Александр Верт – Отбор против любви (страница 35)

– Но… – хотел было возразить Ран, но тут же понял, что это глупо. – Я уйду в спальню, но прошу, поговори потом со мной, я тебе многое должен рассказать о происходящем.

– Ты уже вовремя рассказал, – прошептала себе под нос Альбера, но, согласно кивнув, снова посмотрела на Гарпия.

Раб также внимательно смотрел в ее глаза, а потом, внезапно опомнившись, опустил голову, будто был в чем-то виновен.

– Я правда хочу просто поговорить на равных, – сообщила Альбера тихо. – Ран сказал правду?

Гарпий кивнул, не поднимая при этом головы.

– Тогда, если тебе не трудно, может…

Она не договорила, увидев, как резко Гарпий дернул головой, чтобы снова заглянуть ей в глаза. Он хмурился, и в его темных глазах полыхали страшные огни.

Альбера отшатнулась, едва не вскрикнув от внезапно нахлынувшего ужаса, а полудемон резко стянул с себя рубашку и бросил на пол.

– Гарпий, что ты делаешь? – простонала Альбера, видя алые глаза, мерцающие под взъерошенными черными волосами.

Полудемон не ответил, а размеренно опустился на одно колено, опираясь рукой в пол.

Альбера хотела сказать, чтобы он встал, но тут же выдохнула, замирая от изумления. Когда огромные крылья разворачивались, едва не проломив потолок, чуть раскрывались и медленно складывались, она смотрела на них, изучая взглядом красные отблески и жилы.

– О чем вы хотели поговорить, госпожа? – спросил Гарпий, сложив крылья, но не спеша подниматься на ноги.

– О тебе, – тихо прошептала Альбера, не веря, что стоявший перед ней на коленях демон с огромными крыльями, мощными широкими плечами может быть тем, кого она годами не замечала. – Встань, пожалуйста.

Гарпий неспешно поднялся, озадаченно хмурясь и отбрасывая от лица волосы. Подобное обращение казалось ему непонятным и скорее пугало, чем радовало.

– Я хотела извиниться, – прошептала Альбера, приближаясь. – За все.

Подойдя ближе, она сама коснулась руки демона. Пальцы чуть дрогнули, демонстрируя длинные когти, но это магессу совсем не смутило. Вчера эти руки спасли ей жизнь, и сегодня она не испытывала страха, только немного неловкости и смущения.

Гарпий же не понимал, что она делает, но от ее робких касаний все внутри замирало. Ее маленькие нежные пальчики едва ощутимо поглаживали его руку, словно изучая грубую темно-серую, плотную, словно кора дерева, кожу, а та остро отзывалась на эту ласку. От каждого короткого прикосновения от руки по всему телу бежали мелкие мурашки, раскатывались по груди, заставляли сердце замирать, скользили к крыльям, которые чуть расправлялись в такт сбившегося дыхания и опускались к хвосту. Тот начинал вжиматься в пол и нервно тереться о край ковра, вибрируя самым кончиком.

– Я много думала, – призналась Альбера, скользя пальцами по руке и замирая на браслете, от которого тянулась цепь. – Что бы я сейчас не сказала, это ничего не исправит, и тысяч моих «спасибо» будет мало.

Она провела пальцем по браслету, медленно выводя какой-то знак.

Гарпий выдохнул. От ее действий кружилась голова, но он не мог даже отвести взгляд от ее пальцев, таких белых на фоне его руки.

– Так будет правильно, – внезапно уверенно и строго произнесла Альбера, резко ударила пальцем по браслету, попадая в центр начерченной линии, и отступила.

Браслет таял, рассыпаясь, исчезая вместе с цепью.

Не веря своим глазам, Гарпий посмотрел сначала на одну руку, затем на другую. Даже в демонической форме кожа под браслетами была светлее, на человеческих руках она наверняка оказалась белоснежно белой рядом с его загорелой, привыкшей ко всему кожей.

– Это… что? – спросил он, ничего не понимая.

– Ты свободен и сам можешь выбирать свою судьбу, – сказала Альбера, внимательно наблюдая за растерянным великаном с дрожащими от волнения крыльями.

Гарпий посмотрел на нее почти с ужасом, но Альбера тут же пояснила:

– Я хочу, чтобы ты подумал, чего хочешь. Ран наверняка сможет помочь тебе с документами, но мне кажется, что…

Она умолкла и перестала дышать, видя, как демон расправляет плечи и становится словно еще больше, а потом шагает к ней.

– Нельзя торопиться? – спросил он.

– Да, – с трудом выдохнула Альбера, чувствуя, как от его взгляда взволнованно стучит сердце. – Если ты уйдешь из этого дома, тебе придется скрывать свое происхождение.

– А здесь не придется? – с кривой усмешкой спросил Гарпий, подходя к ней совсем близко и глядя на нее сверху вниз.

Альбере показалось, что он может раздавить ее одним своим взглядом, но она заставила себя поднять глаза и ответить:

– Я не знаю, но когда ты решишь, чего желаешь для своей жизни, я, в свою очередь, постараюсь тебе помочь.

Его улыбка стала мягче, глаза чуть закрылись и открылись уже другими, бездонными черными зеркалами. Знаки на груди впервые равномерно засветились, вырисовывая каждую линию. Рука демона легла на ее талию, скользнула по спине, не задевая когтями нежную ткань.

– Я знаю, чего я хочу, – едва слышно прошептал Гарпий.

Альбера хотела спросить, что он имеет ввиду, но вдруг поняла, что буквально видит этот ответ в его глазах. Словно завороженная она смотрела в эту ласковую теплую тьму, не замечая, как подается назад, чуть прогибаясь в спине, буквально опускаясь на сильную руку.

– Я всегда знал, – едва слышно прошептал Гарпий, закрывая глаза и касаясь губами ее распахнутых от изумления губ.

Альбера вздрогнула, чувствуя, как горячие губы демона обжигают ее. Вчерашний раб нагло украл ее первый поцелуй, а она не смела даже возразить, прижимая к груди руки. Ей было не то страшно, не то душно, не то так жарко, что голова шла кругом, но ее губы вздрагивали и отвечали лаской на прикосновение черных губ демона.

Закрыв глаза, она внезапно оказалась в теплых объятьях. Все ощущения смешались, словно обнимали не ее тело, а саму душу. Она уже не знала, был поцелуй или не было, но все тревоги, страхи и волнения отступили, словно кто-то выпил их до дна.

Открыв глаза, она замерла, понимая, что стоит одна в пустой комнате с открытым окном, а робкий горный ветер скользит по ее лицу.

Гарпия не было. Он ушел, оставив ее стоять с прижатыми к груди руками, словно наваждение, которого никогда не существовало.

Утренняя прогулка немного успокоила Маркуса. После бессонной ночи он все же вышел в сад, понимая, что его вряд ли станут добивать после случившегося, а свежий воздух может помочь привести мысли в порядок.

Выйдя из здания, он замер, делая глубокий вдох и слушая пение птиц. Они о чем-то робко пересвистывались, прячась за белой листвой большого дерева эверот, накрывшего беседку. Цветов на нем было мало, а на зеленой траве лежала россыпь белых листьев и пару лепестков.

– Похоже на несбыточную мечту, – едва слышно прошептал он, пряча руки в карманы.

– Возможно, так и есть, – внезапно ответила Гвен, появившись рядом. – Семечко эверота подарил Гарпий, раб, спасший вчера Альберу.

Маркус вздрогнул и пораженно посмотрел сначала на нее, затем на дерево и тихо прошептал:

– Ясно.

Теперь он действительно понимал, что проблемы его брата были куда глубже, чем ему казалось. Прикрывая губы сжатым кулаком, он опустил голову и нахмурился.

– У вас что-то случилось? – участливо спросила Гвен. – Выглядите вы не очень хорошо, рана дает о себе знать?

– Ой, нет, вовсе нет, – встрепенувшись, ответил артефактолог, натянуто улыбаясь. – Давайте лучше пройдемся.

Целительница согласилась, даже приняла его руку в качестве опоры. Ее отчего-то интересовала морщинка на лбу мужчины, а Маркусу было жизненно необходимо излить кому-то душу. Он рассказал ей все, опуская историю рождения полудемонов, зато не скрывая всех своих чувств и надежд, разбитых вчера о полное безразличие.

– Я сам виноват, – признавал он. – Не стоило так торопиться и требовать от него понимания в такой момент. Ему сейчас не до меня.

– Зато теперь он знает, и обязательно вас поймет, – прошептала Гвен, поглаживая его по плечу.

Она еще долго говорила всякие утешительные глупости и робко улыбалась. Глупости не помогали, а вот от улыбки становилось теплее. Каждый раз, когда ее строгость исчезала, сменяясь мягкой улыбкой, она буквально превращалась в юную особу, которую хотелось защитить от всех невзгод. Она казалась Маркусу почти родной. Они были чем-то похожи, и молчать с ней было куда проще, чем с Альберой.

– Спасибо, что выслушали меня, – сказал он, прощаясь. – Быть может, завтра я снова встречу вас перед утренней прогулкой и на этот раз выслушаю вас?

Гвен удивленно вскинула брови.

– Не делайте такое лицо, – с мягкой улыбкой попросил артефактолог. – Мы с вами похожи, а значит вам есть, что рассказать тому, кто никогда не выдаст ваших тайн.

– Не думаю, что это прилично…

– Прогулки не могут быть неприличными, – перебил ее Маркус. – И если вы боитесь, что это уронит меня в глазах Альберы – напрасно, я вряд ли смогу всерьез бороться за женщину, ради которой мой брат с другого конца континента принес символ несбыточной мечты. Но кто знает, быть может, я смогу быть другом не только ей, но и вам, или вы считаете дружбу между мужчиной и женщиной неприличной? – Спросив это, мужчина внимательно посмотрел в ее глаза, не пытаясь скрыть свой интерес.

– Я подумаю, – невпопад ответила Гвен, отводя смущенный взгляд и спеша удалиться.

Ей был интересен этот человек, но разум напоминал, что она маг и, в отличие от Альберы, она не сможет продлить чужую жизнь. Такой интерес ничем хорошим не заканчивается.