Александр Верт – Варвар (страница 12)

− Нет, − прошептала женщина, послушно опускаясь на деревянную столешницу.

Ужас превращался в панику. Она понятия не имела, что может случиться и как поведет себя эштарец, но его руки так жестко лежали на ее спине и так резко подняли вверх юбку, оголяя зад, что женщина едва не заскулила от отчаяния.

− Прошу вас, господин, − взмолилась она. – Пощадите. Я ни в чем не виновата перед вами. Я просто очень огорчилась, а он пытался меня утешить, но я больше себе подобного не позволю. Умоляю, не наказывайте меня.

Пока она бормотала, слезы сами набежали на ее большие черные ресницы, а теперь предательски катились по лицу.

− Не наказывать? – протяжно переспросил Энрар, проводя рукой по ее спине. – Я пока и не собираюсь тебя наказывать, только взять.

Другого способа успокоиться он просто не видел, а ужаса ее не понимал, скользя руками по ее напряженной спине. Складки шелка дразнили его, меняя настроение его порывов, но даже так он совсем не замечал, как Вилия просто уткнулась носом в сложенные на столе руки, только чтобы не сбежать и не зарыдать в голос от страха.

Гнев Энрара быстро превратился в жар, которой от головы волной скатился к низу живота. Горячими руками он погладил женскую спину, спустился к ягодицам и стал их медленно и задумчиво мять обеими руками. Сначала осторожно, потом всё уверенней, сильнее впиваясь пальцами в упругое тело.

Прикусив язык, он любовался видом. Две окружности, едва ощутимо подрагивающие под пальцами. Он сжимал их, разводил, сводил, любуясь приоткрывающейся узенькой щелочкой. Ему хотелось обладать ей как можно скорее. Всё остальное просто исчезло из его головы. Энрар забыл о списке, о гневе, о своих делах. Для него существовал только этот аппетитный, в меру мягкий зад. Быстро облизав большой палец, он скользнул меж прекрасных ягодиц вниз, меж нежных губок, и уверенно проник в женское лоно. Вилия вздрогнула, глухо что-то промычав, и тут же вся сжалась.

Возбуждения в ней не было, только страх, сковывающий всё тело и мешающий ей дышать. Жмурясь, буквально выталкивая из груди воздух, она снова молилась, чтобы всё скорее закончилось, сама не понимая, чего боится больше: боли или того пьянящего зуда внизу живота.

− Расслабься, − прохрипел Энрар, выскальзывая из нее пальцем и снова скользя двумя руками по женской спине. – Я не хочу причинять тебе боли, но и возиться настроения нет.

Вилия только выдохнула, чувствуя, как мужчина опустился к ней, вжал ее в стол всем своим телом и звучно втянул носом воздух. Аромат ее волос, странный, едва уловимый, похожий на морской ветер, дразнил мужчину. Разгребая мелкие пряди носом, он сполз руками назад к обнаженным ягодицам, снова сжал их и тут же укусил Вилию в основание шеи. От укуса по телу женщины прошла странная волна. Ее просто дернуло под эштарцем, выгнуло так, что она буквально подставила зад под его горячие руки и тут же смутилась.

− Расслабься и тебе будет так же хорошо, как и мне, − прошептал Энрар, целуя ее шею, потом ухо и висок.

Подставляя под его горячие губы щеку, женщина сама повернула голову набок и откинула назад, демонстрируя изящные изгибы. Ее губы были чуть приоткрыты. Закрыв глаза, она тяжело дышала, понимая, что тело внезапно стало вспоминать приятные ощущения. Эти руки и эти губы были уже знакомыми и вместо боли предвещали блаженство. По коже начинала бродить рябь, но, к счастью для девушки, не спешила спускаться к низу живота.

Энрар замер, глядя на эти пухлые розовые губы. Он едва не коснулся их своими губами, но тут же отпрянул, не позволяя себе увлечься. Плохо понимая, почему он снова злится, эштарец стал быстро избавляться от собственной одежды, которая его злила еще больше, чем приоткрытые женские губы. Нагрудник с ремнями на боках. Ремень на поясе, в который уперся член. Тяжелые штаны с кожаными вставками на бедрах. Ему мешало всё это, но штаны он снять всё-таки не смог, только стянул их и тут же поймал руками бедра желанной женщины, не решившейся даже приподняться.

Вилия только выдохнула, чувствуя, как в ягодицы уперся твердый толстый тяж. Зажмурилась и перестала дышать.

− Я хочу, чтобы ты была моей… навсегда, − невольно признался Энрар.

Он уже успел не раз подумать о том, что Вилия была бы хорошей женой и матерью для его детей, но говорить об этом серьезно не намеревался, а собственных слов даже не заметил, чуть отстраняясь.

− Разведи ножки чуть шире, − попросил он, поглаживая ее бедра по внутренней стороне.

Вилия подчинилась, выдыхая. Его пальцы, покрытые мозолями, так осторожно скользили по нежной коже, поднимались выше, скользили по складочкам кожи в паху. Он подложил руку под ее живот, потом, почти царапая нежную кожу, убрал руку, заставляя Вилию вновь изогнуться. От этих странных, грубых, едва уловимых ласк жар всё же пробудился в животе, словно перекатился от его ладони к ее телу, а потом спустился ниже, превращаясь во влагу. Женщина не поняла, когда сбившееся от страха дыхание стало глубоким и прерывистым. Она уже не боялась, страх сменился туманным волнением.

− Пожалуйста, не надо, − прошептала она, смутно понимая, о чем просила.

Только эштарец ее не слышал. Он не врал, говоря, что не намерен церемониться. Разведя нежные губки, он толкнулся в нее, слишком узкую, едва влажную, и тут же замер. Вилия громко выдохнула, попыталась вцепиться в деревянную столешницу, отпрянула всем телом как только могла от неприятного тугого, но не глубокого проникновения. Если бы не стол, она наверняка бы отползла от него, а тут только уперлась бедрами в столешницу.

Энрар усмехнулся и тут же вышел из нее, чтобы через мгновение снова проникнуть одной лишь головкой и снова оставить ее в покое. Его короткие неглубокие толчки, становились всё приятнее. Ее тело податливо раскрывалось, наполнялось соком и принимало его. Вилии казалось, что в нее проникает не мужской орган, а горячий металл, от которого всё внутри воспламенялось. Почти задыхаясь, с глухим стоном она царапала стол всякий раз, когда он выходил из нее и возвращался, проникая чуть глубже.

− Скажи, что ты хочешь этого, − внезапно попросил Энрар, впиваясь пальцами в ее бедра и не выскальзывая, а едва ощутимо двигаясь, не проникая глубоко и не выходя полностью.

Он чувствовал, что она уже расслаблена и податлива, но ему хотелось, чтобы именно эта женщина, извиваясь, просила его о наслаждении так, как это делала Марда и многие другие.

− Пожалуйста, − прошептала Вилия, понимая, что у нее горит всё тело, даже уши, почти до боли.

В ней смешалось всё: и страх, и стыд, и волнение, и даже несмелое желание.

− Что пожалуйста? – спросил Энрар, осторожно проникая глубже.

− Да, − пискнула в ответ Вилия, не в силах разобраться в своих желаниях и ощущениях.

Эштарец зловеще улыбнулся и резко вошел в нее целиком, заполняя всю и снова прижимая всем своим телом к твердому столу. Вилия беззвучно простонала, запрокидывая голову, замерла и поняла, что просто плавится, растворяется, как ускользающая волна скатывается с берега в бурное море мучительно-сладких ощущений.

Руки мужчины скользнули по ее телу: с бедер по бокам на живот и выше к мягкой груди, чтобы сжать ее сквозь тонкую ткань. Уперевшись локтями в стол, он приподнял нежное женское тело над твердой столешницей, скользнул руками чуть выше, вцепился в плечи и стал резко двигаться, толкая ее себе навстречу. Быстро, жадно, нервно, так глубоко, что Вилия беспомощно, но сладко застонала, слыша, как со звучным эхом мужское тело билось о ее ягодицы.

Ее невнятные спутанные ответы, сдержанные стоны и жар ее тела лишали Энрара последних мыслей. Он просто хотел ее. Всё, больше ничего значения не имело. Ее жар пронизывал его, распалял еще больше. Желание становилось не просто острым, а распирающим, неутомимым. С каждым толчком он хотел двигаться еще быстрее, проникать еще глубже. Она стонала, тихо, робко, но сладко, выгибала шею, подставляя ее под поцелуи и укусы. Не в силах сдерживаться, Энрар с жадностью втягивал ее нежную кожу, оставляя россыпь мелких багровых следов, а потом целовал их. Прикосновение горячих губ к чувствительной коже вызывало в Вилии странные волны, которые бегали по позвоночнику и с шумом в ушах дурманили ее сознание, а каждый резкий толчок заставлял вздрагивать и чуть сжиматься от приятной волны внизу живота.

Только Энрару было мало всего этого, чтобы утихомирить проснувшуюся в нем бурю. Резко сжав женщину, приподнимая совсем, он почти разогнул ее, толкнулся один раз, развернулся, понимая, что без опоры слишком сложно. Сев на край стола, он подхватил сначала одну ногу женщины, затем другую, поднял их, разводя пошире, и снова начал двигаться, больше опуская ее, чем врываясь сам. Чтобы не упасть, Вилия поймала руками его бока, впилась пальчиками в косточки таза и невольно громко застонала, выгибаясь всем телом и тут же едва не зарыдала.

За приоткрытой дверью стоял Кэрол и наблюдал, как она извивается в руках эштарца. Теперь он мог видеть ее пах и член, проникающий в нее до самого основания. Женщине хотелось вскрикнуть, призвать к ответу наглеца, но лишь задыхалась. Она почти умирала от каждого толчка, старательно не издавая ни звука.

Энрар же смеялся. Он заметил юношу. Он с самого начала предполагал, что тот станет подсматривать, и теперь наслаждался моментом своей победы.