Александр Верт – Экзорцист (страница 30)

Сам же Стенет, присоединившись к одному из отрядов, начал проникновение вглубь города, постоянно передавая новые указания. Наладив связь с Ричардом, они создали новый план.

Мечники сгоняли демонов и мелкую нечисть к центру горда, на главную площадь. Под ней не было убежищ, а значит можно было без страха сражаться любыми способами. Одержимых, если такие попадались, старались быстро очистить и передать врачам госпиталя, если же это не получалось, то их тоже отправляли к центру города. Отряды поддержки передвигались по крышам вместе с заклинателями, создавая связи и оказывая самую разную помощь. Этот этап им нравился куда больше, чем эвакуация, во время которой то и дело приходилось закрывать глаза погибшим товарищам и мирным людям.

Заклинатели гнали легкими печатями все то, что нагло летало над городом. Один только Ричард следовал за мечниками, вслушиваясь в монотонный скрип колес своего кресла. Тихий и едва различимый – он ему нравился. Он успокаивал в нем бурю и помогал сосредоточиться.

Глядя на него, можно было подумать, что ему все это просто безразлично, но как только показалась площадь, его взгляд и его лицо сразу переменились.

«Ты готов?», − спросил он у Стена по связи.

«А ты?»

«Куда я денусь…»

Каждый из них молчал. Стен успел отдать приказы и уже слушал отчеты об их исполнении, а сам думал, не сошли ли они с Ричардом с ума, и понимал, что иного выхода нет, даже если это – чистое безумие.

Каждый из них верил в другого, но боялся, что этот риск может оборвать жизнь одного из них.

«Не бойся, одержимым ты никогда не станешь», − напомнил ему Ричард, прежде чем оборвать связь сознаний.

Стен передал командование заму и тоже отключился, убедившись, что все знают свои задачи.

Если бы кто-то в это время забрался на смотровую башню и посмотрел на площадь, он непременно поразился бы красоте удивительного танца Тьмы и Света. Десятки освященных мечей поднялись ввысь, заставляя солнечный свет играть на гранях металла. Светлая энергия, образовав кольцо, сомкнулась на двух полюсах и следом за блеском стали устремилась ввысь, сверкнула в небе и застыла подобием сетки, внутри которой неистовой бурей металась Тьма. Она кричала, но каждый ее крик, проходя сквозь Свет, терял свою силу и казался подобием писка в тишине опустевшего города.

Свет застыл, и тишину нарушила песня. Хрипловатый глухой голос. Древние слова, переплетенные с темным языком.

Мир содрогнулся вновь, и на границе Света небо разорвалось, обрушив на город новый поток темных сил. Только они никак не могли выбраться за границы светлой стены, постепенно обращаясь странным подобием песочных часов, Тьма в которых то спешила вверх, то стремилась вниз, а тонкая нить между двумя половинами то крепла, то истончалась.

Голос вздрогнул и налился новой силой. Задрожали блики на мечах. Задрожала сталь, дополняя голос звучным эхом.

Темные «часы» застыли в положении идеального равновесия, но свет стал прорываться в темные массы, образуя сияющие яркие жилы.

Писк демонов перешел в неистовый крик, но голос уже ничто не могло удержать. Он был сильнее любого вопля. Он звучал отовсюду. Он отражался от каждого меча и становился все сильнее и звучнее, и вдруг на пике вздрогнул.

Ричард сделал глубокий вдох, переводя дух, и резко выбросил руку вверх. Тьма ожила, пришла в движение, забурлила и устремилась к черной небесной дыре, прерываясь проблесками сияния.

Вновь зазвучал тихий голос песни, и вновь вздрогнул мир под ногами экзорцистов, но в небе был лишь рассеивающийся свет. Мечи опустились. Уставший Стен, пропустивший сквозь себя все эти потоки, медленно опустился на одно колено, тяжело дыша и не веря, что все получилось. Не верил никто, боясь даже дышать, и только Ричард тихо, почти беззвучно пел, перейдя уже на чистый древний язык.

Вновь вздрогнула земля и голос оборвался.

Стен с ужасом посмотрел на другую сторону площади, где прямо за спиной Ричарда раскрылась дыра и черные шипы пронзили грудь молодого человека. Он отчетливо видел, как в черных глазах показалась синева, как губы исказились в подобии усмешки. На них появилась кровь.

− Я справлюсь, − прошептал Ричард одними губами.

Шипы резко двинулись назад, оставляя безжизненное тело.

Тот ужас, который испытывали сейчас экзорцисты, был несравним ни с чем. Измученные, успевшие выдохнуть в восторге, они теперь не могли даже дышать, не то, что сражаться, а из замершей дыры вновь ударил поток темных существ, буквально накрывая волной тело мужественного мальчишки.

Стен рванулся, попытавшись встать, и тут же вновь рухнул, не способный управлять своим телом.

Еще миг – и Тьма просто смела бы ряды измотанных стражей людского покоя, но дикий рык заставил ее остановиться и застыть.

Высокий, статный силуэт вдруг поднялся из черного тумана.

− Керхар, − невольно прошептал Стен.

Словно в подтверждение существо посмотрело на него внимательно, а после вновь зарычало протяжно и властно, заставляя Тьму буквально уползать обратно.

И вот он стоял один, перед телом павшего героя этой битвы, подобный человеку, облаченному в мантию, сотканную из самой Тьмы.

− Помните, что вы не одни, − сказал он четким человеческим голосом Ричарда. – По ту сторону тоже идет битва.

С этими словами он шагнул к порталу, бесцеремонно переступая через того, кем когда-то был.

− Ричард! – закричал Стен, вспоминая, как тот не хотел уходить.

Существо не обернулось, коснувшись границы реальности.

– Керхар! – крикнул он из последних сил.

Демон обернулся, неспешно сбросил капюшон, позволив длинным черным волосам рассыпаться по мантии. Он был человеком с черными глазами, с черными жилами на лице. Он был человеком! Зловещая улыбка мелькнула на его губах, и он тут же сделал последний шаг, оставив после себя легкий хлопок и звенящую тишину самой великой и самой горькой победы в истории ордена.

***

Спасенный Ксам пребывал в тишине. Испуганные, еще не до конца верящие в свое спасение люди медленно разбредались по домам, тихо плакали, обнимая родных.

Никто не мог сказать ни слова. Разве что кто-то пытался говорить спасибо экзорцистам, которые сами были похожи на тени живых людей. По городу медленно собирали тела погибших, искали раненых, словно весь город находился в тяжелом дурмане после долгой лихорадки.

Стен старательно пытался что-то организовать и дать указания, хотя поначалу не мог даже толком пошевелить губами. Он принимал решения, с трудом думая, слушал новости из разных отделений и регионов. Такие атаки были не только в Ксаме. По всей стране, практически всюду была прорвана реальность, но всё закончилось так же внезапно, как началось.

− Неужели этот парень..?

Заместитель Стенета даже не смог озвучить свое предположение, но сам Аврелар точно знал, что, вернувшись, Ричард восстановил равновесие или, быть может, даже взял на себя его целиком, чтобы удержать границу между мирами.

«Мне больше не страшно возвращаться», − так сказал сам Ричард, но Стен понимал, какой жертвой было это возвращение.

Керхар вынырнул из мутной болотной воды, сделал вдох и вновь нырнул обратно, прекрасно зная, что рано или поздно его воздух вновь закончится. Думая об этом, Стен невольно перестал слышать и видеть реальность, но та требовала его внимания.

− Вас ждут в столице, − уверенно сказал юноша, читающий письма Стена по его же просьбе. – Епископ был убит во время атаки.

Стен устало что-то простонал.

− Вы нужны на совете для выбора нового епископа.

− Наследник есть?

− Да, − сходу ответил молодой экзорцист и стал быстро читать внимательнее, а после пораженно замер и прошептал: − Вы названы наследником.

Стен выдохнул и закрыл болезненные глаза.

− Позови Натаниэля и ступай, − велел он, желая поговорить со своим замом и приемником с глазу на глаз.

Всё это время Стен полулежа располагался на небольшой тахте в своем кабинете. Ему запретили вставать. На теле то там-то здесь виднелись небольшие пятна, россыпью темных ожогов покрывающих кожу, поверх которых кое-где проходили черные полосы, выдающие темную энергию, которая все же прошла через него в момент церемонии. Стен знал, что был щитом команды от темного дара Ричарда, но не спешил говорить это другим.

Когда же пришел его приемник, он сразу протянул ему наспех написанную бумагу о передаче полномочий.

− Собирайся и выезжай в столицу, − проговорил ему Стен. – Это мой последний тебе приказ. Тебе лучше попасть на похороны епископа, а потом окончательно утвердить свою кандидатуру на пост главы восточного экзархата и принять участие в выборе нового епископа.

− А вы? – чуть хмурясь, спросил мужчина.

− Я возвращаюсь в столицу.

Натаниэль лишь поклонился и удалился, понимая, что уставшему лидеру нужен отдых. Он давно знал, что Стен неизбежно останется его начальником и лидером.

Стен же о лидерстве не думал. В нем роились мысли о Ричарде. В его голове никак не умещалась мысль, что этого темного больше нет. Он привык к нему, сроднился с ним и теперь понимал, что потерял не друга, не сына, а скорее брата, настоящего брата, которого у него никогда не было. Потерял то живое существо, с которым можно было легко говорить на равных обо всем на свете, не боясь быть понятым неверно.

Совсем ничего не замечая, вернувшись домой, Стен сразу отправился в комнату погибшего, чтобы с изумлением обнаружить огромные стопки исписанной бумаги. Эти листы хранили в себе частичку Ричарда и потому резко оживили Стена, но когда он стал изучать их, то почти сразу позвал и Артэма и Лейна, чтобы показать «подарок», оставленный темным. Это были печати – древние печати и письмена с подробным описанием боевых техник, разных демонов и их уровней. Ричард записывал почти все, что только мог вспомнить, оставив после себя многотомную энциклопедию, которую нужно было только собрать.