Александр Вендиго – Наследник том 1. (страница 19)
- Так, давай-ка сначала с послом разберёмся, а потом уж за уроки возьмешься. Ладно согласен, в таком виде разве что кур кормить и, нацепив бумажную треуголку, потолки белить. Только вот где мы сейчас мне наряд найдём? Сам же говорил портных в замке давно нет. - с некоторым скепсисом произнес я, пытаясь вспомнить, где в замке можно хотя бы ткань найти, но кроме как этого места, да всяких поеденных молью штор ничего в голову не приходило. Однако мумий быстро меня успокоить
- У Степана Исааковича было много нарядов, вот из его запасов и возьмем. Они в гардеробной у тронного зала остались. Чуть-чуть подправить, по тебе подгоним на скорую руку, да и пойдёт на первый раз я думаю. Я еще дыму наколдую, да туману и будет тебе аруара зла. Хм. И пару костей от гончих возьмём закрепим, думаю будет неплохо. - подытожил мумий, утягивая меня вслед за собой. По пути к тронному залу он изловил одного солдатика и попросил позвать Чистолюбова и Клаву в тронный зал. Клава была женой одного из солдат и выступала у нас в роли портнихи. Больно хорошо у неё получалось орудовать иголкой с ниткой, она даже пострадавший в нелёгкой схватке наряд мумия подлатала. Сейчас же ей предстояло довести до идеала мой внешний вид.
Спустя несколько часов перебирания помрачневшего и попорченного гардероба, мы отыскали более менее целый наряд. Еще пара часов ушла на его хотя бы минимальную подгонку под мое худощавое тело, слегка поправили, подкрепили и украсили, так что когда мы наконец закончили это мытарство был уже глубокий вечер и аудиенцию мы решили перенести на завтра. Однако должен сказать, выглядел я в этом наряде и вправду устрашающе: высокие чёрные сапоги, украшенные серебром, перетекают в темные брюки, ограненные расшитым поясом, на груди, под массивным медальоном черная рубаха, украшенная костями в районе ребер, поверх этого всего длинная мантия, расшитая драгоценными камнями, на плечах два волчьих черепа, на голову надета высокая чёрная корона исписанная золотом с маленькими черепушками по ободку. Руки украшают перчатки и множество колец, на спине поверх мантии расписан семейный герб, змей обвившийся вокруг черепа из глаз которого блестит серебро. Выглядит вполне достойно и пугающе. Прям таки Оверлорд этого мира, только вот, костюмчик в любом случае был не первой свежести, потому слегка потускнел, серебро потемнело, и былого лоска и шика не было. Что впрочем уже было мелочами. А вот почти пустой тронный зал Благоговейного трепета не вызывал, но мумий и эту проблему решил. Пока Клава танцевала вокруг меня с булавками и нитками, он вместе с Игнаром притащил в зал жаровни, выставил факелы на триножниках, нагородил всяких украшательств. Солдаты тем временем начищали свои доспехи, дабы не посрамить честь и величие Владыки, репетировали где кто должен стоять, а также как все должно происходить. Из всех нас только мумий участвовал в приёме послов, для всех же остальных это был первый опыт, потому даже я слегка нервничал, хотя и понимая что все это не более чем цирк и какофония, но, все таки все должно быть по этикету.
Глава 16: Посол и первая аудиенция
Настал день приема. Легкий трепет по всему телу. Даже не представляю почему же я нервничаю. Хотя нет... Представляю и очень даже хорошо. Я редко выступал на публику. Еще меньше строил из себя босса. Я всегда был не более чем пешкой в чужой игре. Чтож, видимо ничего не изменилось, ведь мне по-прежнему нужно играть роль, но сегодня я играю короля.
Тронный зал был торжественно украшен. Трон украшал цветастый габилен, прямо за ним горели две жаровни создавая подходящее освещение. По правую руку от меня стоял Чистолюбов, сияя своими сверкающими доспехами. Да, на них зиял герб Светлых, однако теперь его закрывала черная ткань, прикрепленная к доспеху на клей. Слева находился Дарг, по событию он приоделся, надев черный начищенный и отклаженый до скрипа фрак и украсив голову темно-бордовым беретом, чтобы его лысый череп не привлекал к себе внимания. Я когда его в таком амплуа увидел не смог удержаться от шутки про кандибобер. Впрочем это уже были мелочи. Старый гном, облачённый в боевой наряд, состоящий из какой-то шкуры закрывающей торс, ростового щита с эмблемой перекрещенных молотов расположенный на спине, кожаных брюк украшенных мехом сапогов с металлическими вставками и широким стальным поясом как у толстого галла из французских мультиков, расположился справа от Чистолюбова. Причем ради такого события, даже расчесал свою густую бороду, которая обычно выглядела как гнездо птицы сюрреалиста, а сейчас же скорее напоминала попскую бороду. Любава, наряженная в зеленый сарафан с цветочным узором и белую косынку, встала подле мумия, рядом же с ней в стареньком костюме, в котором я увидел его впервый раз и своей неминуемой тростью стоял Изя, выступая здесь моим финансовым консультантом. Пока я не попрошу, ему было приказано молчать. Так что мои главные слуги оказались какбы разделены, что все равно смотрелось вполне неплохо. Прямо перед нами, хоть и в разных одеждах, но с одинаковыми черными косынками, стоя в гордых позах, подняв голову чуть ли не к потолку и скрестив руки за спиной стояли девушки горничные, показывая свое отношение к замку, хоть и не имея общей униформы, но это пока что. Следом за ними, с обеих сторон от входа, стояли шестеро гвардейцев, которые как и их капитан прошлым днем начистили форму до блеска и перекрыли гербы Светлых черной тканью, показывая что они уже присегнули на верность Галии. Заканчивало же нашу экспозицию, стая гончих, состоящая из шести костопсов, что сидели прямо перед троном, с целью нестолько напугать, сколько добавить мне величия. Я же по хозяйски развалился на троне: руки на подлокотниках, мантия слегка свисает, ноги расставлены, ей богу — поза победителя по жизни. Ну или крестного отца, там как посмотреть. Наряд сияет, так как девушки поколдовали с ним за ночь, подкрасив с помощью угля выцветшие части и добавив ещё больше костей на костюм. Помимо прочего еще и часа два колдовав над моим лицом, добавив обводку на глаза, подчеркнув скулы, и покрыв все лицо толстым слоем белой пудры, что придало ему аристократической бледности. Мумий, как и обещал напустил темного тяжелого тумана, что сейчас встал где-то по щиколотку пр всему пространству комнаты, все таки удобная вещь — магия. Это прибавляло нашему образу некоторой загадочности, а в купе с освещением от жаровен и факелов, что сейчас занимали свое место у стен, еще и некой помпезности. И хотя все мое нутро слегка подрагивало, тянуть больше было нельзя. Повинуясь моей воле, огромные врата пред тронным залом отварились, пропуская в зал легкий ветерок и в него шагнул посол. Высокий человек с практически белоснежной кожей и слегка заостренными ушами. Эльф, подумалось мне. Пока я не рассмотрел его внимательнее.
Вот как вы представляете себе эльфа? Высокий, статный, с белоснежной кожей, которая словно бы сияет на свету, само обозначение легкости и чистоты, длинные, лоснящиеся волосы, легкие, словно бы воздушные, одежды, и нейтральное, слегка горделивое выражение лица. Чтож, по сравнению с этим образом, передо мной стоял эльфийский злой бомж.
Одежда смятая, грязная, повсюду пятна, ноги в некогда красивых золотистых сандалиях превратились в коричневое месиво, угвазданные чуть ли не до колена, весь низ одежд измазан, кое-где порван, на левом сандале оторвана кожаная заклепка, так что теперь при ходьбе он свисал. Руки по локоть в грязи, на лице пятна земли, волосы спутаны, превратившись в мочалку, и сейчас даже сложно определить их цвет. То ли передо мной блондинчик, то ли русый... Или это просто грязь? Лавровый венок съехал набок и кое-где оторвались ветви, и ей богу, я видел как из под него торчала какая-то ветка. Лицо искажено взглядом ярости. Оно скорее напоминает ожесточенного убийцу, нежели величественного аристократа. Мда. Теперь понятно че он так орал то с утра и до вечера. Видать несладко ему пришлось на улице. Хотя, может это у них такое наоборот приветствуется. Может местные эльфы аскеты и предпочитают бомжовский образ жизни, чтобы быть ближе к природе. Впрочем, когда он начал говорить верным оказалось именно первое суждение.
-это просто возмутительно! Четыре дня! Четыре дня вы заставляли меня спать в грязи! Никакого уважения! За тысячу лет своей жизни я никогда не испытывал подобного унижения! Как вы!.. Посмели не принять меня в первый же день!?Почему не предоставили условия для жилья!? Я буду жаловаться совету старейшин!? Это непростительно!? Я требую компенсации, немедленно! - все продолжал и продолжал яростно кричать он медленно, с легкой хромотой подходя к трону. Все это время руками поднимая подол своей некогда красивой мантии, которая сейчас превратилась в грязные лохмотья. Одновременно с этим его лицо буквально жаждало моей смерти. В глазах яростный блеск, лицо хмурое и озлобленное, рот не затыкается ни на секунду
- Вы даже не предоставили мне место, чтобы привести себя в порядок! Не говоря уже о том, что все четыре дня я голодал! И было бы крайне любезно хотя бы накормить меня перед встречей! Но нет! Вы устраиваете цирк! Буквально смешав меня с грязью и проявив крайнее неуважение ни ко мне, а ко всему нашему народу! И вы поплатитесь за это! Поплатитесь кровью! Я клянусь! Как благородный сын дома Тильда! Я Себастьян Тильд, клянусь! Я умою вас в крови! - уже у самого трона перейдя на оскорбления продолжал свою тираду посол. На лицах моих солдат появилась легкая злоба, но они не шелохнулись. Видимо этот персонаж был им знаком с самой что ни наесть натуральной своей стороны, потому их не капли не удивило такое отношение. Однако без приказа или прямого нападения они не могли действовать. Все таки посол является гостем замка, а значит пока что он является лицом неприкосновенным. Хотя после слов о карах и угрозах это вскоре может измениться. Лицо мумия так же выдавало в нем агрессию, даже невозмутимый вид капитана на миг исказился. Лишь я, хоть и с легкой дрожью в сердце продолжал отыгрывать роль невозмутимого правителя. Скучающий взгляд, оценивающий оппонента, расслабленная поза. Я король. Он не более чем раб. Легкий курс Владетеля для чайников от Дарга не прошел зря. Ни в коем случае нельзя показывать слабину, иначе меня попросту съедят. Нужно говорить с позиции сильного, однако сейчас я еще был не готов. Слишком сильно бы дрожал голос. Потому я собрал свою волю в кулак и произнёс лишь.