Александр Веселов – А теперь хочу я с вами поделиться чудесами… (страница 2)
К неведомым краям бегут пути,
Но всё ж благодаря учителям,
На Марсе буду яблони цвести.
Учитель! Он в душе наверняка
Ребёнком остаётся до седин.
А время мчит как в небе облака
Над Курской школой шестьдесят один.
Памяти моего учителя
Такое бывает наверное раз.
Раз в жизни, когда неуместны слова…
Вошёл он походкой решительной в класс -
На вид шестьдесят, как яйцо голова.
Под брежневской бровью пронзительный взгляд…
«зелёную поросль» он вмиг оценил.
Уселся на стул, отклонившись назад,
И всё говорил, говорил, говорил…
Дома и собаки, поэты, цветы…
То руссишь, то дойч. Вот урок, так урок!
Сидели мы в классе – раззявили рты,
Не слышали даже горластый звонок.
Я помню на лбу, на висках его мел,
Большой, под очками потеющий нос.
Провёл он урок, будто песню пропел,
И детские души затронул всерьёз.
Немецкий! Неслись угорело мы в класс!
А я-то не выучил даже слова…
Мне стыдно тогда было. Стыдно сейчас.
Но не потому, что влепил он мне два.
Каникулы летние – солнечный миг!
Исчезли – растаяли в дымке густой.
И вот мы с портфелями, полными книг.
Шуршит под ногами ковёр золотой.
Ребята! Немецкий! В окно льётся свет,
И радует глаз блеск окрашенных парт.
Директор вошёл, а Учителя нет…
Васильевич умер, ребята! Инфаркт…
***
Арсений, развитый ребёнок.
Порядочный на первый взгляд.
Он рос и знал уже с пелёнок,
Что его мама – адвокат.
Дурные выходки, проказы
Ему легко сходили с рук.
Ни разу не был он наказан.
Чуть что, так к маме – хитрый жук!
И попадался он на кражах,
И фары на машинах бил,
Но мама – адвокат, отмажет,
Чтоб мальчуган не натворил.
Переводил он ловко стрелки.
Не уличить его во лжи.
«Да это мне Володя Белкин
Всё провернуть и предложил».
Недавно, дело было в классе,
В отместку, надо полагать,
Он книгой бил Фролову Асю,
Та не дала ему списать.
Анфиса Ниловна пыталась
Арсения остановить.
И как на деле оказалось -
Подростка трудно усмирить!
Он изворачивался ловко,
В захват учительницу брал.
Над этой горе – потасовкой
Класс истерично хохотал.