Александр Владыкин – Приговоренный муж (страница 25)

— Хорошо, что ты хоть это осознаешь, — увидев ее кивок, продолжила тем временем герцогиня. — Ты останешься здесь. Ты будешь верной рабыней Ричарда. Ты умрешь, если понадобится, чтобы его защитить. Ты, если он захочет, безропотно ляжешь с ним в постель. А если я прикажу, — она сделал многозначительную паузу. — то убьешь любого, на кого я укажу.

Глава 20

Интерлюдия. Изабелла

Вчера вечером, сразу после тяжелого дня, завершившегося необходимостью вежливо общаться с женой вождя оборотней Сигрид, оказавшейся, впрочем, весьма интересной собеседницей, и прежде, чем пойти в спальню мужа, Изабелла зашла к себе и с удивлением обнаружила на своей кровати сложенное конвертиком письмо.

Аккуратно развернув его, она пробежала глазами текст и почувствовала, как земля уходит у нее из под ног.

«Дочь моя, — было в короткой записке. — Мы узнали, что ты смогла выполнить то, о чем мы договаривались, и уже ждешь от герцога Юма ребенка. Уверен, что ты не забыла, что должно произойти теперь? Поторопись. Если вначале мы склонны были дождаться рождения его наследника или наследницы, то теперь ситуация изменилась. Он не должен выйти в поход против наших и имперских войск. Помни, что ты давала императору клятву на крови, и несколько ее капель хранятся в совете имперских магов. Хочу тебя предупредить о том, что это означает для тебя. Если через месяц Ричард все еще будет жив, ты и твой еще не родившийся ребенок умрете».

Да, это был почерк ее отца Конрада Третьего, а сомнений в том, что угроза, автором которой, она была в этом уверена, был сам император, будет исполнена, у девушки не возникло ни на мгновение.

Рассказать мужу о полученном письме она ночью не решилась. Слишком непредсказуемой могла быть его реакция. Нет, она не сомневалась, что ее он винить ни в чем не будет, но что может кинуться в Турвальд, в империю, чтобы постараться предотвратить почти неизбежное, она опасалась. И как быть ей самой? Умирать и обрекать на смерть своего ребенка она не хотела.

Про клятву она помнила и соблюдать ее не собиралась, а вот про то, что оставшаяся после ее принесения кровь может быть так использована, никогда даже не подозревала. Это надо было выяснить и причем — срочно! Вопрос только — у кого? Маги в Юме были, но ни одного, кто обладал бы силой и знаниями имперских архимагов из совета, среди них не было. Ричарда же об этом спрашивать было нельзя — начнет расспрашивать и все узнает. Да и, вообще, магия крови считалась одним из разделов темной и была под строжайшим запретом. Кроме тех случаев, когда шла на пользу империи.

Был и еще один момент, который необходимо было учитывать. В замке был шпион, тот, кто сумел пробраться в ее покои и оставить ей это послание. То ли ее отца, то ли империи, то ли инквизиции. И он будет следить за всем, что она предпримет. А может и сам нанести удар ее мужу или ей, если увидит, что она медлит с выполнением полученного приказа.

Пока, на следующий день, она приняла решение использовать так удачно подвернувшуюся под руку эльфийку.

Она до безумия влюблена в Ричарда, размышляла Изабелла, направляясь в комнату, где должна была отойти от снотворного Элениэль. Она сделает все, чтобы его защитить. И она теперь, если, конечно, муж, не будет возражать, может, не вызывая подозрений, стать его тенью. Рабыня, влюбленная в своего господина, спасшего ей жизнь. Что может быть менее подозрительного?

С эльфийкой все прошло так, как Изабелла и планировала. Девушка, хоть и пыталась скрыть свою радость от поручения, в этом не преуспела. Изабелла умела распознавать эмоции. Элениэль счастлива и сделает все, как надо.

Теперь оставался Ричард, которого нужно было убедить допустить эльфийку до себя. Его отношение к красавице Изабелла не очень понимала. Муж явно испытывал к ней если и не нежные чувства, то вполне понятное мужское влечение. Как, впрочем, почти любой мужчина, который видел Элениэль. Но по каким-то причинам ни разу этого не продемонстрировал, хотя обладал для этого всеми возможностями. Наоборот — старался держаться подчеркнуто нейтрально. Сейчас Изабелле следовало эту ситуацию изменить.

И она знала, как это сделает.

Глава 21

Тут вам не здесь. Юм — это не Турвальд

С утра зашел проведать Элениэль. Какой однако метаморфоз с девушкой приключился? Еще очень слаба, конечно, но вся просто светится счастьем. Приятно смотреть. На меня глядит так, как на… В общем, так, как это будет приятно любому мужчине. С обожанием. Начала было извиняться за то, что натворила. Махнул рукой, останавливая поток ее слов. Ухватила на руку, начала целовать. Пришлось какое-то время потерпеть, хотя и неудобно было. Но я помню, как она раньше реагировала на самые естественные мои поступки. Еще раз гонять за ней разведчиков, а потом отбивать у кого-нибудь мне не хочется. Пожелал скорейшего выздоровления. Как раз лекарь пришел и скромно встал у дверей в ожидании, когда великий герцог удалится и позволит ему заняться своим делом. Лечением.

Полдня прошли в созидательной работе. Вместе с Родриком вычерчивали на карте (карты здесь — полный отстой, понять, какое расстояние на самом деле от точки А до точки Б — нереально, но других нет) маршруты, по которым в ближайшее время пройдут трассы федерального значения. Сначала дядюшка не мог понять, зачем столько денег в их прокладку вбухивать, но когда я ему обрисовал, как благодаря этому оживится торговля, которая сможет осуществляться круглогодично, а не только с третьей декады весны до последней осени, насколько от этого могут возрасти поступающие в казну налоги и так далее, стал ярым сторонником масштабных дорожных работ. Только бы до откатов не додумался. Это пока он простым священнослужителем был, мог бессребреником оставаться, а теперь он скоро семейным человеком станет — сделал по моему настоянию предложение Гру. А гномки они такие. Хозяйственные. Так что всяко может случиться.

А потом ко мне заявилась Изабелла. Вся такая официальная до невозможности. Я даже удивился, что ее в мои рабочие покои привело? Обычно все вопросы решаем вечером в спальне. И вполне успешно, кстати. А тут…

— Ваша светлость Великий герцог Юма и муж мой, — начала она, даже не присев. — Я должна повиниться перед вами, что не в состоянии выполнить то, что входит в прямые обязанности любой жены.

Это еще, что за песня? Удивленно поднимаю брови и красноречивыми жестами показываю ее светлости Великой герцогине Юма и моей жене, что буду очень рад, если она сядет и начнет говорить нормально. Еще бы герольда нашего привлекла к приходу ко мне. Совсем весело было бы.

Проблема, с которой Изабелла ко мне пришла, оказалась довольно забавной. Но для нее мучительной. Очень уж она привержена всем принятым здесь правилам и традициям. И хочет их выполнять образцово-показательно. А не выходит. Один обычай — не выходит. Не может она, как ни бьется, набрать себе служанок, которые будут готовы при первом же моем даже не высказанном желании тут же задирать подол и ждать, пока я им окажу соответствующую милость. Ну, и саму Изабеллу заменять в случае необходимости.

Беда! В Турвальде это никаких сложностей бы девушке не доставило. Там только мигни, враз столько девиц набежит, что устанешь выбирать наиболее подходящих. Там услужить благородному господину таким способом считается не просто абсолютно нормальным, но даже где-то почетным. А вот в Юме облом!

Нравы здесь другие. То есть ничего страшного в подобном никто не видит, но и отдавать своих дочерей на такую службу, мягко говоря, никто не спешит. Так-то оно, конечно, все нормуль, по традиции, но без нас! Да и сами юные представительницы прекрасного пола не рвутся. «Я — девушка приличная, а вы мне такое предлагаете!».

В общем, ни одной достойной и недостойной тоже кандидатки Изабелла так и не нашла.

— Великому герцогу нужна определенная разрядка? Так пусть вон в дом терпимости сходит. Там ему этой «разрядки» выше крыши обеспечат. Еле ноги унесет.

— А… Ему в дом терпимости ходить невместно? Ну, а моя дочь (в случае разговора с отцом) или я (если соискательница службы сама девушка) тут причем? Нет, на такое моего согласия не будет. Пусть наш уважаемый Великий герцог сам как-нибудь справляется. Как сам? Ну, знаете об этом неприлично говорить. Сам, короче. Своими силами.

— Он это не любит? А кто же любит? Увы, но помочь ничем не можем/не могу. Простите, госпожа Великая герцогиня, но вынуждена отказаться от высокой чести служить вам.

Как-то так у несчастной Изабеллы, озабоченной тем, что набор девиц для мужа должна осуществлять жена, собеседования проходили.

— И Гру еще замуж выходит! — завершает она свой печальный рассказ. — Мелли уже давно баронесса. Я даже подумала — может быть, все-таки Мира? Она, конечно, виконтесса и тоже по статусу не подходит, но отличается таким поведением, что никого это не удивит. И никто нас не осудит. А она все-таки моя придворная дама. А? — она с надеждой смотрит на меня.

— Не-не-не, — горячо спешу я отказаться от такой радости, выставляя вперед ладони. — Она точно не подходит. Не хочу быть последним в бесконечной очереди, которая с каждым днем пополняется новыми именами. И вообще, Изабелла, я понимаю, что это освещенный веками порядок, но давай его отменим. Мне тебя вполне достаточно. И никто больше мне не нужен (лукавлю слегка, конечно, но что делать?).