Александр Вайс – Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха (страница 4)

Магия подчинялась все хуже. И это не из-за травмы! У них иная магия – какие-то ядра! А Эйгон еще и калека. Так, наплевать. Что там память говорит об их медикаментах…

Начал копаться в небольшом коробе слева на ноге. Там имелся алхимический регенератор. Магическая химия, заклинание исцеления в бутылке. Дорогое удовольствие… хотя здесь не слишком. Ух, примитивы, не для инъекции в кровь!

Я торопливо дернул за рычажок, снял с потерявшего сознание бледного парня поврежденный кислотой шлем и влил содержимое пробирки в рот.

Эта бурда повышает способность организма регенерировать до аномальных высот, взвинчивая метаболизм, процессы деления клеток, восстановления крови и много чего еще. Сам сдернул с пояса флягу, начав промывать раны от яда.

Выглядело скверно, у слюны высокая кислотность. Шкура будет слезать слоями. Я просто старался как можно скорее промыть эту дрянь, пока разогнанный организм избавляется от уже попавшего в кровоток яда. Очень нужен целитель или нормальное медицинское оборудование, а я пока мог только достать стерильный пинцет из меднабора, взять ватные тампоны и очищать раны.

Нет, другого целителя он не дождется. Я как мог начал строить засветившееся зеленым заклинание жизни. Нити маны норовили распасться. Кажется, процесс слияния душ продолжался… И почти уверен, что чем больше я использовал магию, тем быстрее я терял контроль.

Есть вероятность, что если дать душе стабилизироваться, то хоть какую-то часть старой магии я сохраню. Хотя бы на этом уровне… но ценой станет жизнь парня, а это недопустимо. Остатки магии будут настолько жалкими, что я даже не смогу считаться боевым магом, так зачем ее беречь ценой жизни молодняка? Хотя память Эйгона подсказывает, что парень тот еще говнюк, но это не повод оставлять его умирать.

Живительная сила окутала рваные раны, магия контроля воды помогла вытянуть зараженную кровь. Любой солдат обязан уметь себя подлатать.

Раненая душа отзывалась болью, и я ощущал, как остатки контроля продолжали исчезать. Сейчас меня бы не то что «архимагом», даже «экспертом» не назвали бы. Часть разума исследовала мою собственную магию. Потоки маны продолжало перетягивать на себя «ядро» – энергетический конструкт в душе.

Я грязно, как вусмерть пьяный десантник, матерился себе под нос. Магия на знакомых началах мне больше недоступна. Вот почему все использовали только одну стихию: они формируют свои ядра единожды, настраивают набор стихийных техник. У «меня» вот было огненное… только сломалось чуть больше половины годового цикла назад.

Эта цепочка фактов, всплывшая в голове, мне совершенно не нравилась. У местных узкие специализации… Хотя, если верить памяти, на высоких уровнях развития их маги дадут нашим фору, высокомерно посмеиваясь. К тому же я не видел построения формаций магии – никаких узоров маной и рун. Все уже вписано в ядре, только управляй им. Внутри души ману контролировать легко.

Кстати, есть еще один метод использования магии! Но его позже опробую, с моей травмой и выкрутасами сейчас попросту вырублюсь от попытки. Главное, что там обходится без тонкого контроля.

Удерживаемое заклинание рассыпалось зелеными искрами маны, этой магией больше не обладаю. Но жизнь парня вроде бы сейчас вне опасности.

Неподалеку протяжно застонал тот, кого отбросили к стене пещеры. Парень крепко приложился затылком, на камне даже след крови остался. Сотрясение мозга гарантировано. Также рванул к нему и дал его регенератор, чтобы быстрее пришел в себя. Эффекта не дожидался. Ригель более-менее цел и скоро должен очнуться.

Сразу после него перебежал к Софии и ей тоже дал половину порции. Надо приводить всех в сознание, и лучше начать с наименее пострадавших. Мы в опасной обстановке, а ее вовсе убить пытались!

Пока я всем этим занимался, Ригель уже пришел в себя и вяло осматривался.

– Эйгон? – он сощурился, смотря на меня. Скорее всего, пока не может сфокусировать взгляд.

– Да, где Озэр?

– В… пещере.

Я без вопросов юркнул в неглубокую пещеру. Высокий мускулистый блондин еще лежал в отрубе. Его накрыло астралом. Интересно, кто? Эти ящерки не умеют.

– Эй, подъем! Целитель срочно нужен! – я крикнул на него, хлопая по лицу. Шлем лежал рядом, регенератор ему уже дали и даже вкололи стимулятор, но после астрала у него может быть повреждена душа… как у меня, кстати. Ладно, потом.

– Что… – слабо произнес он.

– Есть контакт! Подъем, Балабол, твоя помощь срочно нужна!

На старую кличку, подсказанную памятью, он застонал и разлепил глаза. Я же, убедившись, что он пытается встать, побежал помогать другим укушенным или полетавшим после ударов. Вроде… без трупов. Ригель уже стоял на ногах и проверял обработанного мной Кайзера.

Люди явно пребывали в легкой прострации, я же не терял времени, оказывая первую помощь Заку, в которого плюнули, еще одному парню и мелкой девушке, получившей серьезный перелом руки. Озэр окончательно наладил контакт с реальностью и взялся за лечение. Он маг жизни: единственный в этой безумной компашке, у кого ядро нужной магии.

Надо отсюда валить в сторону разлома.

Глава 3. Аномалия класса «Расслоение реальности»

Я несколько устало привалился к скале у входа в пещеру. Озер сразу сориентировался и направил магию на наиболее пострадавших. Дальше сам разберется, это его профиль.

Ситуация – огонь. Если бы мне такое час назад рассказали, предложил бы перепроверить имплант медицинского синтезатора… или скинуть настройки. Чисто из академического интереса.

Тут же имплантов, увы, не было. Сложно сделать так, чтобы восстановление тела от магии жизни не конфликтовало с ними, и местные направление забросили, сочтя невозможным. Впрочем, мир вполне продвинутый, потянул бы на захолустную периферийную планетку. Без проблем могли бы выйти в ближний космос… только его тут нет.

Я закрыл глаза, в очередной раз пытаясь восстановить события, предшествовавшие моему пробуждению. Слияние душ на самом деле постоянно продолжалось, теперь… вся картина последовательно.

Передо мной в космосе медленно дрейфовала крупная исследовательская станция, окруженная стайкой военных кораблей класса от корвета до линкора. Интерфейс мостика отслеживал мой фокус внимания на метках и автоматически давал увеличение, напоминая, что смотрю я не через стекло кабины, а на высококачественные экраны с эффектом глубины. Для человеческого зрения даже с имплантами, улучшающими родные глаза, неотличимо. И все же…

– Призрак, отключи дополненную реальность.

Весь интерфейс со «стекла» мгновенно пропал, позволяя без помех созерцать чудо инженерной мысли, меркнущее на фоне чуда Вселенной чуть дальше за ним. Аномалия класса «Расслоение реальности». Переливающееся черно-сине-белое нечто, раскинувшееся на десятки световых лет. И все же я ощущал фальшивость картинки, даже если не мог определить хоть одной неправильной детали.

Может, стоило купить не военный разведчик, а исследовательский челнок? На них почти всегда стекла, что пусть могут затемняться и становиться экранами, но позволяют и своими глазами смотреть. Да, жесткость конструкции и бронирование это сильно уменьшает, но я на нем сражаться не собираюсь. И внутреннего пространства в них побольше. Тут же едва втиснуто две койки и что-то отдаленно напоминающее кают-компанию.

Но я ведь хотел гипердвижок помощнее, и чтобы маневрировать как мне привычнее – резко и быстро. Ну да ладно, всюду есть достоинства и недостатки. Хотя очень хотелось взглянуть на звезды не через камеры.

Время шло незаметно. Я продолжал смотреть на казавшийся мертвым космос. Пустота многих пугала, но я чувствую, что она полна жизни. Интересно, что еще в ней можно обнаружить?

– Командор, исходя из недавних разговоров, анализа вашей мимики и изменения нервной активности… – раздался мужской, слегка отдающий механикой голос. Конечно, мог сделать его более натуральным, но мне так больше нравилось.

– Призрак, не прикидывайся чайником, – зевнул я. Он не имитатор интеллекта, прекрасно понимает тонкие материи, и говорить, как машина, ему совершенно не обязательно.

– Вы хотели бы отправиться в глубокую экспедицию? – выдал итог искин.

– Да, эта аномалия была любопытна первые раз пять. Но даже со всеми сканирующими комплексами мы тут ничего особо нового не добьемся. Головастики строчат хорошие статьи, и с ними интересно работать, не скрою, да и платят неплохо, но слишком тут все статично. Начинает надоедать.

– Отмечу, что вероятность нахождения столь же удивительного объекта на фронтире ничтожно мала.

– Дело же не только в сложности и загадке. Просто слишком одинаково, – пожал я плечами.

– Не скажу, что понимаю вас до конца, но однообразность действительно менее интересна. Впрочем, платят неплохо, а вы мне обещали новенький АМ-реактор и обновление программ.

– Хех, я не забыл, как доберемся до приличного дока, – хмыкнул я и ленивым движением по левой сенсорной панели сиденья, настроенной сейчас на мультимедийную программу, прибавил громкость приятной протяжной музыки. Мелодия изобиловала духовыми и чем-то струнным, плавно перетекая между аккордами. Самое то для космоса.

– Командор, входящий запрос связи, – через какое-то время объявил Призрак и на легкое движение головы обратно включил интерфейс главного экрана, выключил музыку и принял сигнал. На экране появился вечно взъерошенный профессор с нездоровым огоньком страсти к исследованиям в глазах. Свое дело он любил всей душой.