Александр Верт – Хранитель попаданок, или Огонь нефритового жезла (страница 9)

− Вы с ним знакомы?

− Учились вместе, − пожал плечами Марлок, даже не пытаясь скрыть свою связь с усачом.

− Понятно, − прошептал я и крепко призадумался.

А посылали ли Марлока на эти курсы, или он просто взял отпуск за свой счет и попал сюда с помощью друга, только чтобы сбить меня с толку? Я, конечно, понимаю, что это настоящая теория заговора, но наша работа и не такое видала. Месячная зарплата старшего хранителя позволит купить новую машину, а за год легко можно собрать на квартиру в главном жилом комплексе столицы, ради такого выхлопа на многое можно пойти, а я тут, дурак, честно впахивать пытался.

− Сегодня мы поговорим о разнообразии, − говорил усатый лектор. — И каким же оно бывает?

Спрашивая, он вдруг обернулся и посмотрел на меня, явно ожидая ответа. Шутку, возникшую у меня в голове, я не смог удержать, считая все происходящее не больше, чем игрой.

− Разнообразие бывает качественным и количественным, − совершенно серьезно ответил я, мысленно умирая от смеха.

Усач вдруг хмыкнул и, подумав, сказал:

− А ведь вы правы. Тут даже не поспоришь, именно качественным и количественным! Об этом и будем говорить всю неделю! Итак, с количественным разнообразием все понятно. Многомужество, любовники и просто короткие эротические приключения с двумя, тремя, или любым другим количеством мужчин. Тут уже дело личных запросов, а вот, что вы можете сказать о качественном разнообразии? Какие есть идеи?

− Секс-игры! — выкрикнул кто-то с задних рядов.

− Домино из членов, − хохотнул кто-то ему в тон и заржал на весь зал.

Кажется, не у меня одного крыша грозилась поехать на этих курсах.

− Сексуальные игры — это слишком широкое понятие, − совершенно невозмутимо сообщил наш лектор. — Мне нужно что-то конкретное.

− Ролевые игры.

− БДСМ.

− Связывания!

Стали выкрикивать хранители, видимо, это выбивало их из колеи не так сильно, как обсуждения агрегатов.

− А еще игрушки всякие, − пробубнил за моей спиной Сим, и я понял, что вот он, наоборот, окончательно выпал из ситуации.

Бедный парень, ему, видимо, и хочется и колется. Я молчал, наслаждаясь процессом выкрикивания всяких глупостей, плавно переходящим в бурное обсуждение. Сегодняшней темой стала боль, как часть удовольствия, конечно.

− Помните, боль бывает разной! Идите и позвольте попаданке отшлепать кого-то из своих мужчин! — завершил он свою долгую и очень развратную лекцию, а мне захотелось посмотреть на него после настоящей порки.

Все время, что я его слушал, мне хотелось взять настоящую пиратскую плеть, а не игрушку из секс-шопа, и отходить его, как раба на галере. Смог бы он после загребать свое бабло с такими же заявлениями? Впрочем, подобные мысли не мешали мне работать, скорее напротив, они были фоном, поднимающим мое настроение.

В компьютерный зал я направился, пытаясь придумать интересную игру, а главное − поставить перед собой сложную задачу. Речь шла не о попаданке, а о ее модели, на баллы это не влияло, почему бы не попробовать совершить что-то по-настоящему дерзкое?

Я решил выбрать Валерию Миронову — Калерию, утащившую к своему гарему еще и дракона. Вот вам и невыполнимая задача: отшлепать Калерией Янтареса, того самого хранителя янтарного меча.

Мне эта шалость нравилась. Властному и уверенному дракону смена роли пойдет на пользу, да и Калерия потешит свое самолюбие, а поклоняющийся ей народ и вовсе начнет мечтать о любом ее внимании. Главное, только действительно это провернуть.

Я загрузил шаблон и прищурился, изучая доставшуюся мне обстановку. Калерия разделяла трапезу с Янтаресом. Дракон, по привычке, сидел совершенно голым, прикрыв янтарное достоинство набедренной повязкой, и с хрустом пожирал жареных куропаток, запихивая их себе в рот чуть ли не целиком. Делать ему замечания о манерах, естественно, никто не собирался. Фаворит и страж королевы может все, хотя, обычно именно королева именует его господином, но кому какое дело до причуд владычицы?

Я нажал пару кнопок, подкинул ей гениальную идею, подкрутил настроение до нужных цифр, и она тут же отложила вилку с ножом и вытерла руки салфеткой.

— Янтарушка, милый, скажи мне, ты хоть чего-нибудь боишься?

— Кто? Я? — удивился дракон. — Как тебе такой вопрос в голову пришел?

Он отодвинул блюдо с куропатками, вернее, целый таз с его обедом, и скрестил руки на груди, но не со злостью, а скорее с любопытством.

— Я просто подумала, что тебе может быть интересен новый опыт, — начала Калерия, вставая и медленно приближаясь к нему, ведя пальцем по краю стола. — Ты ведь у меня совершенно неуязвим и бесстрашен.

— Возможно, — фыркнул Янтарес, — но чего ты хочешь?

— Особенного секса, — прошептала Калерия ему на ухо, присаживаясь на его колено и проводя пальцем по обнаженной груди с рисунком в виде чешуи.

— Это какого? — с вызовом спросил он. — А самое главное, почему для этого нужно быть бесстрашным?

Влиять на дракона было сложно, потому я знал, насколько рискую. Когда его рука легла на ее бедро и скользнула по нему, разрывая ткань пышной юбки, я напрягся, а потом напомнил себе, что это только модель, игра и мой творческий эксперимент, а не настоящий Янтарес, способный порвать настоящую Калерию на шмоточки.

— Ты знаешь, что мои мальчики считают, что даже боль от моих рук прекрасна? — шептала она ему на ухо, уклоняясь от ответа.

— Допустим, — спросил дракон, прижимая ее к себе. — И чего ты хочешь? Чтобы я сделал больно одному из твоих подданных? Я могу…

— Нет, Янт! — хихикнула Калерия, чуть отстранилась и тут же прильнула обратно, реагируя на мои манипуляции с ее настроением. — Это я хочу сделать тебе больно, самую малость. Можно сказать, добавить перца в блюдо нашей страсти…

— Мне кажется, я сразу сказал, что привык доминировать, — напомнил дракон лениво, но явно без злости, все же зелье и немного нежности даже таких превращают в настоящих крольчат.

— Я помню, милый, — шептала Калерия, кусала его за ухо, облизывала место укуса и продолжала: — Я ведь не предлагаю доминирование. Просто позволь мне немного поиграть с тобой, подразнить немного плетью. Неужели ты не хочешь узнать, как на подобную ласку будет реагировать твое безупречное тело? Наверняка ведь чувствительность станет ярче, а потом ты меня возьмешь прямо там в подземелье, растянешь на цепях и приласкаешь так, как умеешь это делать только ты. Один раз, и, если тебе не понравится, мы больше никогда не станем делать ничего подобного.

Янтарес нахмурился. Он явно чуял подвох, но не мог его вычислить, а главное, храбрости ему видимо и впрямь хватало на все.

— Тебя на цепях? — спросил он задумчиво. — Это интересно.

— Да, только ты — первый, — хихикнула Калерия.

— Только цепи меня не удержат, — напомнил Янтарес, зловеще улыбаясь.

— Но ведь они нужны лишь для игры и атмосферы. Ну же, мой бесстрашный дракон, соглашайся…

— Хорошо, — заявил Янтарес и резко встал, а ее усадил себе на плечо. — Где там твой подвал?

— Там! — радостно воскликнула Калерия и указала направление.

Они спустились в подвал.

Янтарес, к моему величайшему удивлению, совершенно расслабленно и лениво принял правила игры, видимо, ему действительно нечего бояться. Он сам скинул набедренную повязку и позволил ей связать свои руки цепями.

— Слабо завязала, я же их порву, если мне захочется пятку почесать, — фыркнул он.

— Не надо рвать. — Она поцеловала его в нос. — Просто скажи, и я тебя освобожу, это ведь все не по-настоящему.

Он зловеще оскалился, словно задумал что-то, но молча отвернулся к стене. Вот это поворот, конечно! Гордый властный Янтарес, а с цепями на руках смиренно стоит у каменной стены! Голова кругом от такого несоответствия.

Калерию это явно возбуждало. Она взяла стек. Стоп! Где она его вообще взяла?! Впрочем, какая разница, если она именно стеком уже ласково проводит по спине своего дракона, от плеча к позвоночнику и вниз. Он повел плечом и странно замер, словно ожидал чего-то другого, а Калерия легонько шлепнула его по голой попе, так, что дракон, вместо боли, ощутил лишь легкую жгучую щекотку.

— Что скажешь? — спросила Калерия, облизываясь. — Это страшно?

— Ты еще скажи: больно и мучительно, — фыркнул Янтарес и тут же снова получил по голому заду, но уже сильнее.

Боли в этой игре не было, но мурашки и жжение сильно влияли на реакции.

— У тебя такая красивая попа, — прошептала Калерия и погладила едва различимо покрасневшую округлость.

— Твоя лучше, — отозвался дракон.

— Это несомненно, но ты у нас был очень плохим мальчиком и тебя надо наказать…

Я и сам удивился, понимая, что эти двое вошли во вкус, а самое главное, игра нравится им обоим! Вот это ж ёкарный бабай! А все потому, что эта Калерия, извращённая душа, заражает мне всяких янтарных меченосцев.

Она его шлепала, а он подставлял под удары зад, не столько потому, что ему очень хотелось получить новый щекочущий шлепок, столько потому, что ее рука лежала на возбужденном члене и размеренно скользила по стволу.

Мое участие тут едва ли было нужно, просто возбуждение в какой-то момент дошло до кипения, и Янтарес все же порвал цепь и впился руками в ее бедра.

— Выдеру, заразу, — прорычал он жадно и возбужденно.

— Я же говорю, очень плохой мальчик, — хихикнула Калерия и с наслаждением прикусила губы.

Через миг ее посадили на качели из цепей и, не раздевая, всадили большой янтарный член в «ножны».