Александр Вдовин – СССР. История великой державы (1922–1991 гг.) (страница 139)
План, помимо прочего, был призван обезопасить становление социалистического строя на Кубе после победы народной революции (1 января 1959 г.) и разгрома в апреле 1961 г. в районе Плая-Хирон и Плая-Ларга созданной в США бригады кубинских контрреволюционеров. Свержение проамериканского режима и разгром контрреволюционеров означали потери Соединенными Штатами почти всех своих владений на Кубе, а это половина всей сахарной промышленности и 85 % собственности в других ведущих отраслях кубинской экономики. Стремясь сохранить завоевания революции, правительство Кубы неоднократно обращалось за помощью к СССР.
В результате скрытно осуществленной операции «Анадырь» по перевозке военнослужащих с вооружением, военной техникой, продовольствием и стройматериалами на Кубе оказалась группа советских войск (43 тыс. человек). Первые корабли пришли на Кубу в начале августа. Ночью 8 сентября была разгружена первая партия баллистических ракет средней дальности, вторая прибыла 16 сентября. Всего было перебазировано 42 советские ракеты, 164 ядерные боеголовки. Разработку операции возглавляли маршал И.Х. Баграмян и генерал-полковник С.П. Иванов. Группировкой советских войск на Кубе командовал генерал армии И.А. Плиев.
Размещение советских ракет на Кубе соответствовало нормам международного права и было адекватно действиям США, разместившим в 1961 г. в Турции ядерные ракеты, радиус действия которых (2400 км) позволял поражать европейскую часть СССР, включая Москву. Возмущение советской стороны не принималось во внимание. Именно в качестве ответной меры и был разработан план по размещению ракет на Кубе. Однако советское руководство не отважилось сделать это открыто. США увидели в этом слабость советской позиции и воспользовались своим ядерным превосходством для выхода из кризиса.
С обнаружением ракет, могущих поразить Вашингтон вскоре после запуска, в США была начата антисоветская кампания, сопровождаемая угрозами американского вооруженного вторжения на Кубу. 22 октября 1962 г. США объявили «строгий карантин на все виды наступательного оружия, перевозимого на Кубу» (в отличие от блокады — не полное прекращение морского сообщения, а лишь препятствие поставкам вооружений). Открытое советско-американское военное противостояние пришлось на 23–28 октября, достигнув своего пика 27 октября. Этим днем в 18:20 по московскому времени, над Кубой был сбит американский высотный самолет-разведчик U-2, проводивший фотографирование ракетных позиций. Этим же днем, двумя часами ранее чудом удалось избежать воздушного боя в небе над Чукоткой, где из-за неисправности навигационного оборудования оказался другой американский самолет-разведчик. Навстречу ему были подняты два советских МиГа. На помощь заблудившемуся U-2 спешили два американских перехватчика F-102. U-2 был благополучно уведен на свой аэродром. Когда министру обороны США докладывали об этом случае, он произнес: «Это означает войну с Советским Союзом! Президент должен немедленно связаться с Москвой». Президент отреагировал спокойнее: «Всегда найдется сукин сын, способный испортить все дело». Опасность состояла в том, что в Москве появление трех американских самолетов в небе над Чукоткой могли расценить как прелюдию к ядерной атаке. Благоразумие Хрущева и Кеннеди позволило удержаться в этот момент от пуска в действие 3100 советских и 27 100 американских атомных зарядов и избежать ракетно-ядерной катастрофы вселенского масштаба.
Выход из кризиса ускорили контакты советского разведчика А.С. Феклисова с американским тележурналистом Д. Скали, близко общавшимся с братом президента США. 26 октября Феклисов в разговоре с журналистом, без согласования с руководством дал понять, что в случае вторжения американцев на Кубу СССР может нанести ответный удар и занять Западный Берлин. Как оказалось, такой план в действительности разрабатывался и мог быть осуществлен за 6–8 часов. Скали тут же известил Белый дом о подобном развитии событий. Спустя несколько часов во время новой встречи Феклисову было передано предложение американского руководства по урегулированию кризиса: удаление советских ракет с Кубы в обмен на снятие блокады с острова и публичный отказ от вторжения. 28 октября, в 9 часов утра, с получением ответа Н.С. Хрущева на это предложение, в отношениях СССР и США было достигнуто соглашение: СССР убирает с Кубы свои ядерные ракеты, США публично отказывается от вторжения на Кубу и позднее вывозит ракеты из Турции. Тем же днем И.А. Плиев получил приказ министра обороны СССР Р.Я. Малиновского начать демонтаж стартовых площадок Р-12. Демонтаж ракетных установок и вывод их с территории Кубы заняли 3 недели. 20 ноября правительство США отменило «карантин». Из советских войск на Кубе оставалась отдельная мотострелковая бригада. По миновании кризиса началась полоса новой относительной разрядки в советско-американских отношениях. 5 августа 1963 г. СССР, США и Великобритания подписали договор о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, космосе и под водой, в 1964 г. — соглашение о нераспространении ядерного оружия.
Отношения с государствами третьего мира. Советский Союз уделял большое внимание развитию взаимоотношений с государствами третьего мира — Индией, Индонезией, Бирмой, Афганистаном и др. Им оказывалась помощь в строительстве крупных народно-хозяйственных объектов. В 1953–1964 гг. при финансовой и технической помощи СССР в разных странах построено около 6 тыс. предприятий, в том числе металлургический комбинат в Индии, Асуанская плотина в Египте.
Советско-китайские отношения. В начале 1960-х гг. СССР потерпел ряд неудач в отношениях со своими союзниками по «социалистическому лагерю», прежде всего Китайской Народной Республикой. Советские лидеры с конца 1940-х гг. видели в союзе с ней залог победы социализма во всемирном масштабе. При поддержке СССР в КНР были созданы первоклассные предприятия по производству реактивных истребителей и бомбардировщиков, артиллерийских систем. Китайские специалисты были ознакомлены с советскими достижениями в области ядерных технологий. Однако курс КПСС на разоблачение «культа личности» Сталина вызвал протест руководства Компартии Китая. Маоисты считали, что вооруженные столкновения с империализмом неизбежны, мировой социализм может восторжествовать в результате ядерной войны. Победившие народы, как утверждали маоисты, «крайне быстрыми темпами создадут на развалинах империализма в тысячу раз более высокую цивилизацию, чем при капиталистическом строе».
Отношения осложнились в конце 1950-х гг., когда руководство КНР отвергло просьбу СССР о размещении на ее территории советских военных баз, а «советские друзья» отказались передать китайским «образец» атомной бомбы. В итоге Советский Союз отказался от выполнения подписанного ранее соглашения о сотрудничестве двух стран в области ядерной физики и отозвал в августе 1960 г. более тысячи своих специалистов, помогавших Китаю в создании ракетно-ядерного оружия (всего из Китая отозвано 7 тыс. советских специалистов). Тогда же, с ужесточением пограничного режима со стороны СССР, начал обостряться неурегулированный вопрос о границе между двумя странами.
В 1963 г. советско-китайские отношения перешли в фазу идеологической войны. Советская сторона обвинялась в обуржуазивании, ревизионизме, гегемонизме, капитулянтстве перед американским империализмом в период Карибского кризиса. Позиции Китая в определенной степени разделяли Албания, КНДР, Румыния, «левацкие» национально-освободительные движения стран Латинской Америки, Азии, Африки. Вскоре отношения между СССР и КНР ухудшились настолько, что Китай выдвинул территориальные претензии к СССР на 1,5 млн кв. км в пограничных районах.
Внешнеполитические конфликты начала 1960-х гг. отрицательно сказались на престиже СССР.
Глава 7.
«Развитой социализм». 1964–1985
Контрреформы-1964. 16 октября 1964 г. газеты сообщили о состоявшемся двумя днями ранее пленуме, который «удовлетворил просьбу т. Хрущева Н.С. об освобождении его от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья». Население встретило известие с чувствами удовлетворения и настороженности. Первое вызывалось надеждой на исправление негативных последствий бесконечных реформаций, второе — очевидной неправдой насчет «ухудшения здоровья» и опасениями возврата к сталинским порядкам.
И действительно, пришедшие к власти лидеры были едины лишь в решимости положить конец хрущевским новациям и измене принципу коллективности руководства. В остальном они существенно разнились. А.Н. Косыгин был известен как сторонник реформ, внедрения некоторых экономических стимулов в административно-командную систему; Ю.В. Андропов — сторонник последовательного продолжения курса XX съезда партии и решительных мер в защиту социалистических ценностей; А.Н. Шелепин — сталинист. Л.И. Брежнев занимал центристскую позицию. Он осуждал культ личности Сталина, который «имел тяжелые последствия для всей экономической, политической и идейной жизни страны», призывал смотреть на прошлое «трезво, не сгущая красок, но и не идеализируя того, что было. Мы хорошо помним, к чему приводил страх, который внушался методами администрирования. Он приводил к нечестности, выражающейся в сокрытии подлинного положения вещей, попыткам загнать вглубь проблемы вместо того, чтобы ставить и решать их, к очковтирательству и припискам. Он приводил также к перестраховке, к утрате всякой инициативы». Позиция нового первого секретаря ЦК КПСС в сочетании с его личными качествами (кажущееся отсутствие амбициозности, осторожное пользование властью) оказалась наиболее приемлемой для большинства членов нового коллективного руководства.