Александр Вин – АИСТЫ. КУРС НА ВОСТОК (страница 13)
Дышалось легко.
Свободно.
Без ежеминутного тягостного осознания, что прямо сейчас нужно делать что-то неминуемое, неприятное, грязное, обязательное.
Не нужно было думать о деньгах.
Таня сияла.
Толич стоял в углу, за ней, в тёмном строгом костюме и в галстуке, а Таня…
Она была счастлива!
И в минуты торжественных официальных речей, когда звучало её имя, и позже, когда к ней подходили люди и о чём-то почтительно, с интересом спрашивали.
По-русски, на немецком.
Олеся не хотела никому мешать, поэтому решила начать смотреть фотографии с правой стороны от дверей, где было поменьше людей, но неожиданно её негромко окликнул Толич.
– Привет.
– Привет! Как у вас тут всё здорово!
– Не спеши, начни смотреть вот отсюда…. Пошли, покажу.
Может, где-то чудеса когда-то и бывали, но Олеся уже отвыкла думать о них.
А тут…
Мгновение – и она снова начала верить.
Главная фотография, самая большая.
Рядом стояла Таня, что-то объясняя какому-то представительному господину в очках, с тростью, в галстуке-бабочке. Его спутница, пожилая дама, внимательно слушала их и тоже улыбалась.
А на фотографии…
Оксана охнула.
Галка! Её маленькая, такая родная Галка!
Милая, смешная…
Личико в профиль, у окна.
Галка восторженно, нагнувшись вперёд и приоткрыв в восторге рот, смотрит на клетку с разноцветным попугаем, сидящим там на жёрдочке. И попугай, точно также, внимательно опустив головку навстречу Галке, с раскрытым клювом, смотрит на неё.
Почти вплотную, через прутья, птица и маленькая девочка касаются друг друга взглядами.
– Может, присядешь?
Толич аккуратно тронул Оксану за плечо.
– Да, да…. Где тут можно посидеть, мне чего-то…
Присела.
Не слышно никого.
Не видно никого.
Только маленькая счастливая девочка и разноцветный попугай.
Толич позвал Таню, принёс в стаканчиках всем кофе.
Олеся ревела, не стесняясь.
– Таня, Танюша, милая…. Теперь я поверила, теперь я точно знаю, что нужно делать для моих детей…. Я всё смогу! Я всё сделаю! Я буду ещё больше работать, я, я…
– Успокойся, пожалуйста!
Таня присела рядом, обняла Олесю, принялась вытирать платочком ей лицо.
– Всё у тебя получится! Ведь ты у нас, Олеська, такая…
Пили кофе.
Олеся улыбалась сквозь слёзы.
Таня смотрела на неё и тоже качала головой.
Толич, отвернувшись, молчал рядом, у окна, никак не выпуская из руки давно пустой бумажный стаканчик.
– Олеся, ты посидишь ещё здесь несколько минуток? Мне нужно с организаторами по одной теме немного поговорить, а?
– Да, да, конечно! Не волнуйся – я в порядке.
Таня шутливо погрозила пальцем.
– Смотри, без меня не плачь!
– Не буду. У меня запас слёз маленький, весь уже закончился….
На прощанье, по итогам выставки, седой господин произнёс речь.
Улыбался, говорил только хорошие слова о Татьяне, восхищался её мастерством.
Совсем скоро всё закончилось.
Олеся уже оделась, ждала на улице у выхода Таню и Толича.
– Ты чего такая хмурая? Со здоровьем что?
Таня взяла Олесю за руки, внимательно посмотрела в глаза.
– Нет, со мной всё хорошо. Просто сейчас, в холле, пока вас ждала, по телевизору новости были. Я заметила картинку, там Киев показывали! Постояла, послушала…
– И чего?
– А-а! Наши президенты там опять гавкаются, власть делят. Сегодня же у нас на Украине выборы, один кандидат уже радуется, второй недоволен, людей зовёт на Майдан Незалежности, протестовать. Как бы там чего плохого не получилось…
– Не переживай! Они – там, а ты – здесь! Тебя же дома дочка ждёт, она у тебя такая милая!
Галка почти плакала, но держалась.
Испуганная, с грязной посудной тряпкой в руке, с испачканным копотью носом.
В квартире страшно пахло каким-то неприятным дымом, Галка носилась от одного открытого окна, в кухне, к другому, в комнате, вовсю махала там тряпкой, выгоняя из комнат дым.
– Что тут у вас произошло?! Где брат?
– Мамочка, ты его не ругай, это я немножко виновата…
– Где он?!
– Они ушли. Он с друзьями делал у нас на кухне опыты, они спорили, изобретали какой-то новый, очень прочный, пластилин! Вот. Поставили в ковшике на плиту какие разноцветные шарики разогреваться, а сами ушли в его комнату снова спорить. Меня попросили смотреть за опытом, а потом, как будет всё кипеть, их предупредить…
– А ты?