Александр Вдовин – СССР. История великой державы (1922–1991 гг.) (страница 35)
«Сначала безопасность». «Двойная бухгалтерия» СССР во внешней политике стала причиной неприятия предложенного советской делегацией проекта конвенции «О немедленном полном и всеобщем разоружении», который рассматривался подготовительной комиссией Лиги Наций в марте 1928 г. Он предполагал обширную и явно невыполнимую программу: в течение года распустить все вооруженные силы; уничтожить имевшееся оружие; ликвидировать военно-морской флот и военную авиацию, крепости, морские и сухопутные базы, военные заводы; издать законы, отменяющие военную службу. Западные политики противопоставили этим явно нацеленным на разоблачение «буржуазного пацифизма» предложениям тезис: «Сначала безопасность, потом разоружение».
В целом в 1920-е гг. советскому правительству удалось значительно укрепить международное положение СССР, обеспечить мирные условия для восстановления его экономики. В то же время громадные средства безрассудно, невзирая на нищенское существование основной массы населения страны, бросались в очаги всевозможных восстаний, национально-освободительных движений, на содержание разнообразных революционных организаций и экстремистского подполья по всему свету.
Глава 2.
Форсированная модернизация.1928–1937
Период реализации двух первых пятилетних планов в СССР с 1 октября 1928 до конца 1937 г. был временем осуществления уникального в мировой истории опыта построения социализма «в отдельно взятой стране», объективная суть которого сводилась к модернизации этой страны. Проект строительства вырисовывался в 1924–1928 гг. в постоянных спорах между своеобразными «почвенниками», призывавшими строить социализм на территории СССР, не дожидаясь победы мировой революции, и «интернационалистами», полагавшими невозможным его построение без помощи будущих «передовых» социалистических стран Европы и Америки.
Победа одной из сторон далась нелегко и трагично. Она сопровождалась изгнанием с властного Олимпа, из Политбюро ЦК ВКП(б), принципиальных противников «ограниченной, националистической идеи». Однако это было не только время политических дуэлей. За эти годы, в условиях рыночных отношений, страна в основном восполнила экономический урон, понесенный в ходе революции и Гражданской войны. В хозяйственной жизни наряду с государственными участвовали капиталистические предприятия, кооперативы. К октябрю 1928 г. народное хозяйство СССР по ряду показателей уже существенно превосходило наиболее высокий в дореволюционной истории уровень 1913 г. Троцкий, Каменев и Зиновьев к этому времени были вытеснены с высших партийных и государственных постов и прямо влиять на принятие политических решений не могли.
Средства на индустриализацию. К началу 1-й пятилетки стали просматриваться контуры конкретного плана индустриализации. ВСНХ во главе с членом Политбюро В.В. Куйбышевым определял ее как ускоренное в течение целого ряда лет развитие социалистической промышленности, прежде всего производства продукции машиностроения, энергетики, химии, металлургии, при обеспечении ежегодного прироста на 19–20 %, с тем чтобы промышленность стала главной отраслью народного хозяйства. Промышленный рывок должен был превратить ввозящую машины и оборудование страну в производящую их. Поскольку СССР противопоставлял себя капиталистическому миру, он вынужден был создавать военную промышленность, не рассчитывая на импорт стратегически важных товаров из капиталистических стран. Основные средства для создания индустрии должна дать социалистически перестраиваемая деревня.
Само собой подразумевалось, что перестройка таких масштабов в условиях «диктатуры пролетариата» не могла обойтись без принуждения как отдельных членов правящей партии, так и широких масс трудящихся к выполнению партийных и государственных решений. Руководящим участникам российского политического процесса репрессии представлялись «необходимым элементом» перестройки страны.
«Правый уклон». Опора на экономические рычаги в изыскании средств для индустриализации предполагала использование существовавших в условиях нэпа разных форм собственности, товарно-денежных отношений, предприимчивости в ведении сельского хозяйства и легкой промышленности ради накопления в этих отраслях средств, которые можно использовать для создания тяжелой промышленности. Этот путь, по которому предлагал идти лидер возникшего в партии «правого уклона» Н.И. Бухарин, предполагал продолжение нэпа. На него встали члены Политбюро А.И. Рыков (Председатель Правительств СССР и РСФСР) и М.П. Томский (глава ВЦСПС); кандидат в члены Политбюро в 1926–1929 гг., секретарь ЦК, первый секретарь Московского комитета партии (1924–1928), нарком труда СССР (1928–1930) Н.А. Угланов.
Второй путь, к которому все больше склонялись Сталин и его сторонники, имел целью концентрацию всего хозяйства в руках государства, использование внеэкономических, командно-административных методов мобилизации имеющихся в стране ресурсов для индустриализации. Это означало свертывание нэпа, изъятие ресурсов из сферы сельского хозяйства и легкой промышленности, использование их для ускоренного создания тяжелой промышленности с тем, чтобы она в свою очередь могла послужить основой для перевооружения и ускоренного развития всех других отраслей народного хозяйства.
30 сентября 1928 г. Бухарин опубликовал в «Правде» статью «Заметки экономиста», в которой вновь писал о необходимости и возможности бескризисного развития промышленности и сельского хозяйства, резко критиковал не названных по именам «сверхиндустриализаторов». Статья, воспринятая как явный выпад против сталинской группы, вызвала острую перепалку на заседании Политбюро, где Сталин потребовал от Бухарина прекратить «линию торможения коллективизации», на что последний в запальчивости назвал генсека «мелким восточным деспотом».
1 октября 1928 г. страна приступила к выполнению пятилетнего плана развития экономики. Однако конкретных заданий для каждой отрасли экономики пока не было. ВСНХ в течение октября все еще сводил баланс по контрольным цифрам плана. В ноябре пленум ЦК рассмотрел эти цифры и принял план на первый год пятилетки, преодолев обвинения «правых» в том, что предусматривающийся высокий налог на крестьян означает их «военно-феодальную эксплуатацию».
Между тем Бухарин, надеясь на расширение числа своих сторонников, пытался наладить контакты с бывшими лидерами «левой оппозиции». В июле 1928 г. он встретился с Каменевым, специально приехавшим из Калуги, где отбывал ссылку. Бухарин при встрече сетовал, что «революция погублена», что Сталин — «Чингисхан», «интриган самого худшего пошиба», которого «ничего не интересует, кроме сохранения власти», что он «меняет теории ради того, кого в данный момент следует убрать». «Правые» видели свою цель в том, чтобы «постепенно разъяснять гибельную роль Сталина и подвести середняка-цекиста к его снятию». Каменев на предложенный союз не пошел, однако не упустил возможности досадить одному из своих бывших гонителей. Откровения Бухарина в записи Каменева были переданы Зиновьеву, позднее попали к Троцкому. В середине января 1929 г. троцкисты распространили их по Москве в листовке под названием «Партию с завязанными глазами ведут к пропасти».
Бухарин пытался перетянуть на свою сторону К.Е. Ворошилова и М.И. Калинина, председателя ОГПУ Г.Г. Ягоду и его заместителя М.А. Трилиссера. В январе 1929 г. вместе с Рыковым и Томским он выступил против высылки Троцкого. Но сталинское большинство санкционировало высылку, поскольку в письмах из Алма-Аты Троцкий призывал своих сторонников перейти к активным действиям — организации стачек на предприятиях, срыву коллективных договоров, предсказывал (на самом деле подсказывал), что «в СССР может сложиться военный заговор и армия может положить конец большевистскому режиму». Высланный из СССР, Троцкий развернул свою деятельность за границей. В 1933 г. он переехал из Турции во Францию, в 1935 г. — в Норвегию. С января 1937 г. жил в Мексике. 21 августа 1940 г. скончался от нанесенного днем ранее удара по голове альпинистским ледорубом. Убийца — агент НКВД, бывший лейтенант Испанской революционной армии Р. Меркадер.
Не прекращал своей активности и Бухарин. За первые месяцы пятилетки он трижды высказался на страницах «Правды» против сталинской «генеральной линии». Наиболее резко это прозвучало в речи, посвященной пятилетию со дня смерти В.И. Ленина (опубликована 24 января под заголовком «Политическое завещание Ленина»). Статья, излагавшая ленинские работы о плане построения социализма, воспринималась как антисталинский манифест в защиту нэповской философии и политики. Ее заголовок напоминал об известном членам партийного руководства пункте «Завещания» — о необходимости перемещения Сталина с поста генсека.
Открытие фронта против «правых». Все это привело к решающему столкновению в руководстве партии на совместном заседании Политбюро ЦК и Президиума ЦКК (30 января — 9 февраля 1929 г.). Оно завершило новый раскол в Политбюро. Сталин впервые назвал имена группы «правых»: Бухарин, Рыков, Томский. Обвинялись не просто их теоретические ошибки, а порочные взгляды «группы Бухарина», ее «правооппортунистическая, капитулянтская платформа», намерение «сколотить антипартийный блок с троцкистами». Обозначившаяся победа над «правыми» была закреплена на объединенном пленуме ЦК и ЦКК (16–23 апреля 1929 г.), созванном для принятия пятилетнего плана по промышленности. Рассчитывать на успех Бухарину не приходилось: из 300 с лишним участников пленума его сторонниками оказались немногим более десятка.