«Только голос хрипло кинешь», —
Ангел говорил слова:
«Я люблю её! Ты слышишь?
Я люблю!» И вдруг в глаза
Яркий свет от Бога свыше
Разлетел по небесам,
По асфальту, плитам, крышам
Он развеял всё, что знал…
И, очнувшись, ангел бредил:
«Хлопьев, порванных за снежность…»
Её слёзы в Иудее.
Ну а дальше? Дальше нежность…
«А ночи дарится печаль…»
А ночи дарится печаль
И тишина порой.
На губы спустится вуаль,
На волосы фатой
Приляжет, может, первый снег,
Над августом смеясь.
Я в тех глазах увижу грех
И покаянья часть.
Я знаю: может, уже есть
В твоих сердцах любовь,
Но в тишине нелепый смех
Мне сниться стал порой.
«Опять в глазах своя боязнь…»
Опять в глазах своя боязнь,
Но страх – точнее слово.
И я отдам ему ту дань,
Что бьется сердцем снова,
Что заставляет тело лечь
От холода на землю.
И, согреваясь, ей напеть
Мотив всего скольженья…
От высоты, как в первый раз,
Когда глаза летали
До ниши, сложенной в рассказ, —
До повести упали.
Подойди
Подойди, подойди…
Я увижу.
Я тебе обо всем расскажу.
Так склоняются кронами ивы,
На ладонях рисуя листву.
Прислоняясь к щеке и по шее,
Словно дрожью пронзая сильней,
Его губы дарили движенье:
– Ты же будешь женою моей?
Не смотри, не смотри…
Это слезы.
Это только немного дождя…
Как в обмякших ростках у березы,
На губах задержалась вода.
Прикоснулись соленые крылья…
Задрожав, задрожав, повела…
Ветки нежной березы и ивы
Заплелись, как услышали: – Да!
Подойди, подойди…
Я увижу.
Я тебе обо всем расскажу.
Как же сладко бывает предвидеть,
Я поэтому «горько» кричу!
«Сомкни во мне свои запястья…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
