Александр Верт – Варвар (страница 52)

Он слышал, как Вилия кричала ему вслед, как пыталась бить по прутьям клетки и рыдала в голос, обвиняя во всем себя. Энрар же винить ее ни в чем не мог. В Эштаре считают, что женщина − отражение мужчины, которому она принадлежит − сначала отца, затем мужа. Капитан стражи был уверен в верности данного суждения и потому не сомневался, что нужно просто избавиться от отца своей жены.

Глава 26 – Ради любви

Девин Мардо удивленно открыл глаза, услышав, как открылась дверь. Для обеда было слишком рано, а Крайд уже успел почтить его своим видом и уйти с отказом. Барон надеялся, что на этом его оставят в покое. Ему хотелось просто посидеть в тишине и помолиться, понимая, что завтра к полудню его, скорее всего, поведут на казнь.

В камеру два солдата внесли гроб и поставили его у противоположной стены. Такого барон никак не ожидал. Встав на ноги, он нервно сглотнул подступивший к горлу ком и постарался придать своему лицу невозмутимый вид.

− Заприте меня с ним, − велел Энрар, заходя в камеру.

Он старался не смотреть на барона. Ему хотелось просто убить этого человека. Его упрямство раздражало и выводило из себя. Он мог бы при желании в пару ударов размозжить голову аристократа о каменную стену, но помнил, что это сделает больно Вилии. Ее слез он не хотел, потому просто сел на крышку гроба, уперся локтями в колени и задумчиво прошептал:

− Не понимаю, почему вы предпочитаете прятать тела в этих ящиках. Мы своих мертвецов сжигаем, чтобы их души не оставались в теле и быстрее могли вернуться в Эштар.

− Это очередная попытка надавить на меня? – спросил барон, узнав мужчину, но не понимая, зачем здесь гроб и к чему все эти слова о традициях.

Энрар поднял на него глаза и зловеще оскалился, представляя, как даст этому человеку меч и зарубит в честном поединке.

− Что ты смотришь на меня? – спросил барон взволнованно. – Только не говори мне, что что-то случилось с моей дочерью.

− Случилось, − согласился Энрар. – Она сошла с ума из-за вас.

Барон вздрогнул, выдохнул и тут же закрыл глаза, садясь на место.

− Уходи, − сказал он. – Не знаю, кто тебя подговорил, но я не собираюсь слушать этот бред. Я сказал «нет» твоему начальнику, передай ему, что мое мнение не изменится.

Холодный голос барона и его вздернутый нос на перекошенном, всё еще опухшем лице разозлили Энрара еще больше. Он не выдержал, вскочил, подлетел к мужчине и, схватив его за ворот несвежей рубашки, встряхнул.

− Меня не волнуют твои дела с Крайдом, − прошипел он барону в лицо. – Всё это ваше политическое дерьмо оставьте себе.

Он резко толкнул собеседника, заставляя сесть на лавку, а сам замер, глядя в испуганные глаза совершенно жалкого на его взгляд человека.

− Что ты хочешь? – спросил Девин дрогнувшим голосом.

Ему казалось, что перед ним стоит совсем не человек, а настоящее чудовище, вышедшее из преисподней за ним, чтобы утащить туда, откуда нет возврата.

− Я сниму цепь с твоей шеи, а ты ляжешь в этот сундук! – приказал Энрар, указывая на гроб. – Мне всё равно, что напишет врач, но тебя назовут мертвым, вывезут в порт и погрузят на корабль купца Вангура. Ясно?!

− Не-е-е-ет, − протяжно, почти со стоном ответил аристократ, качая головой. – Я никуда не пойду. Что за странный способ избавиться от меня? Я хочу, чтобы город знал, что Фрет не пал, война еще не закончилась и…

Он не смог договорить, потому что эштарец внезапно ударил ногой по лавке рядом с ним так, что та тут же проломилась.

− То же самое я хочу сделать с твоим хребтом, − прохрипел он. – Я тут без меча только чтобы не зарубить тебя, сволочь, которая ни о ком не думает!

− Ты смеешь меня обвинять в подобном? Ты, варвар, присвоивший себе мою семью! – заявил барон, вставая. – Я всё решил, а ты убирайся!

Он гневно указал на дверь, словно был не пленником, а хозяином. Энрар оскалился от подобной наглости. Он смотрел на этого человека и вспоминал красные, полные слез глаза Вилии, и ему хотелось просто разорвать его на части. Схватив мужчину за горло, он вжал его в стену и, глядя в глаза, прорычал:

− Ваша дочь рыдает и идет на преступление, чтобы спасти вашу жалкую тушу. Ваш сын, настоящий мужчина, рыдает, умоляя меня не дать вам умереть, а вы всё твердите эту чушь!

Резко разжав пальцы, он отпустил барона, позволяя ослабевшему телу упасть на сломанную лавку. Мужчина кашлял и хрипел, косясь на эштарца, застывшего над ним всё с тем же пронзительно пугающим взглядом.

− В вашу благородную голову даже не пришло, каково им с этим жить, − заключил Энрар и нервно сплюнул в сторону. – Мне плевать, что вы там думаете, но ради них я запихну вас на этот корабль, даже если мне придется сделать это силой.

− Я сделал всё, чтобы она возненавидела меня, − прошептал барон, снова поднимаясь. – Я оттолкнул ее, чтобы она жила дальше, забыв обо мне, так почему же…

− Значит вы ее плохо знали, − рявкнул Энрар и резко вырвал металлический поршень, удерживающий кандалы на шее барона.

Мужчина вздрогнул от неожиданности, а получив свободу, резко отступил от эштарца.

− Я должен остаться! – заявил он. – Люди должны знать, что не все продаются, что есть и иной путь, что армия Фрета…

− Еще ни одна армия не вернула то, что мы захватили, − перебил его Энрар.

− Но война не закончена!

− Нерит останется за Эштаром, даже если короли договорятся. Дешар Завоеватель свое не отдает, эштарцы вообще не отдают своего, а этот город наш!

− Это не повод прибирать к рукам всё!

− Хватит нести этот бред. Это всё меня не волнует, лезь в ящик, сволочь, немедленно! – показал Энрар, указывая на гроб.

− Иначе что? – с вызовом спросил барон. – Что ты можешь мне сделать, жалкий солдатишка, не способный…

Договорить он не успел, потому что Энрар внезапно с размаха ударил его по голове. Барон замолк на полуслове и рухнул на пол.

− Сам ты солдатишка, − пробормотал он, потирая кулак. – Может я и не аристократ, но я своей семье плакать не позволю.

Выдохнув, он еще раз подумал обо всем, что наговорил этот человек, вспомнил Вилию и ее мокрые глаза, холодные руки, протянутые сквозь решетку, Арона, сидевшего на берегу, и грубо выругался, понимая, что придушить барона действительно нельзя.

− Считай, что тебе повезло, что у тебя такая дочь, − сказал он, не глядя на бесчувственное тело, а затем постучал в дверь. – Отрывайте! Где там мой врач?

Солдаты спешно отперли дверь. Врач оказался на месте. Мужчина, приведенный Вилией к эштарцу вчера, теперь смотрел в пол, сжимая ручку своего чемоданчика.

− Осмотри его и проследи, чтобы крышку хорошо заколотили! – приказал Энрар, выходя из камеры.

Он прошел вперед по коридору и зашел в другую камеру.

− А теперь вы будете делать то, что я скажу! – сказал он Кэролу и Айлите, сидевшим на полу как притихшие дети, пойманные за шалостями.

***

Вилия устала плакать. Сначала она кричала, звала Энрара назад и умоляла его вернуться, потом поняла, что уже охрипла от криков, сбила руки о металлические прутья и просто устала биться в клетке, как пойманная птица.

− Прости меня, Морской Бог, − прошептала она, сползая на пол. – Я люблю чужака.

Закрыв глаза, она просто ждала, потеряв всякий ход времени. Снаружи было тихо. Никто ни разу не прошел мимо, словно о ней просто забыли, но она ждала, пытаясь придумать себе оправдание.

Время тянулось так медленно, что часы казались днями, но слова так и не находились. Прижимая горящий от боли висок к холодному металлу, она медленно переставала чувствовать.

Когда скрипнула дверь, она только смогла устало приоткрыть веки. Словно сквозь туман она видела, как Энрар зашел в комнату, отпер клетку и шагнул к ней.

− Энрар, − прошептала она, не то всё еще умоляя, не то спрашивая.

− Молчи, − глухо отозвался эштарец и подхватил ее на руки.

Вилия только выдохнула, осторожно прижавшись к плечу мужчины, очень осторожно, только чтобы не упасть. Она не смела говорить, не смела спрашивать, только чувствовала, как под пальцами бьется его сердце, очень ровно, уверенно, совсем равнодушно.

− Энрар? – снова тихо шепнула она, с ужасом понимая, что мужчина понес ее по лестнице наверх на городскую стену.

− Я велел тебе молчать, − напомнил ей мужчина холодно, даже не взглянув на нее.

Был он зол или просто не чувствовал уже ничего, осознав, как она поступила с ним, Вилия не понимала, но молчать не могла.

− Я приму любое твое решение, только умоляю, скажи, что с моим отцом, − попросила она.

Энрар не ответил. Она спрашивала, а он молчал, только всё больше хмурился с каждым ее тихим, едва слышным вопросом.

− Скоро ты его увидишь, − сказал он наконец, ставя ее на ноги на стене под порывами прохладного морского ветра.

Вилия вздрогнула, обернулась, опасаясь, что ее сейчас просто сбросят вниз, не дав ничего сказать, но мужчина взял из рук солдата большую трубу с огромными толстыми линзами и подал ей, разворачивая к морю.

− Видишь тот фрегат? – спросил Энрар, указывая на парусник, выходящий из залива в море. – Узнаешь его?

Вилия узнала корабль Вангура, и сердце ее замерло от ужаса. Она снова обернулась, но мужчина резким жестом развернул ее обратно, не позволяя взглянуть в глаза.

− Смотри! – приказал он.

У женщины дрожали руки, она с большим трудом подняла тяжелую трубу к глазу и поразилась тому, насколько мощной она была. Стоило ей найти на морской глади фрегат, как она увидела его палубу, а на ней отца, вцепившегося в бортик. Рядом с ним стоял Кэрол и что-то говорил, Айлита только кивала, явно не находя слов.