Александр Верт – Хранитель попаданок, или Счастье за зарплату (страница 7)

− Не входи! − кричит Слава в отчаянье. − Только не входи!

Теперь ей уже неловко в одних трусах с ним рядом, а я смотрю за тем, как она метается по ванной и пытается завернуться в маленькое полотенце.

Что ж, я доволен ее паникой. Пусть ощутит весь ужас, чтобы потом по-настоящему оценить свое счастье.

− Да что с тобой, Слава? − спрашивает Дима, упрямо стуча в дверь и дергая ручку, явно намереваясь сломать задвижку. − Что у тебя с голосом? Неужели клинок дроу был отравлен? Открой, Слава, иначе я вынесу эту дверь, и нам придется платить штраф за порчу имущества академии!

Слава со вздохом подошла к двери, прижалась к ней, не догадываясь, что продолжает меняться. Ее волосы отрастали, укладываясь в модельную прическу, талия становилась уже, грудь чуть больше. Еще немного и она будет красивой, но сильной женщиной, способной, как и прежде сражаться с любым злом этого мира.

− Не надо ломать дверь, − прошептала она. − Я все тебе скажу, теперь мне нечего терять.

− Слава, ты чего? Ты о чем это говоришь? Прекрати! Открой дверь немедленно!

Дима снова заколотил в дверь. Волнуется, нервничает, привязанность есть, пилюлю с любовным зельем он вчера сам проглотил и не заметил, а теперь даже не понимает, что с ним происходит.

— Я люблю тебя, Дим! — вдруг выкрикнула Слава.

Дима сразу замер, в дверь колотить перестал, подавился собственным недовольством, а она решила его добить:

— Я — женщина!

Дима сполз на пол, хватаясь за голову.

— Это как вообще? — спросил он, ничего не понимая.

— Я не просто из другого мира, — продолжала Слава. — Я была там женщиной, что мечтала быть настоящим героем и тут смогла им стать. Я рада, что ты был со мной рядом, но теперь все закончится, мое тело снова стало женским, теперь меня арестуют…

— Я не позволю! — вскрикнул Дима, хватая со стены свой световой меч.

Именно в этот момент в комнату ворвался ректор и его стража.

— Схватить Доронина! Ильин уйди, тебя это не касается.

— Это мой напарник! — рыкнул Дима, не собираясь отступать.

А я только наблюдал, поглядывая на планшет. Все работало, как часы, словно я — судьба всех этих ребят, умело расставившая сети.

— Арестовать обоих! — скомандовал ректор.

Дима приготовился защищаться, а Слава тут же выскочила из ванны, забыв, что не одета и закрыла его собой.

— Он ни в чем не виноват! Он ничего не знал!

Классика жанра — защищать друг друга надо до последнего вздоха, что бы вокруг ни происходило. Их уже окружала стража, и именно в этот миг под пафосный щелчок моих пальцев в комнату зашел сам президент.

— Что здесь происходит? — спросил он, хмурясь. — Кто смеет нападать на героев республики?!

Ректор что-то мямлит, а президенту все равно, он спешит пожать Славе руку и заверить, что ее пол не имеет значения.

Я хорошо подготовил его разум к этому моменту.

— Вы достойны ордена! — заявляет он и торжественно прикалывает его прямо на трусы, сбоку, словно не видит разницы между трусами и мундиром.

Наверно, я все же перестарался.

Впрочем, какая разница? Все счастливы, даже Дима ловит ее за руку и смотрит влюбленными глазами.

Я — молодец. Было бы, конечно, хорошо, если бы именно это стало финалом, но нет, я отлично знаю, что меня ждет еще три курса академии и ворох ее сомнений, ревность, ссоры и расставания. Так случается всегда, а пока я могу сказать, что разыграл великолепную партию на благо ее счастья, несмотря на то, что она и сама не может понять, чего именно желает.

После таких побед, самое время отвлечься на обед.

Глава 8 — Смертельный плевок

Не успел я покончить с обедом, как меня вызвал сигнал тревоги. Я аж подавился первым глотком горячего кофе — слишком пронзительным был сигнал, ударивший прямо в ухо.

− Да что на этот раз? — спросил я.

− Лолита, − ответил мне Врайт, отключивший сирену, а вместе с ней и голос системы.

По традиции, ко второй половине дня он просыпался и приступал к своим будничным обязанностям. Проверял всех попаданок, следил за мелкими бытовыми делами, установленными мною в плане. Тайные письма должны были попадать не туда, верней туда, куда было нужно нам. Флаконы с ядами разбиваться. Злые книги сгорать, а враги травиться вишневыми пирогами. Всеми этими мелочами занимался Врайт, а как программист еще и мгновенно выводил проблемы на монитор, как и сейчас.

− Лолита арестована по обвинению в предумышленном убийстве секретарши своего ректора, − доложил он мне. — Несмотря на благосклонность короля, ей грозит минимум десять лет каторжных работ.

− Не вариант, − тут же отвечаю я, спешно допивая кофе.

По данным монитора однозначно видно, что спешить мне некуда и время останавливать точно не стоит. Ничего с ней не случится, если она посидит под арестом в собственной комнате.

− Как она ее хоть убила? — спросил я, оглядывая хрупкую попаданку заламывающую тонкие пальцы, метаясь по комнате.

− Заплевала до смерти, − с педантичным равнодушием сообщил Врайт, а я снова подавился кофе.

− Что?! Как это заплевала?

− У нее дар живой слезы и ядовитого плевка, − холодно сообщил мой главный помощник.

− Это я придумал? — ужаснулся я.

− Нет, она сама и даже стала лучшей ученицей академии. Плюнула — убила. Заплакала — исцелила или воскресила.

− Так что ж она жертву свою не спасла? Нет, я, правда, не понимаю, как с такими способностями можно было такое натворить. Она хотела проблем?

− Не хотела. Приревновала ректора к секретарше и плюнула на ее мини-юбку, а потом не смогла заплакать. Мол, не жалко змею.

Врайт развел руками со свойственным ему равнодушием, а я решил сделать себе еще одну чашку, а то у меня мозг едва соображает.

С новой дозой кофеина в руках и планшетом подмышкой я перенесся в кабинет ректора, где с самым строгим видом сидел начальник королевской полиции.

− Она не могла так поступить, − бормотал высокий ректор, отвернувшись к окну. — Она, конечно, обладает страшным даром, но она не могла применить его просто так, без особой на то причины. Понимаете?

− Вы не объективны, − строго сказал ему начальник. — Я знаю о вашей связи, и мне придется об этом доложить.

− Докладывайте, куда хотите! — кричит ректор и бьет кулаком по столу. — Да, я люблю ее и точно знаю, что она не могла. Вы должны все проверить.

− Мы и проверим, − отвечал полицейский, накручивая на палец длинный ус и помечая агрессию ректора в своем блокноте. — Свидетели утверждают, что у них была ссора на почве ревности. Лолита обвинила Тамару в стремлении соблазнить вас.

− Чушь какая-то, − выдохнул ректор и устало опустился в кресло. — Я не верю.

А верить приходилось, ведь если судить по моим отчетам, именно это и произошло. Отчего-то Лолита решила, что секретарша подозрительно хороша и юбка у нее неприлично короткая.

− Точно моего Тиша соблазнять собралась! — заявила она и пошла выяснять отношения.

У меня же теперь только один путь — доказать, что в ее действиях был глубокий скрытый смысл. Итак, какое мировое зло, можно повесить на погибшую секретаршу?

Я сел в углу, попивая свой кофе, стал быстро бегать пальцами по сенсору планшета.

Кто у нас тут местное зло? — Черная королева пустоши.

Как давно мы били ее подельников? — Давненько. Притаилась королева, новый план выдумывает. Впрочем, кого я обманываю, я не заставлял ее быть злом, вот она и забыла о своем мировом долге тиранить местное королевство магов биологических жидкостей. Надо срочно придумать ей коварный ход в прошлом.

Как связана Злая королева с Тамарой? — Никак, и это замечательно, значит, сейчас свяжем, не может же весь третий курс учебы пройти без зла? Подобное никак не допустимо.

Быстренько все обдумав, я нажимаю пару кнопок и забрасываю информацию в голову Лолиты, пусть сама расскажет своему возлюбленному, что к чему, а сам иду в комнату погибшей, чтобы руководить подбрасыванием улик. Все, что можно и что нельзя. Карту с секретными данными прячем под подушку. Магический шар для связи без защиты оставим на книжной полке и томиком мифов о пустоши прикроем, чтобы никто никогда не смог найти! И уже чтоб наверняка — записную книжку с тайными записями оставим прямо на столе. Все в рамках жанра.

Пусть полиция тут работает, а я метнусь к Лолите и ее возлюбленному.

− Позвольте мне поговорить с ней, − умоляюще проговорил ректор, едва не падая на колени перед стражниками.

− Не положено, − отвечают те хором и тут же получают от меня по подзатыльнику, что сразу ставит им разум, куда надо, а шлем нахлобучивает на нос.