Александр Вдовин – Десантно-штурмовые формирования. От создания до наших дней (страница 2)

Третьим (отдельным) направлением развития аэризации было признано повышение аэротранспортабельности механизированных, бронетанковых и воздушно-десантных дивизий в целях расширения возможностей оперативно-стратегических перебросок войск по воздуху и высадки крупных воздушных десантов через развитие военно-транспортной авиации.

Однако, как отмечалось в иностранной печати, многолетняя практика показала, что на военно-транспортных самолетах, для эксплуатации которых необходимы подготовленные аэродромы, не во всех условиях могут быть осуществлены переброски войск. Из-за значительной организационной обособленности от сухопутных войск и специфики применения военно-транспортных самолетов для организации перебросок на них воинских формирований требовалось слишком много времени, в результате чего не всегда достигалась требуемая оперативность маневра силами и средствами.

Армейская же авиация, оснащенная преимущественно вертолетами, рассматривалась военным руководством США как наиболее динамичное средство, открывающее возможности для резкого повышения мобильности сухопутных войск непосредственно в зоне боевых действий. По мнению представителей военного ведомства, она в любых условиях обстановки была способна обеспечить максимальную оперативность действий при наращивании усилий или переносе их с одного направления на другое, прикрытии оголенных флангов, преодолении водных преград, огневой поддержке войск, их тыловом обеспечении и решении других задач. На ее базе стала развиваться и совершенствоваться новая форма боевых действий сухопутных войск, получившая по американской терминологии наименование «аэромобильная операция».

Придавая важное значение аэромобильным операциям, военное руководство США стало интенсивно расширять и совершенствовать необходимую материальную базу. Прежде всего увеличивался и обновлялся парк армейской авиации. Прирост вертолетов и самолетов в армейской авиации с 1960 г. характеризуется следующими цифрами: 1961 г. – 5564 ед., 1966 г. – 8098 ед., 1967 г. – 9420 ед., 1968 г. – 10 465 ед., 1969 г. – 11 622 ед., 1970 г. – 12 018 ед.[2]. К проведению аэромобильных операций готовились практически все дивизии сухопутных войск и морской пехоты.

С 1965 г. в США начался этап формирования общевойсковых соединений – аэромобильных дивизий, специально приспособленных для проведения аэромобильных операций.

70-е гг. ознаменовались дальнейшим ростом могущества социалистических стран, притягательной силы идей социализма. В этих условиях руководство США выработало стратегию «реалистического устрашения», определившую, наряду с другими изменениями в военной области, и изменения в концепции аэромобильности.

В сухопутных войсках упор был сделан на их качественном развитии, особенно на базе дальнейшей аэризации, автоматизации и внедрения новых средств радиоэлектронной борьбы.

Изучались и оценивались пути дальнейшего развития концепции аэромобильности и в других странах. Так, например, были начаты эксперименты по созданию и применению аэромобильных войск в составе объединенных вооруженных сил блока НАТО и армиях других мировых держав. Военное руководство США и НАТО рассматривало развитие аэромобильных войск как одно из важнейших направлений строительств авооруженных сил в 70-е гг.

Основу концепции аэромобильности, при этом, составляла и сохраняет до настоящего времени способность формирований сухопутных войск вступать в бой, вести боевые действия и обеспечивать себя всем необходимым в бою, используя для этого вертолеты и самолеты, находящиеся в распоряжении общевойскового командования. Зарождение же и развитие собственно концепции аэромобильности проходило под влиянием ряда взаимосвязанных факторов, рассмотрение которых представляет не только теоретический, но и практический интерес.

Таким образом, исследование процессов зарождения и развития концепции аэромобильности, изучение сил и средств, используемых для проведения аэромобильных операций, а также основных проектов совершенствования структуры и вооружения войск и способов их применения, выдвинутые в США и ряде других государств Североатлантического альянса, являются одним из аспектов развития военной науки в рамках формирования стратегии охвата противника по воздуху в целом и, в частности, – теории и практики боевого применения отечественных десантно-штурмовых формирований.

1.1.1. Факторы, обусловившие зарождение и развитие в США концепции аэромобильности

Воздушное пространство стало сферой передвижения сухопутных войск задолго до появления концепции аэромобильности в ее современном виде. Очевидное преимущество летательных аппаратов в оперативности доставки войск и грузов на большие расстояния обусловило заметное увеличение их выпуска во многих странах уже перед Второй мировой войной. В годы Второй мировой войны в США по воздуху перебрасывались довольно крупные контингенты войск, осуществлялись массовые переброски материальных средств. После Второй мировой войны США продолжили повышать возможности по переброскам войск и грузов по воздуху на всех уровнях. Характерной тенденцией при этом стало повышение роли перебросок по воздуху в оперативно-тактическом звене.

Одним из важнейших факторов, обусловивших зарождение и развитие концепции аэромобильности, явилось усиление агрессивности американской внешней политики, взявшей курс на установление мирового господства и развернувшей глобальную гонку вооружений. Следствием этого стало всемерное наращивание американцами своей военной машины. Основной упор при этом делался прежде всего на развитие стратегических ядерных сил. Однако наряду с этим проводилась модернизация сухопутных войск как основного средства для оккупации территорий противника и борьбы с национально-освободительным движением на захваченных территориях.

Несмотря на то, что роль сухопутных войск менялась в зависимости от принятой военной стратегии, неизменным оставалось стремление американского военного руководства максимально использовать современные достижения научно-технического прогресса для повышения мобильности и маневренности своих общевойсковых формирований как в межконтинентальном масштабе, так и в пределах намечаемых театров военных действий.

Уже в период господства стратегии «массированного возмездия» (1953–1961 гг.), по мнению американских военных специалистов, стали очевидными преимущества аэромобильности войск. Эти преимущества усматривались в открывающихся перед войсками возможностях осуществления маневра по воздуху в кратчайшие сроки непосредственно в зоне боевых действий.

В период стратегии «гибкого реагирования» (1961–1971 гг.) сухопутным войскам в США вновь отводилась роль одного из основных видов вооруженных сил. При этом аэромобильность рассматривалась в качестве важнейшей предпосылки эффективности их применения как вслед за ядерными ударами, так и с обычными вооружениями.

Концепция аэромобильности становилась объектом пристального внимания военных специалистов. Анализируя опыт строительства и применения вооруженных сил, американские эксперты пришли к выводу, что высокая мобильность может обеспечить такое рассредоточение войск, при котором ни одно формирование не будет представлять цели, оправдывающей нанесение ядерного удара, что позволит компенсировать численность сил и средств скоростью их передвижения. Этот вывод отвечал не только тактическим требованиям ядерной войны, но и четко излагал проблему борьбы регулярной армии против партизан.

С принятием в США новой стратегии – «реалистического устрашения» (1971 г.) внимание к концепции аэромобильности не уменьшилось, а, напротив, дало новый импульс к ее развитию.

Другим фактором, повлиявшим на формирование и реализацию в армии США концепции аэромобильности, явилось устранение диспропорции между многократно возросшими возможностями средств поражения и мобильностью войск. Это фактор не потерял своей актуальности и в настоящее время.

Соответствие мобильности войск возможностям основных средств поражения, по оценке командования армии США, определяло и до настоящего времени определяет успех в вооруженной борьбе. Считается, что, обладая достаточно высокой мобильностью, войска способны своевременно использовать результаты огневых ударов по противнику, завершить его разгром до восстановления им боеспособности или ввода в сражение резервов (сил и средств с неатакованных участков). В то же время они обладают возможностью своевременного выхода из-под ударов противника или его внезапной атаки (упреждения в действиях), захвата и удержания инициативы.

В период мотомеханизации проблема повышения мобильности сухопутных войск решалась главным образом за счет оснащения их транспортными и боевыми средствами на колесном и гусеничном ходу. К началу 60-х гг. в вооруженных силах ведущих мировых держав, в том числе и в США, мотомеханизация завершилась. Этот период совпал с массовым внедрением в войска ракетно-ядерного оружия. Именно с внедрением этого принципиально нового средства борьбы возникло огромное несоответствие между мобильностью войск и возможностями основных средств поражения. Западные военные специалисты пришли к выводу, что огневая мощь сухопутных войск с появлением ракетно-ядерного оружия возросла в десятки и сотни раз в сравнении с огневой мощью периода Второй мировой войны, в то время как подвижность общевойсковых соединений, частей и подразделений увеличилась всего на 10–20 %. Потребовалось резкое повышение мобильности войск для обеспечения их оперативного маневрирования в условиях разрушений и затоплений, возникновения зон радиоактивного заражения, постановки заграждений нового типа, а также своевременного использования результатов собственного применения ядерного оружия и исключения чрезмерной концентрации сил и средств, т. е. опасности поражения ядерными ударами противника.