Александр Вендиго – Наследник том 1. (страница 42)

- Стой! А ду де сметь! Это солдат Тëмдого, разве де видишь? Бродя скрыта! Де сметь дападать! - прокричал на здоровяка один из гоблинов, что спешили к раненым из главных ворот, таща в руках небольшие тележки. - Мы займемся, иди сражайся пока всех врагов де победили! - прикрикнул он на застывшего в этой же позе вояку, который лишь почесал свою голову и сказав «ну ладно», пошагал назад к оставленным в земле мечам.

- Какие же оди деотесаддые Варвары... Ладно парди, давайте за работу! Удосим всех кто жив! А и вод тех скелетов де забудьте оди тоже даши. - прикрикнул он уже на своих собратьев, что начали забирать раненных внутрь замка. Маленькие гоблины, словно тараканы начали сновать среди лежащих на земле людей, утаскиваясь их в стены замка.

Вершина ворот.

На холодных и мокрых от дождя каменных плитах, выступающих в роли пола на наблюдательном посте над воротами Галии лежали трое. Мария, измотанная множеством магических заклинаний и истратившаяся почти весь свой магический потенциал, отчего все её слабое маленькое тельце слабо дрожало, щеки впали, как будто бы она не ела последний месяц, губы отсохли словно её не касалась и капля воды, а мешки под глазами стали такими большими, словно последние лет сто её мучила неизлечимая бессонница. Вся её одежда промокла и покрылась пятнами грязи и крови, что для аристократической девушки древнего рода конечно недопустимо, но сейчас мало волновало. Она лежала прикрыв глаза и едва ли дыша, полностью разложившись на полу в двух шагах от лишенного руки Чистолюбова, который сейчас едва ли не больше самой Марии напоминал живой труп. Измученное тело воина, получившее по меньшей мере с дюжину мелких порезов и ран, из которых тонкими струйками вытекала такая необходимая для живого человека кровь. Броня почти полностью деформирована, кое-где виднеются глубокие вмятины оставленные мечом Феникса. В нескольких местах и почти везде множество царапин, настолько изменивших вид брони, что даже знак армии императора, что изначально был скрыт черной тканью, которая первая пала в огне сражения изменился до неузнаваемости. Так будто бы сама Мэган всем своим сердцем ненавидела его. Сам капитан лежал без сознания, тяжело с хрипотцой дыша и вздрагивая всем телом, когда капли дождя попадали на обоженное пламенем клинка место, где некогда красовалась его правая рука, а сейчас же было запечённое мясо, с которого стекала тонкая струйка крови. Рядом с ним, на коленях сидел Федор. Используя остатки своих магических сил и стараясь подлатать измученное тело капитана, что, впрочем, давалось с трудом не только из-за слабых знаний парня в магии исцеления, все таки его дар некромантии был практически полной противоположностью магии жизни, но и из-за того, что сам Федя был едва ли в лучшем состоянии. Бледное, впалое, как у сестры, лицо, дрожащие, словно у пьянчуги, руки, с едва видимым свечением магии. В глазах читалась усталость, а тело не слушалось, то и дело пытаясь завалиться в сторону от накопившейся усталости. Ощущая тяжесть приходилось отрываться от процесса лечения и восстанавливать положение, откинувшись на руки. «Бедный воин» звучало в голове молодого некроманта, каждый раз, когда он напитывал его тело частички маны.

- Федь, отдохни. Ты сделал всё, что мог. - тихо проговорила сестра, пытаясь образумить упертого брата, который полностью проигнорировал её слова, очередной раз остановив свое падение рукой. Всю жизнь юный Тёмный провел в кровати из-за полученных в детстве травм, лишь изредка вырываясь на улицу и то под присмотром слуг в специально сконструированном для него кресле на колесиках. Его всю жизнь жалели, запрещали напрягаться и следили, чтобы он не покидал кровать без присмотра и лишь после своей смерти он обрёл наконец долгожданную свободу. Право изучать магию и помогать своему роду, но даже тогда его сильно ограничивали не давая использовать свой дар на полную, жалея больного, который лишь хотел помогать. А в последствии и заперев того в каменной клетке. Но Фёдор не унимался. Он не слабенький мальчик! Он такой же воин. Да и вообще, он и так уже давным давно мёртв, а Гошу ещё можно спасти! Он дышит, а значит надо сделать всё, что в наших силах.

- Я... Я могу помочь ему... Не надо меня жалеть, сестра - произнес парень, в который уже раз пытаясь сконцентрироваться на исцелении. И хотя сил у него почти не осталось, он все продолжал стараться. Мария раздраженно прикрыла глаза. Девушка привыкла опекать его. С раннего детства она души не чаяла в своём брате, оберегая его от угроз мира, но ведь он теперь не мальчик... И даже не человек... Он мертвец, который второй раз не умрёт. Девушка медленно поднялась, опираясь на одну костяную руку, и полползла к Чистолюбову, приложив свои руки к рукам брата. Вместе они смогут больше, нельзя дать этому бравому воину покинуть мир так рано. Впереди ведь еще столько свершений и событий.

Внутри стен.

Раненная, но не сломленная Любава сидела на холодном полу прислонившись к стене спиной. По всему её телу виднелись следы борьбы. Множество синяков, что расплывались фиолетовой кучей по, хоть и крепкому, но всё-таки девичьему телу и всего одна глубокая рана, которая рассекла нижнюю губу. Видимо, останется шрам. В голове девушки то и дело проносились мгновения, в которых леди Феникс слегка прихрамывая и подгоняя командами следующего за ней мага, прошагивала внутрь Галии, казалось бы даже не замечая толпу разозленных слуг. Разумеется, зачем этой опасной женщине, с её силой и мощью обращать внимание на слабую прислугу? Они не солдаты, ничего сделать не могли. Хотя сама гиганша была категорически не согласна с такими выводами, потому первая и кинулась на девушку, словно таран стараясь сбить её хрупкое, по сравнению с самой Любавой, тело. Только вот, не получилось. Совершив с десяток ударов, воительница за доли секунды буквально впечатала повариху в пол, показала всю разницу между ней и опытным воином. Однако на этом все и закончилось, удары были сильные, но явно не смертельные. После чего леди Феникс оглядела всех оставшихся слуг убийственным взглядом и зашагала вперед, а вот её сообщник, маг, явно питал иллюзию о том, что он за светлых, а значит ему все позволено, потому тут же вознамерился добить оглушенную ударом гигантесу. Вытащив из под своей брони короткий кинжал, едва ли больше картофелечистки, он подошел к лежащей на земле Любаве и злобно оскалившись, замахнулся своим оружием. В этот момент девушка пришла в себя увидев над своей головой солдата в светлой броне с занесенным над её головой кинжалом и как через мгновение голова этого псевдовампира медленно соскальзывает с его шеи, перерубленная острым клинком. Капли крови заливают собой её глаза, а кинжал, выпадет из рук мага, прорезав нижнюю губу и свалившись рядом с головой.

- Мерзкое отродье. - слышит Любава, протирая попавшую в глаза кровь рукавом и раскрыв глаза видит Мэган. Она небрежно вытирает свой меч об одежду убитого ею мага. Её отрешенный, слегка злобный взгляд цепляется об очухавшуюся повариху. И сухим, равнодушным тоном она произносит. - Я не такая как вы думаете и ненавижу этих тварей не меньше вашего, но у меня есть причины служить им. Не пытайся мне мешать, ты не воин, мне незачем тебя убивать. Я просто хочу вернуть своего мужа. - произнеся это, женщина убрала клинок назад в ножны и, развернувшись, направилась дальше к вратам тронного зала.

Конкурировать с опытным воином оказалось для силачки не по силам, потому как только девушка скрылась за поворотом, она встала и, присев у стены, погрузилась в мысли, прервавшись всего дважды. Впервые, когда в коридорах появилась шайка гоблинов под предводительством Галины и Изи, что притащив все найденные в замке медикаменты развернули в коридоре полевой госпиталь, куда младшие гоблины стаскивали раненных, а Галина помогала их дяде магией вылечивать повреждения. И второй раз, когда проносящихся мимо кровавый эльф вдруг резко остановился, увидев труп мага и размеренным голосом начал требовать ответа, куда делась огненная женщина. И хотя его облик источал почти неконтролируемую ярость, что-то в его глазах показалось странным для Любавы. Они словно бы... Отсутствовали? Вернее, их было совершенно не видно за черной дымкой. Такой необычной и интригующей. Но, впрочем, Любаве сейчас не было дела до громкого ушастого, потому она лишь коротко кивнула ему вперед, мол «туда ушла» и вновь погрузилась в раздумье. Её все волновали слова Мэган. Может быть она не плохая? Все таки в отличии от большинства светлых, она даже не попыталась ранить мирных людей и даже защитила Любаву, что до этого первая атаковала её. Что-то тут явно было не так. Уж слишком странным было её поведение. Продолжая копаться в чертогах своих мыслей, девушка и сама не заметила, как бессонная ночь, полная переживаний и опасности, полученные раны и общая усталость буквально выдернули её из реальности погрузив в царство Морфея. Да, не самое подходящее время для сна, но естественно организм разрешения не спрашивает, когда устаёт.

Тронный зал.