Александр Вдовин – СССР. История великой державы (1922–1991 гг.) (страница 75)

Неудачи первого этапа войны поставили под сомнение коренные, казавшиеся ранее незыблемыми идеологические постулаты, определявшие жизнь общества, внутреннюю и внешнюю политику государства. Создание антигитлеровской коалиции приглушило антиимпериалистическую пропаганду. Международная классовая солидарность на поверку не обнаружила своей действенности. Германские пролетарии, вопреки наивным призывам из советских окопов, вовсе не спешили повернуть оружие против своего правительства и не выказывали никакого почтения к «отечеству мирового пролетариата».

Реалии военного времени убедительно показывали, что национальная солидарность сплачивает людей несравненно прочнее, нежели классовая, во всех вовлеченных в войну странах, включая СССР. В беседе с У.А. Гарриманом, возглавлявшим делегацию США на московском совещании представителей Советского Союза, США и Великобритании (29 сентября — 1 октября 1941 г.), Сталин признал: «Мы знаем, народ не хочет сражаться за мировую революцию; не будет он сражаться и за советскую власть… Может быть, будет сражаться за Россию».

Советским властям пришлось все последовательнее переходить от негативных оценок дореволюционного прошлого России к показу того блестящего из него, что ранее приходилось скрывать из-за классовой неприязни. На первое место выдвигались традиции русского воинства, признание благотворности ненависти к любым, кем бы они ни были, врагам отечества, а не только к врагам социалистического строя, готовность уважать традиционные верования, воскрешать вдохновляющие традиции старой русской армии, апеллировать к чувствам патриотизма и героизма.

В 1941 г., в соответствии с традицией, создавались чрезвычайные органы высшего военного управления, осуществлявшие стратегическое руководство Советскими Вооруженными Силами — Ставка Главного Командования (23 июня), Ставка Верховного Командования (10 июля), Ставка Верховного Главного Командования (8 августа). В июле вышла из печати книга «Героическое прошлое русского народа в художественной литературе» с разделами «Киевская Русь в борьбе с кочевниками», «Александр Невский и Ледовое побоище», «Грюнвальдская битва», «Полтавский бой», «Семилетняя война», «Походы Суворова», «Отечественная война», «Крымская война 1854–1855 и оборона Севастополя», «Первая мировая война». Книга вышла в ряду многочисленных публикаций о героическом прошлом русского народа, о подвигах защитников Отечества в отражении попыток его порабощения в прошлом, о подвигах, которые представлялись образцами для современников, спасавших страну от новой напасти. В сентябре 1941 г., после героического Смоленского сражения, в армии было возрождено гвардейское звание. Слово «гвардия», появившееся в России еще при Петре Великом, всегда означало самые отборные, боеспособные, отличающиеся особым мужеством войска, служившие примером для всех воинских частей. В ходе войны многие закаленные в боях части и соединения Красной Армии были преобразованы в гвардейские. Существовали гвардейские полки, дивизии, корпуса и армии. Гвардейцы сыграли выдающуюся роль в достижении Победы в Великой Отечественной войне.

7 ноября 1941 г. на параде Красной армии, Сталин воодушевлял воинов, отправлявшихся на освободительную борьбу с захватчиками призывом: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Александра Суворова, Михаила Кутузова». Днем ранее, в докладе на торжественном заседании Моссовета, было положено начало культивированию ненависти к поработителям: «И эти люди, лишенные совести и чести, люди с моралью животных имеют наглость призывать к уничтожению великой русской нации… Что же, если немцы хотят иметь истребительную войну, они ее получат». Особенно впечатляющим стал приказ от 10 декабря 1941 г. о снятии со всех военных газет лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — чтобы он не мог «неправильно ориентировать некоторые прослойки военнослужащих». С этого дня спасение страны и социализма окончательно связывалось с превращением войны в отечественную, национальную, а не классовую.

«Националистический нэп». В сущности, приказ означал завершение перехода в СССР к своего рода «националистическому нэпу». Особенность этой новой национальной политики (ННП) заключалась во внедрении в коммунистическую идеологию национально-патриотических и националистических лозунгов, признание духовно-культурных ценностей дореволюционной России великим достоянием СССР. С позиций коммунистического фундаментализма ННП была временным отходом от идей революции и пролетарского интернационализма и могла быть терпима лишь как вынужденная уступка обстоятельствам военного времени. Тем не менее, по позднейшим оценкам, введение «националистического НЭПа» и его осуществление оказалось единственно верным; оно во многом обеспечило коренной перелом и конечную победу в войне.

По аналогии с нэпом в новой национальной политике периода Великой Отечественной войны можно выделить этап перехода к ННП (июнь — декабрь 1941 г.), ее апогей, сопрягавшийся с культивированием жгучей ненависти к захватчикам (1942 — весна 1944 г.). С начала 1944 г. наблюдается ограничение ННП. Конец ННП можно связать с публикацией редакционной статьи «Против объективизма в исторической науке» в декабрьском (1948 г.) номере «Вопросов истории». В статье осуждалось «ошибочное понимание советского патриотизма» — игнорирование его классового содержания, сползание на позиции квасного патриотизма, замена классового анализа оценкой «с точки зрения национально-государственных интересов». Напоминалось о прямом вмешательстве ЦК ВКП(б) — созыве специального совещания (май — июль 1944 г.), «чтобы дать отпор этим ревизионистским идеям и прекратить шатания в рядах историков».

Контрнаступление под Москвой. К контрнаступлению под Москвой привлекались войска трех фронтов: Западного (командующий генерал армии Г.К. Жуков), Калининского (генерал-полковник И.С. Конев) и Юго-Западного (маршал С.К. Тимошенко). Замысел контрнаступления заключался в одновременном разгроме угрожающих Москве ударных группировок группы армий «Центр». У советской стороны было 1100 тыс. солдат и офицеров, 7,7 тыс. орудий и минометов, 774 танка, 1 тыс. самолетов против 1708 тыс. вражеских солдат и офицеров, 13,5 тыс. орудий и минометов, 1170 танков, 615 самолетов. Решить исход сражения должны были боевой дух войск, воля и талант полководцев.

Моральный дух германских войск был существенно надломлен. Их потери на Восточном фронте к декабрю 1941 г. оказались в три раза больше, чем за всю кампанию в Польше и на Западном фронте. Потери в офицерском корпусе были в пять раз больше, чем в 1939–1940 гг. В битве под Москвой только с 16 ноября по 5 декабря германские войска потеряли 155 тыс. человек убитыми и ранеными, около 800 танков, 300 орудий и до 1,5 тыс. самолетов. Всего с начала войны и до конца 1941 г. войска Германии и ее союзников потеряли на Восточном фронте 273,8 тыс. человек убитыми, 802,7 тыс. ранеными, 57,2 тыс. пропавшими без вести.

На нашей стороне был не только известный «генерал Мороз», который преподнес немало сюрпризов по-летнему обмундированным немцам. По плану «Барбаросса» их «работа» на Восточном фронте должна была закончиться задолго до наступления холодов. В этой связи имперский министр вооружения фон Тодт 29 ноября 1941 г. заявил Гитлеру: «Войну необходимо немедленно прекратить, поскольку она в военном и военно-экономическом отношении уже проиграна». Гитлер не захотел признать правоту министра. В дальнейшем убеждать его пришлось главным образом советским военным вождям, овладевшим современным военным искусством.

В 3 часа ночи 5 декабря 1941 г. при температуре минус 30 градусов на заснеженные передовые позиции германских войск обрушились войска советских фронтов. Ценой невероятных усилий и героизма Красная Армия перешла в контрнаступление на фронте от Калинина (Тверь) до Ельца. Одновременно наши войска вели активные боевые действия юго-восточнее Ленинграда и в Крыму, что лишало немцев возможности перебрасывать подкрепления своим войскам под Москву.

Эффект внезапности сработал в полной мере. Немецкие войска дрогнули и начали отступать. Их стойкость не увеличилась и после того, как Гитлер снял с командных постов 35 корпусных и дивизионных командиров и отправил в отставку главнокомандующего сухопутными войсками вермахта генерал-фельдмаршала В. Браухича (этот пост Гитлер занял сам). Продвигаясь вперед, советские войска за первые шесть дней отбили у врага 400 городов и деревень. 15 декабря освобожден Клин, 16-го — Калинин, 20-го — Волоколамск, 30-го — Калуга, 17 января 1942 г. — Великие Луки.

Наступающим войскам открывалась варварская жестокость врага. В Московской битве возникало то, что И.Г. Эренбург назвал «подлинной ненавистью к врагу», что переводило в реальность сталинское предостережение: «Если немцы хотят иметь истребительную войну с народами СССР, они ее получат». Воспитывая ненависть к врагу, советские идеологи всеми средствами нагнетали критически-негативную характеристику германского государства и его армии. И напротив, побуждая граждан СССР защищать его от врага, усиливали апологетику советского общества, выделяли и поддерживали достоинства его защитников, замалчивали недостатки.