Александр Вайс – Пока не погаснут звёзды (страница 49)
За всё время на миссию лишь раз дёрнули, видимо без особой нужды предпочли не отрывать от процесса, хотя я подчёркивал, что не против, может и правда, тихо было. Даже с тем делом. Вероятно, поняли, что мы знаем и свернули подготовку. И такие существа могут попытаться сидеть тихо сотни и тысячи лет, а это мне только на руку.
Я же следующие полтора суток проектировал интерфейс для Хранилищ. Заодно Широ собрала третье стационарное. Фактически у нашего корабля был теперь «грузовой отсек», как будто мы — небольшой грузовоз. Теперь на складе оставались только крупногабаритные вещи.
Основной накал переделки начал стихать. С регенерирующей обшивкой было немного сложно красить корабль. А она сама по себе вышла тёмно-синей, но всё же пока она не поцарапана — перекрасили в гордый белый с платиновым металликом краёв угловатой брони и деталями пушек. Причём края перехода краски Широ сделала не ровными, а словно исходящими волнами энергии. Мы буквально заявляли такой внешностью о своём присутствии в космосе. Прятаться в его черноте не собирались.
«Вы кое-что забыли», — сказала Кармит.
«Что же?» — спросил я у неё.
«Эмблему, ты продолжаешь почему-то, скорее из уважения, наносить наши. Но не собираешься ли нанести свою?»
«Какая была у Идриса?»
«Он мёртв. Нанеси свою, всегда изменить успеешь, но подумай, что хочешь изобразить, лучше сразу», — неожиданно подключился Сильвиан.
— Ох, это вам не реакторы строить, это сложно! Такс… помогайте, у меня фантазия исчерпана… — я посмотрел на Широ, та тоже задумалась.
И мы втроём начали усиленно шевелить мозгами и делать наброски, что-то не слишком перегруженное и не совсем простое, с понятным чётким контуром. В итоге пришли к эмблеме, внешний контур которой составлял чуть вогнутый смотрящий вниз треугольник из трёх стреловидных наконечников, как внешние, так и внутренние рёбра которых были вогнуты, образуя острые углы, задние кончики чуть загибались, отсылая к Разрушению Кармит. И в центре между вершинами круг. От центров перегиба внутренней грани наконечников шла линия к кругу, в середине которого пять изогнутых штришков, создающих вид воронки, а в центре небольшая круглая точка. Внутри треугольников вовсе ничего не было, только контур, ничего в них не смотрелось.
«Одобрено!» — сказала Кармит.
«Будто твоё одобрение нужно», — хмыкнул Сильвиан.
— Пора нанести на корпус. Думаю, цвет очевиден: бездонный, как сама Пустота.
— У меня есть идея лучше, — мотнула головой Широ и внесла последнее изменение — тонкую белую линию, идущую внутри всех контуров по центру.
— Идеально! — одобрил я сразу, обняв Широ и начав гладить её по голове.
— Эй, я тоже помогала! — подошла Лаплас
— Ты тоже молодец, — я и её стал по голове гладить. — Пойдём, нарисуем.
Верхняя часть бортов сзади с обеих сторон получила большой знак, спереди его бы закрывали стволы пушек и их крепления. Символ резко контрастировал с белой обшивкой, линию внутри сделали таким же платиновым металликом.
Вечером нас позвала Кармит, причём лично.
— Теперь это действительно похоже на твой корабль. Но осталось сделать небольшую поправку, повернись.
К чему это она не понял, но подчинился. Кармит положила руку на спину куртки, где всё ещё красовалась её фиолетовая эмблема и стёрла её, нанеся вместо неё мою. Из-за чёрного цвета одежды, добавила белый контур ещё и снаружи, и внутреннюю линию сделала золотой. Широ, которая и отсылала образ мне, тоже оценила, красиво вышло.
Также Кармит стёрла и остальные эмблемы с щитового массива Эона и левой части груди.
— Неправильно это, Аспекту носить наши символы, как будто ты апостол. Даже если мы тебе помогли, мы и так знаем, что ты нас уважаешь. Ты один из нас, сотри их и со своих игрушек.
Я переглянулся с девушками и улыбнулся Кармит.
— Одну оставлю потому что таково моё желание, нанеси свою на груди.
— Но… правда.
— Сам тогда сделаю, — прервал я её, и она вернула небольшую хищную фиолетовую эмблему над сердцем.
— Эм, это всё ещё выглядит так, словно она твоя или твоего начальника… — начала она, но подошедшая Широ её обняла, даже Кармит удивилась.
— Артур достаточно своеволен, и не хочет её убирать уж точно.
— Хе-е, я не могу ему приказать.
Сели поговорить, моё решение никто не оспаривал, хотя Кармит ещё несколько раз переспросила. Но нет, я решил. Лаплас держала её присутствие, но хотя немного придавливало, уходить не хотела. Так что Кармит, сев рядом, стала рассказывать, как буквально пару часов назад с её лёгкой подачи перестал существовать большой спутник со слишком опасным оружием, наносящим вред пространству вселенной. Постоянно латать его никому не улыбалось, а череду намёков, доходящих в итоге до формата «или сносите сами, или сношу я» местные ящерки не поняли и самонадеянно готовились к обороне.
— Молодец, настоящая владычица Разрушения… Это духи, цветочные?
— Ага, нравится?
— Неплохо, чуть приторные, но как на цветочном поле, — улыбнулся я, почесав за ушком.
«И вот так вы перешли от уничтожения превращённых в огромный корабль спутников к тому, как пахнет от Кармит», — задумчиво произнесла Инис.
— Ты ворчишь, потому что никто не интересуется тем, как пахнет от тебя, — я снова почесал за ушком расслабленной Кармит, которая облокотилась на меня.
«Больно надо. Но ты бы сейчас её лицо видел…»
Я посмотрел вниз на девушку, что также повернула голову, встретивш взгляд жёстких алых глаз, в которых, как не порадоксально, видел мягкую улыбку.
— Кажется, ей нравится. Ну да, у нас тут приятная компания. И она новостями делится. Так сказать, отметили некоторые финальные штрихи.
Так и сидели дальше. Лаплас увела разговор обратно к теме того спутника и цивилизации. Кармит охотно отвечала, как и Широ, которой она ещё и поглаживала рожок, усадив рядом. Ей это, неожиданно, тоже нравилось. Моё влияние на неё — одна сплошная аномалия. Так или иначе, отлично отдохнули.
— А… можно спросить? Тот символ на корпусе. Он кого-то из богов, трансцендентных? Чёрный символ выглядит… немного жутко если честно, — спросила Ларель, когда мы стали обновлять и перепроверяли все спецификации корабля.
— Это символ Владыки Пустоты, Аспекта.
— Звучит очень мрачно. Настоящий… эм… владыка тьмы?
— Приятно познакомиться. Я же вам не говорил, моё имя Пустота Арктур, — я повернулся и подмигнул ей. — Только тьма тут не причём. Это ничто.
Она потерялась, явно не зная, что сказать, и я наконец рассказал двоим людям о Хранителях и Аспектах. Так сказать, немного тайн вселенной.
— То есть… то что ты говорил о твоей мисси… будем спасать народы, которым угрожает опасность? Решать, кому выжить в конфликтах? Вот почему…
— Да, в каком-то плане. Нас не волнует справедливость, если ты думала, что мы её поборники. Но жизнь должна разрастаться во вселенной. Остановить пути, которые приведут в тупик, иной раз, поведя к краху целые империи или убив величайших магов, стерев целые армии. Погасить звёзды, что готовы взорваться и стереть молодую цивилизацию рядом. Убить случайно родившихся слишком сильных монстров или нейтрализовать катастрофичные аномалии. С кораблём смогу брать задачи калибром больше, не ожидая времени, пока сам стану достаточно сильным, я молод. Ну, в дополнение к тому, что мне был приятен сам процесс. Ладно, свыкайтесь с этой информацией и даже не думайте называть меня высокопарно.
— П-погодите… я… — начала Ларель, когда я собрался покинуть мостик.
— Что, стоило узнать, что я где-то на вершине вселенной, так сразу нервишки сдали, и снова на «вы»? — смотрел на неё, стараясь смягчить взгляд. — Ларель, кем бы я ни был, не волнуйся. Трансцендентные могут требовать абсолютного уважения и преклонения, но не мы. Пока вы не оскорбляете то, что мы делаем, пока не пытаетесь нанести вред нашему делу, вы с нами. Нет смысла раздавать громогласные приказы и направляющие пинки, если только кто-то не понимает иначе. И не бойся меня оскорбить.
— Кажется, мы попали в самую невероятную историю… но теперь я понимаю. Вся власть и богатство вселенной вас не интересует… потому что оно ваше.
— Технически да, но кому нужна власть над народами? Сила ради силы тоже бесполезна. Мы стоим выше переделов зон влияния, войн за территорию и накоплений. Хочешь тоже взглянуть на мир с такой позиции, и ты, Вернер?
— Да, — медленно кивнула Ларель, всё ещё ошарашенная.
— Не вижу причин давать заднюю теперь. Мы с вами и… это честь быть частью подобного, — сказал Вернер. Он был напряжён. — Мы буквально в экипаже корабля… бога.
— Нет, ты ошибаешься, — усмехнулся я, ломая серьёзный настрой атмосферы. — Мы не боги. Мы стражи. Не просто так мы не любим без надобности представляться подобным образом, ведь тут есть фундаментальная разница: не вселенная служит нам, а мы служим вселенной.
— И всё же… взял нас с собой.
— Не вижу причин этого не делать. Больше коллектив — лучше. Почему бы не пообщаться с людьми, пока могу, — я махнул рукой и покинул мостик.
Интерлюдия. Всё или ничего
Астероидное поле, простирающееся на миллиарды километров. Неспешно вращающиеся в холодной пустоте камни терялись в дымке плотной туманности, в одном из регионов которой то и дело проскакивали молнии или световые вспышки.
Но в более тихом, неприметном месте, висел огромный флот из самых разных кораблей. Творения многих разумов, разных инженеров с разным видением подхода к созданию кораблей. Это единственное, что выделяло флот, делало его необычным. Корабли начали собираться совсем недавно, готовясь к последним этапам, ожидая близ узловых точек.