Александр Вин – Хранители слов. Последняя осень маленькой библиотеки (страница 15)
– Не-ет. А где это?
– Я сама родом из тех мест, поэтому знакома с подробностями. Хорошего человека, основателя социального проекта "Книжный приют", оштрафовали за нецелевое использование земельного участка. Так чиновники расценили хранение им книг, ставших ненужными, и участие в общественных акциях по сбору макулатуры. Лет пять назад на участке Евгения, где стоит его дом и где хранятся собранные книги, прошли две проверки, устроенные областными чиновниками. Потом, никак не предупредив, с его счёта в банке по исполнительному листу Росреестра сняли шесть тысяч! Евгений убеждал всех, что Книжный приют – это его детище, и он считает, что этот проект нужен городу Иркутску! Он везде писал о том, что книга должна жить, и что делает правильное дело. Евгений оправдывался, что сберегал бумажные издания у себя в ограде, на участке, на законно оформленной территории, и делал всё возможное для сохранения литературы. Он несколько лет принимал книги от людей, которые от них избавлялись, а чиновники решили признать его виновным в совершении административного правонарушения, ссылаясь на то, что Евгений использует землю не по назначению, не выращивает там картошку и не складирует навоз! На странице своего проекта Евгений пишет, что он проживает на своём участке и не нарушает установленные порядки…
– И что, в Иркутске никаких митингов по этому поводу не устраивали?! Или никто просто об этом малохольном Евгении там не знал?
– Знали. Проект был известен не только в Иркутске. Всего через год после создания портал «Год литературы» признал Евгения персоной года, включив в список из двенадцати человек, "без которых мы не могли представить себе "Год Литературы" и весь литературный год ". А ещё через год администрация Иркутска наградила Евгения и его проект за вклад в развитие гражданского общества.
– И щедрое финансирование, небось, выделили? Ради этого парень старался?!
– Никаких денег Евгению тогда не дали. Проект до сих существует на собственные средства основателя, на деньги, вырученные от продажи книг и на средства, собранные сторонниками Книжного приюта.
– По какой цене он старые книжки там продаёт?
– По пятьдесят рублей за любой том.
Елена Александровна улыбнулась, покачала в руке карандаш.
– Вот если бы ваш Граф хоть чуточку был похож на этого иркутского Евгения…
ВНЕЗАПНОЕ БОГАТСТВО И «ДАРЫ ВОЛХВОВ»
Тихо.
Понедельник.
Дел на день хватало, но, когда ей никто не мешал, не отвлекал, всё обычно получалось быстро и просто.
Телефон.
Она чертыхнулась шёпотом, потом, рассмотрев номер, улыбнулась.
– Да, слушаю вас, Василий! Нет, библиотека сегодня не работает, выходной. Зайти? А вы сейчас где? Что, на каком газоне?! Подойти к окну?
Обернулась, раздвинула цветочные заросли на подоконнике.
Весёлый жизнерадостный человек подпрыгивал на траве, извинялся, пожимая плечами.
Она спохватилась, показала Василию связку ключей, махнула рукой к двери.
– А почему вы закрываетесь? Вы здесь одна?
Заведующая, по-домашнему в вязаной кофточке, в широких джинсах, не могла остановиться, смеялась.
– Да, одна. Пытаюсь работать, но которые писатели мне мешают…
– Извините, Елена Александровна, извините! Я на минуту всего к вам заглянул! Вчера тоже заходил, но Зинаида Николаевна сказала, что у вас выходные, а у них – в понедельник. И вся библиотека в понедельник не работает, а вы – здесь… Вот, держите.
– Что это?
– Две с половиной тысячи.
– Зачем?!
– Ну, вы же угощали нас, заплатили за всех в кафе. Я потом чек там попросил. Вот, это вам… Спасибо большое!
– Нет, Василий! Не надо никаких денег и не выдумывай!
– Я уже выдумал.
Василий улыбался.
Когда отдают долги, то обычно не улыбаются.
А он просто делал правильное дело.
– Вы сказали, чтобы вернул, когда буду богатым. Вот я в субботу и стал богатым, нам по субботам зарплату за неделю выдают, вот…
– Чай будешь?
– Буду. Кофе.
Тихо.
Из хозяйственной комнатки доносились звуки посуды.
Василий привычно бродил у входа, у библиотечной стойки, рассматривал цитаты на стене.
– Присаживайся. Держи чашку.
– А что это у вас тут за цифры такие большие, непонятные? Я на них внимание обратил ещё, когда в первый раз в вашу библиотеку пришёл, да всё позабывал спросить.
– Эти?
На большом кругляше светло-синей бумаги, прикреплённом кнопками к стене, выделялись три красиво нарисованные цифры, разделённые запятой.
Единица, запятая, восемь и семь.
– А, это мы не убрали ещё! Мероприятие в тот день проводили, вот, для иллюстрации и повесили. Мы каждый год эту дату отмечаем.
– Какую?
– День рождения О`Генри.
– А что означают эти цифры?
– Ты не знаешь?!
– Нет.
– На самом деле не знаешь?!
Василий замотал головой.
Елена Александровна как учительница встала у стены под плакатом с таинственными цифрами, приготовилась объяснять, но замешкалась.
– Василий, не против, если я буду с тобой на «ты»? Мне так проще.
– Не против. А я к вам буду обращаться по-прежнему на «вы» – так правильнее.
– Согласна.
Кашлянула, продолжила.
– Так вот. Каждый год одиннадцатого сентября мы с нашими читателями отмечаем день рождения О`Генри.
– Это в такой год он родился? А зачем тогда после единицы запятая?
– Эх ты, тёпа!
Торопливо, точно зная где, побежала в тесноту книжных стеллажей, быстро вернулась оттуда с книжкой.
– Вот, если не читал его…
– Читал, а как же?! Только не всё дословно помню…
– Тогда слушай, если не помнишь.
С книжкой в одной руке и с карандашом-указкой в другой, Елена Александровна снова посмотрела на цифры.