчине… Если бы вы обучили этому меня, то я бы передала этот секрет остальным гномкам, и тогда у нас появился бы шанс привлечь наших гномов к тому, чтобы они, — румянец распространяется по всему ее лицу и начинает заливать шейку. — Ну, вы понимаете… И мы никому больше об этом не расскажем. Мы же понимаем. Это секрет.

Я в шоке. Потом начинаю чувствовать, что зверею. Прямо сейчас пойду и лично высеку эту «леди Мельбу». И не посмотрю, что она себя уже в леди произвела. Поторопилась, деточка! Я тебя научу, как надо… А что, собственно, надо, осаживаю сам себя? Это не она виновата. Хотя нет, в том, что сама себя произвела в леди, то есть дворянство, виновата. А вот в распускании слухов о моих «секретных» знаниях — нет. Это Родрик! Родрик, я тебя убью! Это твой приказ рассказывать всем о силе, мудрости и подвигах герцога Ричарда служанка выполняла! А что она могла рассказать и кому? Конечно, не гномам о фехтовании. А гномкам — о том, какой я гигант в постели.

Ладно. Наказания будут завтра, а сейчас-то что мне делать?

А что тут думать? Как герцог я должен заботиться о своих подданных и помогать им решать возникающие проблемы. Это раз. И два. Закон первой ночи я еще не отменил, так что не только в своем праве, но даже обязан, опять же в качестве герцога и, соответственно, главного блюстителя установленных порядков, его соблюдать. Даешь лозунг «Перед законом все равны!». Никогда, правда, его исполнения на практике не видел, но сейчас покажу пример.

Восхитительно? Незабываемо? Волшебно? Да, да и еще раз да. Провел три урока. Первый посвятил тому, как доставить удовольствие партнерше. Это необходимо всегда. Без этого данным процессом вообще заниматься не стоит. Кроме того, нужно было помочь Гру расслабиться и раскрепоститься, а то очень она напряженной вначале была. Потом два урока посвятил тому, о чем она и просила, — как доставить удовольствие мужчине. В смысле — гному. Надеюсь, они в этом не отличаются от людей. О! Какие же гномы кретины! Гру продемонстрировала такие таланты, что я чуть не начал издавать такие же звуки, которые так люблю слушать в исполнении Изабеллы. Сдержался. Не гоже герцогу стонать и кричать.

Заснула моя нимфа рядом со мной. Уйти у нее уже сил не было. Да и мне, честно говоря, отпускать ее не хотелось. Планировал еще утренний вариант близости продемонстрировать. Если кто не знает, то он принципиально отличается от ночного. Тот должен расслабить и погрузить в приятнейший сон, а этот — дать заряд бодрости на целый день. Но не срослось. Когда проснулся, моя нимфа уже испарилась. Непорядок так-то. Уйти без разрешения герцога? Впрочем, я не обижаюсь. Она права. Не стоит афишировать то, что здесь ночью произошло.

Ага… Не стоит афишировать. Да, судя по всему, об этом здесь все знают. По крайней мере, сизый нос Грумс точно в курсе. Встретил меня с хитрой улыбочкой на своем заросшем лице и как бы между прочим, ни к селу, ни к городу сказал:

— А вы знали, ваша светлость, что гномы единственная раса, в которой не бывает полукровок? Да. Вот так. Гномка может только от гнома родить. Ну а чтобы гном с представительницей другой расы… Таких случаев в истории и вовсе не было. А вот светлые эльфы вполне могут с людьми. Да. И дроу (А это еще кто? Вроде бы, читал в прежней жизни, что это темные эльфы. Но кто их на самом деле знает? Надо выяснить.), и оборотни (елки-палки, да это не мир, а какой-то зоопарк). Но все только с людьми. Между собой не выходит ничего. Дааа, — протянул он задумчиво. — А мы вот вымираем потихоньку. Грустно это.

И для меня все встало на свои места. Как говорится, пазл сложился. Мелли рассказывает гномкам о моих специфических талантах, это передают старосте, он приказывает споить на ужине мою невесту, его внучка приходит ко мне ночью. Заговор. И он удался. Потому и лицо у Грумса такое довольное сейчас.

Завтракали втроем — дядюшка Родрик, которого я передумал убивать, Грумс и я. Изабелла, как мне сообщила облаченная в страшный балахон и со щетиной на лице служанка-гномка (Только я теперь знаю, какие эти гномки на самом деле!), пока чувствует себя не очень хорошо и будет есть в постели.

Навестил Изабеллу. Выглядит она несколько помятой. Эх… Жаль, что я пока лечебной магией не владею. Вот и еще одна причина, почему мне просто необходимо попасть в академию. Так бы раз! И вылечил бы. Оставил девушку в покое. Пусть полежит до обеда. Авось, придет в себя и поймет, что алкоголь в неумеренных количествах — это зло. Впрочем, похоже, что уже поняла. Вызвал к ней Мелли, пусть службой своей госпоже заглаживает свой вчерашний проступок. Какой? А кто себя в «миледи» произвел?

Ошибся, как выяснилось. Никакого самозванства не было. Мелли уже два дня, как полноценная миледи. Кто посмел проявить самоуправство? Так только Изабелла тут, кроме меня, и обладает полномочиями в дворянство возводить.

Услышав от Мелли, что дворянкой ее еще в лесу (отличное место для такой церемонии) сделала госпожа, я выставил ее за дверь и повернулся к Изабелле.

— Ричард, дорогой, — томным голосом умирающей лани, произнесла она, с трудом отрывая голову от подушки и растирая виски. — Мельба мне рассказала, что ты пообещал сделать ее благородной. И это было бы ошибкой с твоей стороны. Не принято возводить в дворянское достоинство за услуги в постели. Над тобой смеяться бы стали. Поэтому я сделала это сама. Наградила за верную службу мне. Это всем понятно, и никаких кривотолков вызвать не может. А теперь, любимый, оставь меня, пожалуйста, и позови миледи Мельбу. Меня, кажется, сейчас опять тошнить начнет.

Днем я в компании Грумса осматривал хозяйство гномов и просвещался по самым разным вопросам.

Из грустного уяснил, что никакое прогрессорство мне в этом мире не светит. Серьезное, так точно. Тут все работает на магии. И, например, паровой двигатель, если я его изобрету, не имея ни малейшего представления о его устройстве, тут никому и даром не нужен. Рулят магические артефакты. Тот же порох, который, как мне показалось, гномы засыпали в свои бомбарды при виде нас, оказался вовсе не порохом, а заряженным огненной магией порошком, и при простоте его изготовления — толчешь, что ни попадя, и заряжаешь от специального артефакта, с селитрой тут никому и в голову не придет возиться.

А если предложу, то мою герцогскую голову посчитают больной. На всю голову. Такая вот неприятная тавтология. С остальным примерно также. Правда, идея пулемета на магических принципах у меня все-таки проскользнула, но я ее тут же отмел. Меня же из него и пристрелят когда-нибудь. Нет, раз я сам маг, да еще и потенциально сильнейший, то пусть технический прогресс идет лесом. Мне спокойнее будет.

Из любопытного узнал, как гномы до такой жизни докатились, что Грумс ко мне на весьма специфическое обучение свою внучку командировал. Оказывается гномы — это самый неудачный симбиоз работоголика с алкоголиком. Днем каждый гном отрабатывает положенное время в общественной шахте, кузнице или где-то еще. С полной самоотдачей, кстати. Все добытое или произведенное там идет в общий котел, из которого потом староста бережливой рукой это извлекает, продает, закупает на вырученные деньги необходимое и распределяет поровну между всеми жителями поселения. Почти коммунизм, который в нашем мире построить не удалось.

Но с капиталистическими допущениями. Так как после работы на общество каждый гном, повторюсь — каждый!, отправляется в свою личную шахту (есть здесь такие) или свою частную мастерскую и там вкалывает с еще большим энтузиазмом на себя любимого. При этом расслоения по имущественному признаку не происходит, потому как ленивых тут нет и в итоге все обогащаются более или менее равномерно. Завершив таким образом свой насыщенный событиями день, гном сначала увлеченно подсчитывает, чего и сколько он добыл/сделал, а потом позволяет себе расслабиться — выпивает порядочную посудину того пойла, которым меня угостили, заваливается на кровать и начинает храпеть, чтобы завтра все повторить снова.

А гномки — да, все миниатюрные красавицы. Но внучка Грумса, он в этом уверен, самая-самая. А почему тогда так себя уродуют? Так это только тогда, когда в поселении посторонние есть. И именно потому, что такие красавицы. Если бы об этом стало известно хоть людям, хоть эльфам с дроу или оборотням, то за ними настоящая охота началась бы. Тут я был со старостой полностью согласен. Началась бы. Несомненно. А их и так меньше, чем гномов. И вот эти несчастные изгаляются, как могут, пытаясь привлечь к себе внимание сильного пола. Юбочки, топики, прически, осанка, походка. Но результата особого это не дает. А тут — я. И восторженный рассказ миледи Мельбы, как я перевернул ее жизнь, а она, на основании полученных тайных знаний, — жизнь своего теперь уже жениха и без пяти минут барона Гуннара. А за то, что напоили мою невесту, Грумс просит его простить. Но ведь он это из лучших побуждений сделал, и ведь его светлости герцогу все понравилось ночью?