Старт работам по созданию промышленного реактора был дан 1 декабря 1945 г., когда было принято решение о создании комбината № 817 (Челябинск-40, ныне ПО «Маяк»), включавшем промышленный реактор и два завода: радиохимический (по выделению плутония из облученного в реакторе урана) и металлургический (по производству плутония и плутониевых деталей). Директором комбината был Б.Г. Музруков, научным руководителем — Н.А. Доллежаль. Промышленный ядерный реактор был запущен в июне 1948 г., тогда же введен в эксплуатацию завод по производству плутония. Началось накапливание продукции для первого ядерного заряда. Позднее были пущены в ход новые реакторы, построенные в Челябинске-40, Томске-7, Красноярске-26.
«Россия делает сама». Успешное испытание советской атомной бомбы РДС-1 мощностью 22 килотонны тротилового эквивалента (официальные расшифровки обозначения: Реактивный двигатель С, Реактивный двигатель специальный; неофициальные: Реактивный двигатель Сталина, Россия делает сама, Россия дает сдачи) было проведено 29 августа 1949 г. на полигоне в 170 км западнее Семипалатинска. Это была бомба, созданная на основе американской схемы с зарядом из плутония. С 1941 г., еще до открытия западными союзниками Второго фронта против Германии, в СССР поступала информация о ведущихся в западных странах работах по созданию атомного оружия. Информация шла с линии тайного «третьего фронта» — фронта антифашистов Англии и США, сотрудничавших с советской разведкой под девизом «Помочь русскому союзнику» (К. Фукс, А. Мей, Т. Холл и др.). Большую роль в добыче атомных секретов сыграли руководители и сотрудники резидентур советской разведки, Герои России А.А. Адамс, В.Б. Барковский, Л.Р. Квасников, Ж.А. Коваль, А.С. Феклисов, Я.П. Черняк, А.А. Яцков.
Атомная разведка. Первоначально задача советской разведки заключалась в том, чтобы дать ответ на вопрос: возможно ли создать атомную бомбу, или это проект из области научной фантастики. Получив утвердительный ответ, спецслужбы СССР начали искать пути решения новой задачи — помочь отечественным ученым в разработке ядерного оружия в максимально короткие сроки.
Первые сведения о том, что союзники втайне от СССР начинают работу над созданием нового оружия на основе расщепления ядра урана поступили 3 августа 1941 г. Сведения о проектах Англии и США сотрудник легальной лондонской резидентуры военной разведки ГРУ (Главное разведывательное управление Генштаба РККА) полковник Семен Кремер получил от работавшего в Англии немецкого физика-коммуниста Клауса Фукса, первого и самого ценного агента советской атомной разведки. Британские и американские секретные данные он переправлял в Москву из Лондона (1941–1943), из национальной Лос-Аламосской лаборатории США (1943–1945) и снова из Лондона (1946–1948). В январе 1945 г. от Фукса поступила информация об урановой бомбе и начале работ по созданию плутониевой бомбы в США. В июне того же года предоставлена подробная документация по устройству американской бомбы. От него же наши разведчики узнали, что в июле 1945 г. состоится испытание ядерного боеприпаса. В 1947 г. он разъяснял через советского разведчика А. Феклисова принцип устройства водородной бомбы. В феврале 1950 г. К. Фукс был арестован британскими спецслужбами и в марте был приговорен к 14 годам тюремного заключения. После освобождения работал в Центральном институте ядерных исследований ГДР, в 1972 г. стал академиком и членом Президиума АН ГДР. По оценкам американских ученых, информация Фукса помогла Советскому Союзу сократить срок создания атомного оружия на 3–10 лет и опередить США в создании водородного оружия.
В первых числах октября 1941 г. лондонская резидентура советской внешней разведки сообщила в Москву о том, что идея разработки атомного оружия начала приобретать в Великобритании реальные очертания. От Джона Кернкросса (секретарь председателя Британского комитета по науке, агент советской внешнеполитической разведки НКВД) поступили документальные данные о том, что британское правительство серьезно рассматривает вопрос о создании в течение ближайших двух лет бомбы большой разрушительной силы. Эти сведения основывались на докладе Уранового комитета, от 24 сентября 1941 г., предназначенного для кабинета министров Великобритании. Кернкросс скопировал информацию о деятельности комитета, о технологии производства урана-235, о конструкции заряда атомной бомбы пушечного типа, а также об исследовательских и промышленных центрах страны, намеченных для участия в развертывании практических работ по развитию проекта.
Другой источник советской внешнеполитической разведки, австрийский физик-коммунист Энгельберт Брода, в декабре 1941 г. передал подробный отчет о шагах, предпринятых в США и Великобритании для создания атомного оружия. Брода работал в Кавендишской лаборатории в Кембридже, откуда переправил в Москву важные материалы, в том числе чертежи одного из первых американских атомных реакторов. Он располагал копиями ключей от библиотеки, где хранились материалы об атомных экспериментах. В конце августа 1943 г. в Москве этого агента называли главным источником информации по американо-британскому атомному проекту. В конце 1943 г. он занялся вопросами практического применения плутония. Сотрудничество с Бродой было прекращено в 1951 г. Позже Брода стал авторитетным профессором Венского университета.
Английская коммунистка Мелита Норвуд, занимавшая с конца 1930-х гг. пост личного помощника директора Британской ассоциации по исследованию цветных металлов, головной организации в проекте атомной бомбы, сотрудничала с советской разведкой с 1937 г. Она фотографировала документы из сейфа начальника и передавала своему связному. Благодаря этой деятельности советская разведка знала о секретных разработках Соединенного Королевства больше, чем некоторые английские министры. Последняя информация от Норвуд поступила в 1972 г. Британская контрразведка смогла разоблачить ее только в 1992 г.
В годы Второй мировой войны активное участие в работе над атомной бомбой принимала Канада. 19 августа 1943 г. в городе Квебек У. Черчиллем и Ф. Рузвельтом было подписано соглашение, координирующее усилия США, Британии и Канады в этой области. С советской резидентурой в Канаде сотрудничал ряд ученых. По некоторым данным, одним из них был итальянский физик Бруно Понтекорво. После введения в Италии расовых законов он эмигрировал сначала во Францию (1936), а затем в США (1940), где работал в нефтяной компании в Оклахоме. В 1943 г. его пригласили в Канаду, в лабораторию Чок-Ривер. Там он участвовал в создании и запуске большого исследовательского реактора на тяжелой воде и одновременно, как полагают, сотрудничал с советской внешнеполитической разведкой. До эмиграции в СССР (1 сентября 1950 г.) западным службам безопасности факт его работы на советскую разведку установить не удалось, российская сторона также не подтверждала этого факта. В СССР Понтекорво работал в Институте ядерных проблем Академии наук в наукограде Дубна Московской обл., в 1958 г. избран членом-корреспондентом, а в 1964 г. — действительным членом Академии наук СССР. Получил всемирную известность как основоположник физики нейтрино высоких энергий и один из основоположников нейтринной астрономии.
В США в операциях по добыче атомных секретов участвовали В.М. Зарубин (главный резидент НКВД в США с декабря 1941 г.) и его супруга Елизавета Юльевна, установившая контакты с Робертом Оппенгеймером, Л. Силардом, Г. Гаммовым, а также, через жену скульптора С.Т. Коненкова Маргариту Ивановну, с А. Эйнштейном. На связи с Зарубиной было 22 агента. Важнейшую информацию поставлял один из сотрудникрв Лос-Аламосской лаборатории, блестящий выпускник Гарвардского университета, 19-летний физик Теодор Холл (псевдоним «Млад»). В октябре 1944 г. он пришел в редакцию газеты «Русский голос» в Нью-Йорке и предложил свои услуги ее военному обозревателю, а по совместительству сотруднику советской внешнеполитической разведки. Наряду с Бродой и Фуксом Холл стал одним из самых важных источников сведений для атомного шпионажа.
Американский физик-теоретик Борис Подольский (родился в 1896 г. в Таганроге) в июне 1943 г. снабдил нью-йоркскую резидентуру НКВД информацией о разделении изотопов урана путем газовой диффузии. Другой агент, сотрудник компании «Дюпон», действовавший под псевдонимом «Маар» (настоящее имя пока не известно), в декабре 1943 г. передал секретные сведения о строительстве атомных реакторов, их системе охлаждения, о получении плутония из облученного урана и о защите от радиации.
Рассел Макнутт, инженер-теплотехник, коммунист, был привлечен к сотрудничеству с ПГУ НКВД в 1943 г. Он работал в компании, строившей завод в Окридже. Чертежи этого объекта были переправлены советской разведке. Еще одним агентом был механик лаборатории в Лос-Аламосе Дэвид Грингласс. Он передал большой объем сведений, в том числе отчет на 33 страницах о научно-исследовательском центре по разработке атомной бомбы, включая расчеты и структурное решение, сведения об электромагнитом методе разделения изотопов урана и способах получения урана-235.
На связи у советского резидента-нелегала Артура Адамса (работал в системе ГРУ РККА) находился американский ученый Кларенс Хиски, который с 1943 г. участвовал в атомном проекте. Он не только обеспечивал Москву ценной информацией, но и помог завербовать своего коллегу, получившего псевдоним Мартин Кэмп (настоящее имя до сих пор не рассекречено). На первой встрече новый агент вручил советскому разведчику свыше тысячи страниц секретной документации, а также образцы урана и бериллия. В следующий раз Адамс принял от Кэмпа еще 2,5 тыс. страниц материалов. С мая по август 1944 г. в распоряжение СССР поступило около 1,5 тыс. страниц. А 6 июня военная разведка переслала в наркомат химической промышленности образцы урана, графита и тяжелой воды. Осенью 1944 г. М. Кэмп неожиданно исчез. Спустя несколько месяцев выяснилось, что он умер от лучевой болезни.
