Александр Владимиров – Коренной перелом на Днепре. Написано внуком по воспоминаниям фронтовика (страница 1)
Коренной перелом на Днепре
Написано внуком по воспоминаниям фронтовика
Александр Владимиров
© Александр Владимиров, 2025
ISBN 978-5-0067-0658-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Представьте себе, что вызывает генерал одного из своих подчинённых младшего офицера, проявившего недавно изобретательность и находчивость в штабном деле. Решает генерал привлечь дальше молодого офицера к решению каких-нибудь задач на уровне фронта.
– Можешь что-то ещё предложить полезного для форсирования Днепра? – спрашивает генерал.
Что может в этом случае ответить простой помощник начальника штаба полка? Кроме полковых документов он в последнее время ничем другим и не занимался. А тут вопрос на уровне целого фронта! Долго думать некогда. Не ответишь – опозоришься. А отвечать нечего.
– У нас, товарищ генерал армии, потери в личном составе и технике превосходят потери противника – и в наступлении, и в обороне. Если так будет продолжаться, то воевать некому станет, – вот прямо так и заявляет младший офицер.
Ну и как должен реагировать генерал на такую выходку подчинённого? Разница в звании большая, в возрасте тоже. Получается, что молодой влез не в своё дело. Обнаглел до того, что стал указывать опытному человеку на ошибки. Разгневался генерал, скандал устроил. И решил вместо награды или внеочередного звания наказать офицера. Поручил тому задачу трудно выполнимую.
А офицер взял да и сделал казалось бы, невозможное. Придумал идею о переправе с минимальными потерями.
Мало генералу переправы. Приказал наступление планировать, притом, что молодой до этого никогда подобными вещами не занимался. А офицер и тут вывернулся. Сделал то, что не ожидал противник. Успешная операция вышла.
Так и служит офицер в штабе фронта да наступления планирует, а документы до сих пор в полку находятся. Мол, он всё ещё помощник начальника штаба полка.
А имена тем генералу и офицеру – Иван Конев (генерал армии, командующий Степным / 2-м Украинским фронтом) и Валентин Владимиров (старший лейтенант, дед автора этих строк).
Глава 1. Кировоградская наступательная операция
29 декабря Ставка Верховного главнокомандования выпустила директиву, приказывающую 2-му Украинскому фронту наступать на Кировоград и дальше в район Ново-Украинки и реки Южный Буг. Кировоград предписывалось окружить сходящимися ударами.
Уважение к Валентину со стороны служащих штаба фронта росло с каждой неделей. Если в октябре его не замечали, то теперь начали даже здороваться. Командующий вызвал старшего лейтенанта, поблагодарил за идею, хорошо спланированную операцию и велел разрабатывать план наступления на Кировоград.
Валентин воспринял приказ Конева с настороженностью. Свои недавние достижения он связывал с везением, которое удивительным образом сопутствовало выполнению поручений командующего. Но и огромного напряжения сил стоила старшему лейтенанту сначала идея по строительству переправы, а затем создание двух планов наступлений. Он понимал, что в случае ошибки его постигнет наказание, хотя слово «расстрел» уже не звучало. Не может, как считал Валентин, везение долго сопровождать дела, рано или поздно наступит неудача. Чтобы предотвратить поражение, ему требовалось постоянно совершенствоваться, изучать военную литературу и с особой тщательностью подходить к составлению планов операций.
Принимая за основу указания вышестоящего командования по окружению Кировограда, Валентин решил направить 7-ю гвардейскую и 5-ю гвардейскую танковую армию в обход города с южной стороны, а 5-ю гвардейскую и 53-ю армии – в обход Кировограда с севера. 4-й гвардейской и 52-й армиям предстояло овладеть узловой железнодорожной станцией Смела и далее населённым пунктом Шпола. Замысел выглядел довольно простым, без каких-либо хитростей и неожиданностей. Приходилось ориентироваться на данные разведки и опросы пленных, согласно которым оборону противника так же, как во время Знаменской операции, с ходу преодолеть не представлялось возможным.
Третий по счёту план операции дался Валентину гораздо легче, чем первый. Тем не менее ему приходилось целыми сутками, с перерывами на небольшой сон, проводить над изучением данных о войсках, своих и противника, опросом пленных, вычерчиванием схем боевых действий и перемещением тыловых частей, составлением пояснительных записок. Старший лейтенант удивлялся, что ему удаётся планировать наступления и действовать за несколько человек одновременно. Правда, в штабе сотрудники при выполнении подобной задачи не занимались с такой же самоотдачей целыми сутками.
Возможно, он начал готовить себя к подобной работе, сам того не подозревая, ещё с детства. Прочитал большое количество книг о знаменитых сражениях: Полтавском, Бородинском; о великих полководцах: Суворове, Ушакове. В студенческие годы следил за реформами маршала Тухачевского, появлением новой военной техники. После начала войны внимательно читал в газетах сводки с фронта. В итоге Валентин постепенно превращался в большого специалиста штабного дела.
В один из дней, когда старший лейтенант занимался подготовкой сопроводительных документов к плану операции, дверь в его комнату открылась, причём необычно резко. Каких-то правил насчёт двери не существовало. Иногда она была открыта, иногда закрыта. Все, кто до этого входил в комнату, делали это гораздо спокойнее. Валентин подумал, что какой-то тяжёлый предмет уронили, и он наделал шуму, или кто-то не удержал равновесие и зацепился за дверь. Но оказалось, что в комнату пожаловали, только слишком бесцеремонно. Но это ещё ладно, а вот что за этим последовало! Как только у вошедшего стало видно звание, у Валентина от неожиданности перепутались мысли. «Маршал. Это Жуков», – подумал он и тут же вскочил, при этом стул с грохотом упал на пол, туда же устремилась линейка, некоторые листы бумаги разлетелись в разные стороны.
– Товарищ маршал Советского Союза! Старший лейтенант Владимиров выполняет приказ командующего фронтом по составлению плана операции, – выпалил на одном дыхании Валентин. Стало заметно, что вошедшему понравилась такая реакция младшего офицера.
– Этот? – спросил он у кого-то в коридоре. Прозвучал утвердительный ответ. Судя по голосу, рядом находился Конев.
Больше ничего не говоря, маршал удалился по своим делам. Так Валентин в первый раз увидел Георгия Жукова. Старший лейтенант понял, что известность его дошла до представителя Ставки Верховного главнокомандования. Но только от этого ничего не изменилось, он, как и раньше, в одиночку продолжал заниматься планированием операций.
В период подготовки Кировоградской операции произошло ещё одно событие. В штаб 2-го Украинского фронта прилетел маршал Шапошников, занимавший в то время должность начальника Высшей военной академии имени Ворошилова. Что интересно, маршал тоже посетил Валентина. Два маршала с разницей в несколько дней! Отличие от Жукова заключалось в том, что Шапошников не ограничился одним вопросом, а провёл двухчасовую беседу со старшим лейтенантом. По каким делам маршал прибыл в штаб фронта, Валентину не было известно, но что одной из причин являлось посещение автора Пятихатской и Знаменской операций, сомневаться не приходилось.
При появлении Шапошникова Валентин, как полагается, вскочил со стула, сделал доклад и освободил своё место для высокопоставленного гостя, поняв, что тот собирается беседовать. Старший лейтенант старался держать в комнате запасной стул, чтобы не стоять во время посещений генералами и офицерами штаба его рабочего места. Вот и в данный момент запасной стул пригодился.
Два маршала очень отличались. Шапошников был спокойный, вежливо разговаривал, нормально входил в помещение и производил гораздо лучшее впечатление, чем Жуков. Уже во время войны, в конце июля 1941 года, Шапошников заменил на посту начальника Генерального штаба Жукова и затем длительное время возглавлял указанную организацию.
Маршал Шапошников был умным, эрудированным человеком, большим знатоком штабного дела. Он, видимо, уже слышал о Валентине, именно это и привело его на 2-й Украинский фронт. Два часа длилась беседа маршала и старшего лейтенанта. А говорили они, разумеется, о штабном деле. Борис Шапошников рассказал много интересного, того, что не написано в учебниках. Рассказал о нововведениях, о способах ускорить работу над документами, в том числе и при составлении плана фронтовой операции. Много времени уделил чтению и пониманию карты и условных обозначений на ней. Несмотря на подготовку на офицерских курсах, службу в штабе полка и самообразование, Валентин узнал от маршала много нового, что в дальнейшем помогло стать большим специалистом в планировании.
Валентину надолго запомнился один эпизод из беседы. Борис Шапошников не называл артиллерийские установки словом «пушка», предпочитая «орудие». Он рассказал о своём учителе военного дела, у которого перенял эту манеру. А истоки данного предпочтения крылись в Крымской войне, которую Российская империя проиграла. Проиграла нескольким странам, в том числе Франции и Великобритании. Русское слово «пушка» связано происхождением с английским push, и чтобы не давать повода для злых сплетен и продемонстрировать миру независимость своей страны после поражения в войне, многие военнослужащие той поры демонстративно стали отказываться от английских и французских выражений. Из уважения к своим предкам и учителям маршал Шапошников поддержал эту традицию.