Александр Вдовин – Российские миротворцы на Балканах (страница 9)
Российская политика на Балканах, осуществлявшаяся по западному сценарию, начала приобретать собственное лицо только к 1999 году в связи с агрессией США и НАТО против Югославии. Воздушные бомбардировки суверенной страны явились демонстративным игнорированием интересов России в этом регионе. Российское государство не могло оказаться на периферии балканских событий, поскольку имело свои интересы в этом регионе, обусловленные в т. ч. историческими связями с балканскими народами, а также собственной сложной, во многом неопределенной геополитической ситуацией. Вследствие этого российское руководство попыталось придерживаться своего собственного курса, который отвечал бы национальным интересам России и согласовывался с общей тенденцией обеспечения мира и цивилизованных отношений в сфере международной деятельности. При разрешении косовского кризиса им стало обеспечение суверенитета и территориальной целостности Югославии, а также создание безопасных и цивилизационных условий для совместного проживания представителей различных национальностей Косово и Метохии.
Складывающиеся новые реалии на Балканах непосредственно затронули весь спектр национально-государственных интересов Российской Федерации, основные из которых имели геостратегическое и геополитическое измерения.
В то же время, в 90‑е годы XX века Россия, имея минимум союзников, не обладала достаточными возможностями для действий в качестве сильной региональной державы. Ее престиж, политическое, экономическое и военное влияние на Балканский регион по сравнению с СССР значительно снизились. Роль центра политического притяжения для стран региона, в том числе и для самой Югославии, принадлежала Западу. Уже с началом югославского кризиса было очевидно, что независимо от его исхода и характера будущей власти в Белграде, степени поддержки Союзной Республики Югославия Россией первостепенными задачами нового югославского правительства станут выход из политической и экономической изоляции, восстановление международного доверия и экономики страны. Возможности влиять на решение этих проблем у России было явно меньше, чем у ЕС и США, что предопределило решающую роль последних в послевоенный период. К сожалению, Россия не смогла эффективно повлиять ни на одну из основных осей этнической напряженности на Балканах (сербы – албанцы, македонцы – албанцы, сербы – хорваты, боснийский узел, венгерское меньшинство в Румынии и Воеводине).
Находясь на начальном этапе формирования своей внешней политики, Россия не проявила себя самостоятельным игроком в непосредственном урегулировании кризиса на Балканах. Демонстрация Западу приверженности так называемым демократическим принципам для допуска в узкий круг лиц, принимающих решения, а также стремление «в семью наиболее передовых демократических государств… в так называемое западное общество, в качестве великой державы» проходили проверку на лояльность[27]. В то же время необходимо отметить, что в развязывании крупных вооруженных конфликтов и войн, как известно, огромную роль играют экономические причины, которые прежде всего проявляются в активной борьбе государств за контроль над внешними рынками и источниками сырья, а также конкуренции в области создания высоких технологий. В этих условиях сильная Россия как потенциальный конкурент никому из значимых субъектов мировой экономики не нужна. Усилия индустриально развитых стран и ранее и сейчас направлены на воспрепятствование ее экономическому возрождению. Поэтому Балканы для России выступали и выступают форпостом поддержания внешнеэкономических связей с Европой.
Таким образом, можно отметить, что национальные интересы России на Балканах в 90‑е годы XX века, ввиду их спонтанности и нечеткой определенности, во многом отождествлялись с интересами ведущих западных стран, в первую очередь США, и заключались в формировании с ними приемлемых экономических (получении международных кредитов, обусловленных в т. ч. лояльным сотрудничеством (непротивопоставлении) в области безопасности (мироустройстве, разоружении и др.)) и политических (решении проблемы правопреемства России по отношению к Советскому Союзу, признании ее со стороны западных партнеров в качестве «мировой демократии») отношений. Отдельные внешнеполитические демарши в поддержку Югославии длились недолго, были непоследовательны и несамостоятельны, а потому традиционно использованы Западом в своих интересах.
1.4. Обстановка в бывшей Югославии до начала миротворческой операции многонациональных сил
Военный конфликт в бывшей Югославии в ряду ему подобных занимает особое место. В нем отразилась вся совокупность присущих концу XX столетия черт и особенностей взаимодействия мировых политических сил, достаточно четко проявились ростки новых процессов и тенденций мировой политики. Это обусловлено многими факторами, в последующем повлиявшими на содержание и особенности югославского конфликта.
Как уже отмечалось, исторически Балканский регион и примыкающее к нему Средиземноморье всегда отличались сложной социально-политической и экономической структурой. Разнообразие сосредоточенных культур, религий и идеологий в сочетании с неравномерностью экономического развития республик особыми геополитическими, историческими, этническими и социальными факторами предопределили его нестабильность и взрывоопасность. Вследствие этого распад Социалистической Федеративной Республики Югославия явился следствием накопившихся противоречий, имеющих как внутренний, так и внешний характер. Определяющую роль при этом сыграли политические, экономические и этнорелигиозные причины.
В начале 80‑х годов Социалистическую Федеративную Республику Югославия охватил экономический кризис (спад производства, обострение социальных проблем, прекращение западных инвестиций, утрата Республикой роли посредника в отношениях стран Запада и Востока после распада Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи), переросший к 1985 году в политический. К этому времени все отчетливее стали проявляться межреспубликанские противоречия. Заложенные в конституции 1974 года принципы широкой самостоятельности республик способствовали нарастанию сепаратистских тенденций. Отказ от однопартийной системы привел к возникновению политических партий преимущественно национально-республиканской направленности. В 1990 году впервые за послевоенный период во всех республиках бывшей Югославии были проведены выборы на многопартийной основе. В Сербии, Черногории и Македонии на выборах победили так называемые реформированные коммунисты, а в других республиках – оппозиционные партии. Так, например, в Хорватии к власти пришла партия правого националистического толка – Хорватское демократическое содружество.
Последовавший за этим период был насыщен судьбоносными событиями: обострением межреспубликанских и межнациональных противоречий, распадом Социалистической Федеративной Республики Югославия, борьбой за национальное самоопределение народов и войнами на национально-религиозной основе. В стране, переживающей серьезные экономические трудности, люди охотно воспринимали утверждения политиков о том, что в их бедах виноваты другие. Выход виделся лишь в полной самостоятельности и независимости.
Напоминаю, что после окончания Второй мировой войны бывшее югославское государство создавалось как федеративное (Федеративная Народная Республика Югославия), состоявшее из пяти образующих его наций (сербов, хорватов, словенцев, македонцев и черногорцев), а с начала 60‑х годов – из шести наций (Социалистическая Федеративная Республика Югославия). Вопросы правовых взаимоотношений национальных меньшинств на территории Сербии были урегулированы в результате предоставления статуса автономных краев Косово и Метохии, а также Воеводине. Хотя сербы, проживающие в Хорватии, не получили автономии, согласно конституциям Социалистической Федеративной Республики Югославия и Хорватии они имели в ней статус государствообразующей нации. Босния и Герцеговина получила компромиссный статус государства сначала двух, а затем трех народов – сербов, хорватов и этнических мусульман. В рамках Социалистической Федеративной Республики Югославия македонцы и черногорцы получили собственные национальные государства[28].