Александр Вдовин – СССР. История великой державы (1922–1991 гг.) (страница 16)

С введением нэпа радикально изменилась позиция «левого» Бухарина, который принял критику Лениным. Из противника нэпа он вскоре превратился в его страстного проповедника. Обретя новую веру, Бухарин стал полагать, что в период ожидания революции Россия вполне могла обойтись укреплением своей аграрной сущности. С осуществлением революции, писала редактируемая им «Правда» в октябре 1923 г., «соединение самой могучей техники и промышленности Германии с сельским хозяйством нашей страны будет иметь неисчислимые благодетельные последствия. И та, и другая получат громадный толчок в развитии». Бухарин стал иначе смотреть и на индустриализацию. Он считал, что необходимость в ее ускоренном проведении отпадала, поскольку с победой революции в Германии большевистское руководство мирового пролетариата автоматически обретало бы промышленность советской Германии. Крайнюю «правизну» Бухарина Ленин не одобрял. «У меня, — говорил он, — допустим, 25 аргументов за введение нэп, товарищ Бухарин к ним хочет добавить еще 50. Боюсь… он просто утопит нэп, превратив его в нечто такое, с чем я уже согласиться не могу. Поэтому лучше останемся с 25 аргументами».

Политическое завещание Ленина. После XI съезда Ленин все более утрачивал влияние на развитие событий. В мае 1922 г. его частично парализовало, нарушилась речь. В августе Ленин возвратился к работе, но уже в декабре снова вышел из строя. Полупарализованный, он смог продиктовать с 23 декабря 1922 г. по 2 марта 1923 г. восемь статей, вошедших в историю как его «Завещание». Пять из них («Странички из дневника», «О кооперации», «О нашей революции», «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше, да лучше») излагали идеи политической реформы и плана строительства социализма в СССР и тогда же были опубликованы. Остальные («Письмо к съезду», «О придании законодательных функций Госплану», «К вопросу о национальностях или об “автономизации”») предназначались только для руководства партии (впервые опубликованы в журнале «Коммунист». 1956. № 9).

Статьи, если исходить из их действительной принадлежности Ленину, свидетельствовали о разочаровании Сталиным. В «Письме к съезду» от 24 декабря 1922 г. отмечено, что «Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью». 4 января 1923 г. добавлено: «Сталин слишком груб, и этот недостаток… становится нетерпимым в должности генсека» — и предлагалось назначить на это место человека, который был бы «более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам». Письмо создавало впечатление, что единственным приемлемым кандидатом на руководство партией и страной является Л.Д. Троцкий.

Серьезные предположения о том, что отдельные документы, включенные в Полное собрание сочинений Ленина, в действительности ему не принадлежат, впервые сделаны в монографии В.А. Сахарова «"Политическое завещание" В.И. Ленина: реальность истории и мифы политики» (2003). Предположения подкреплены обширной источниковой базой. Дополнительное обоснование эти предположения получили в замечательной биографической книге Л.А. Данилкина «Ленин. Пантократор солнечных пылинок» (2017). «Оказывается, — утверждается в ней, — то, что — с потолка, без согласия автора — было названо «Политическим завещанием Ленина», при ближайшем рассмотрении имеет неоднозначный провенанс [франц. — происхождение, источник]. Часть «Завещания» — опубликованная при жизни В[ладимира] И[льича] и в тот период, когда он мог по-настоящему контролировать свои тексты, — бесспорна: «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше, да лучше», «О кооперации». Но есть и другая часть — «Письмо к съезду», «Письмо Троцкому», «Письмо Мдивани», «Об автономизации», «Письмо Сталину» (ультиматум про Н[адежду] К[онстантиновну Крупскую]) — которая материализовалась в собрании сочинений из не вполне надежных источников, возникала не одновременно, меняла по ходу названия, не имеет черновиков, не зарегистрирована в ленинском секретариате и обзавелась репутацией надежной только за счет свидетельств лиц, у которых могла быть личная заинтересованность в том или ином развитии политической ситуации» (Указ. соч., С. 755). В отличие от Сахарова, не рискнувшего прямо назвать автора приписанных Ленину текстов, Данилкин убедительно доказывает, что их автором является Крупская и никто иной — «Больше просто некому» (С. 763).

В конце 1922 — начале 1923 г. Троцкий не использовал шанс упрочить свое положение в борьбе за политическое лидерство. В ноябре и январе ему трижды предлагалось занять пост первого заместителя Ленина по Совнаркому. Троцкий, ссылаясь на свое «еврейство», отказался. После смерти Ленина Председателем Совнаркома стал А.И. Рыков. Коммунист с 1898 г., прекрасный организатор и прагматик, он не страдал излишней амбициозностью. Это, по-видимому, сыграло решающую роль при его назначении. Реальная власть в Коминтерне и СССР с декабря 1922 г. перешла к «тройке»: Каменев, Зиновьев, Сталин.

Впереди была долгая череда внутрипартийных столкновений, ибо в нищей разрушенной стране невероятно трудно было нащупать реальные пути ее модернизации, под какими бы лозунгами ни шли поиски этих путей. Под модернизацией в широком плане подразумевается процесс превращения общества из традиционного (аграрного) в современное, индустриальное, городское, демократическое, индивидуалистское. Период с 1917 по 1928 г. можно характеризовать как время неустанных интеллектуальных поисков реальных путей ускоренной модернизации российской экономики, страны в целом, а последующий период (1928–1953) — как единый этап мобилизационной модернизации экономики. В политическом лексиконе, как и в трудах историков тех лет, термин «модернизация» не использовался, обходились привычными понятиями — прогресс, развитие, рост и т. п. Это, однако, сути дела не меняло.

На протяжении 1920–1930-х гг. наиболее острая политическая борьба велась между леворадикальными (Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев) и праворадикальными (Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, М.П. Томский) группировками и течениями в партии, отстаивавшими различные варианты развития событий в широком спектре между авантюризмом и капитулянтством. В это же время И.В. Сталин и сплотившиеся вокруг него соратники сумели отстоять и упрочить стратегическую линию на строительство социализма в одной отдельно взятой стране.

Группа «сталинцев» формировалась после учреждения в 1922 г. поста генерального секретаря ЦК ВКП(б). Она составляла ядро высшего руководства партии и государства вплоть до смерти генсека, а целый ряд сталинских выдвиженцев — до 1957 г., отдельные члены — до середины 1960-х гг. В 1920-х гг. в сталинскую команду вошли В.М. Молотов (кандидат в члены Политбюро с 1921 г., член Политбюро (Президиума) ЦК партии в 1926–1957 гг.), М.И. Калинин (канд. с 1919, член в 1926–1946), Я.Э. Рудзутак (канд. с 1923, член в 1926–1932), К.Е. Ворошилов (член в 1926–1960), Л.М. Каганович (канд. с 1926, член в 1930–1957), С.М. Киров (канд. с 1926, член в 1930–1934), Г.К. Орджоникидзе (канд. с 1926, член в 1930–1937), А.А. Андреев (канд. с 1926, член в 1932–1952), А.И. Микоян (канд. с 1926, член в 1935–1966), В.В. Куйбышев (член в 1927–1935), А.А. Жданов (канд. с 1935, член в 1939–1948). В предвоенный и первые годы послевоенного периода в группу включились Н.С. Хрущев (канд. с 1938, член в 1939–1964), Л.П. Берия (канд. с 1939, член в 1946–1953), Г.М. Маленков (канд. с 1941, член в 1946–1957), Н.А. Булганин (канд. с 1946, член в 1948–1957).

«Триумвират» и «левая» троцкистская оппозиция, декабрь 1922 — январь 1925. В последние годы жизни В.И. Ленина на вершине политической власти Советской страны образовался «триумвират» в составе Каменева, Зиновьева и Сталина. Каждый из них, как и другие бывшие соратники Ленина, по-разному воспринимали ленинское наследие и перспективы развития общества в условиях нэпа. «Левые» во главе с Троцким были сторонниками усиления регулирующей роли государства, увеличения налогов с крестьян и нэпманов, быстрых темпов развития промышленности, свертывания нэпа. Смысл провозглашенного в октябре 1923 г. «нового курса» Троцкого состоял в требовании вернуться от нэпа к «настоящей» коммунистической политике. «Правые» со своим духовным лидером Бухариным выступали за ограниченное плановое вмешательство в экономику, умеренные темпы индустриализации и налоги на крестьян, сохранение нэпа как условия продвижения к социализму. Центр в лице сторонников Сталина поначалу пытался уравновесить «левых» и «правых», но в конце 1920-х гг. вынужден был «отбросить» нэп и форсировать модернизацию экономики.

До начала 1-й пятилетки в революционной идеологии отчетливо различаются два этапа. На первом (с октября 1917 г. до конца 1924 г.) руководство СССР пыталось разжечь «пожар революции» во всем мире, подчиняя этой идее все ресурсы «родины революции». Однако «запаздывание» революции вынуждало прагматически мыслящих лидеров все больше и больше переключаться с мировых проблем на обустройство «отвоеванной у мирового капитала» России. Идея строительства социализма первоначально в одной, отдельно взятой, стране, впервые после смерти Ленина высказанная Бухариным и Рыковым, а затем (17 декабря 1924 г.) Сталиным, была поддержана большинством членов ЦК на XIV конференции РКП(б) в апреле 1925 г. Сталин подчеркивал, что именно Ленин, а не кто-либо другой, открыл истину о возможности построения социализма в отдельно взятой стране. Несмотря на это, идея еще несколько лет оставалась дискуссионной. То было время острой полемики между революционерами, считавшими невозможной победу социализма в России без мировой пролетарской революции, и их противниками, которые призывали, не дожидаясь ее, построить социализм в одной стране, чтобы использовать его в свою очередь как «базу и инструмент мировой революции».