Александр Вайс – Неучтенный элемент. Том 10 (страница 48)

— Очень. Но я думала, что бы сделал ты. Не могла же я просто сдаться.

— Польщён… знаешь, за те сто лет много раз хотелось просто сдаться. Тоже выжил на упрямстве: ведь нельзя же просто опустить руки.

— Угу… — промычала девушка в плечо. Я немного повернулся к ней и прижал крепче. — Лёш…

— Ты в безопасности. Больше не страшно. Нет демонов, нет угрозы. Просто позволь себе отдохнуть, я буду рядом.

Дело не в том, что сто шестидесятый избавил от потребности мозга в разгрузке. Она всё ещё человек, в отличие от меня. Не демон или бог, сотканный из энергии, не элементаль и даже не завершивший процесс слияния.

Единение магии и души не случается по щелчку пальцев. Артефакт, применённый ей, лишь ускоряет процесс и позволяет быстрее пройти критическую стадию. Но если устать, всё равно лучший отдых — это сон. Однако подруге не спалось.

Она что-то невнятно пробормотала мне в грудь. Слишком неразборчиво, хотя о смысле я мог бы смутно догадаться. И… пока просто продолжал её обнимать.

Наташе не пришлось жить в одиночестве сто лет. Зато она пребывала много дней одна в опасной обстановке. Теодан не очень помогал, всё же она ему полностью не доверяла. Сейчас моральная усталость взяла своё.

Быть может, Наташа хотела поговорить вот так ночью, наедине. Однако вместо этого она заснула в неудобной позе.

Устроился я на достаточно широкой ровной площадке и весьма удобно расположил девушку на своих ногах. Немного поля ослабления гравитации, слабенький барьер вокруг защищающий от ветра и теперь её сну ничего не мешало.

Я держал её руку и смотрел на небо, где между рваных облаков проглядывали звёзды.

Сзади на плечи легли руки, Мэль почти коснулась губами моего уха и упёрлась рогом в голову.

— Я знала, что она тебе приглянулась. Вы в какой-то мере похожи. Хотя опыта ей недостаёт.

— А как иначе. При приёме на работу все хотят молодого и энергичного после университета, но с опытом десять лет. Ну или переходя к более низким материям — каждый мужчина порой хочет развратную и опытную девственницу.

Я говорил тихо, дополнительно изолировав распространение звука. Сейчас такие мелочи казались задачей, сравнимой по сложности с поднятием кружки.

Мэль не ревновала, скорее наоборот — приветствовала мою… благосклонность. Она видела во мне господина, которого в понятиях Аквилона нужно удовлетворять. Впрочем, демоницу не меньше интересовали такие простые «развлечения».

Интересно, насколько я сейчас Атлас?

— Истинно так, — Мэль укусила мочку уха губами и приобняла меня. — С появлением башни пошёл отсчёт апокалипсиса. Миру осталось один — два месяца, если мы ничего не изменим. Ситуация может казаться стабильной, но стоит пасть сильнейшим, как остальных поработят за пару недель.

— Значит, пора всё менять. Ты ведь пришла не просто так, верно?

Я поднял руку и погладил довольно замурлыкавшую демоницу по голове.

— Наконец дошли руки разобрать все трофеи. Есть очень интересные материалы. Создадим оружие, думаю мне удастся оттянуть установку Якоря. Башня тоже наносит ущерб барьеру, как и интеграции осколков реальности. Но у них нет важных функций поддержки дальнего перехода вопреки помехам.

— Ты не сможешь пойти со мной… значит, решено. Мой приказ: не смей умирать.

— И я его исполню, — хихикнула Мэль и оставила меня наедине с Наташей.

Какое-то время я просто смотрел на небо, а затем задремал.

Я находился в кромешной тьме, пока мой разум пребывал словно в тумане. Единственным объектом являлся парящий передо мной разбитый ромбовидный кристалл, внутри которого мерцал яркий огонёк. Какое-то время я рассматривал его, не понимая, что делать.

Я не чувствовал тела, однако мысли понемногу прояснились. Стоило пожелать коснуться кристалла, как один из осколков замерцал чуть сильнее.

Изображение вновь сменилось.

Я увидел перед собой космический пейзаж за гранью любой виденной фантастики. Голубую планету, усеянную зелёными континентами и бронзовыми массивами городов, ярко сияющих огнями, окружало исполинское кольцо. Орбитальные лифты тянулись с поверхности планеты, шпили в сотни километров вытягивались от кольца. Их окружало непрерывное движение.

Пространство усеивали космические станции, и одна была совсем рядом. Шедевр искусства, творение гения инженерной мысли — меньших эпитетов я подобрать не смел. От кольцевой структуры вверх и вниз уходили постепенно сужавшиеся башни, усеянные лепестками конструкций. В самом центре пылала небольшая голубая звезда.

Я не мог точно определить размер: не было опорных точек. Но если малые корабли рядом пилотируются людьми, то в ней сотни километров.

Поистине невероятный пейзаж, и я наблюдал за происходящим издалека. Неспешно и мирно, никуда не торопясь.

— У вселенной, запертой в цикле перерождения, нет цели.

Я расслышал тихий голос, звучащий с эхом огромного пространства, только не мог ни повернуться, ни ответить.

— Когда песок пересыпается, часы перевернут. И всё повторится, ибо таков замысел творца.

Мир исказился, превратился в полотно, свёрнутое в ленту мёбиуса, перекрученную в знак бесконечности. Остальной мир теперь представлял собой тьму, а реальность сделала разворот.

— Мы не знаем, что будет ПОСЛЕ. И мы не должны были знать никакого ДО.

Вновь оборот, теперь звёздный поток ленты мёбиуса представляет собой противоборство золотой и фиолетовой силы.

— Как человеку нет смысла переживать о гибели родной звезды через миллионы лет. Так нам безразличен неизбежный конец. Нет ничего вечного.

Лента мёбиуса втянулась в центр и взорвалась — энергетическая волна прокатилась по тьме вокруг.

— Реликтам творения не хватило времени. Стражей баланса сковали правила. Их владыки мертвы и ещё не родились. У творений Грани нет силы. У живущих за Гранью нет желания.

Мир резко посветлел. Передо мной развернулось нечто, напоминающее чёрную дыру. Реки энергии стекались со всех концов и падали во всепожирающую бездну. Разбитые камни обращались в пыль. Апокалиптичная картина была за гранью моего понимания. Казалось гибнет сама реальность.

Но главное не это. Я стоял на островке абсолютного спокойствия за спиной мужчины в чёрных одеждах. Он что-то говорил, но я не мог слышать, несмотря на абсолютную тишину. Он рассыпался прахом. Мгновение и к месту где он стоял протянулось что-то белое, и мир исчез.

А затем я открыл глаза, всё ещё сидя на крыше.

Наташа спала на моих коленях, лицо обдувал прохладный ветер. Я прекрасно, во всех деталях помнил сон. Или это был какой-то набор воспоминаний Атласа или самого древнего Архонта? Однако они выглядели слишком бредово и несвязно. Может быть и правда просто грёзы разума, собравшего разрозненные, ничего не значащие осколки.

Процесс слияния, кажется, шёл не совсем стабильно и я сосредоточился на улучшении своего внутреннего состояния. Хотя недавняя невероятная картина не выходила из головы.

[В далёком мире, несколько дней спустя]

В огромном тронном зале шёл яростный спарринг на мечах. Соперники не применяли магию. Но одно их мастерство поразило бы любого человека, увидевшего совершенное противостояние. Ни одного лишнего движения или взгляда. А точность ударов достаточная, чтобы сделать хирургическую операцию. И в каждый вложена сила, способная сокрушать стальных гигантов.

Поединщики быстро перемещаясь между огромных колонн, поддерживающих своды высокого потолка.

Помещение украшали жаровни с огнём и самое разное оружие, от мечей и копий до различных орудий. Порой энергетических, сложно выглядевших. Хотя таких было меньшинство.

Украшений и муляжей в зале не было — каждый образец являлся чудом мастерства ремесленников, артефакторов и инженеров.

Стены украшали гобелены, изображающие различные сцены битв. В стороне располагался стол с проекцией Земли. Однако в зале не было никого лишнего ровно до тех пор, пока внутри не возникло сияющее ровным белым светом окно портала.

Эсхарий тут же остановился, легко отбив выпад слуги. Темнокожий лысый мужчина также увидел, что происходит и замер в коленопреклоненной позе между двумя владыками.

— Можешь идти. Твоё мастерство растёт. Хотя по моей оценке ты едва не провалился, — спокойно сказал бог войны. — Тебе не хватает огня. Запала, заставляющего преодолеть свои пределы, сделать невозможное, сдвинуть волей скалы, чтобы идти дальше. Ищи его, или вскоре станешь слабым.

— Нижайше благодарю за тренировку и наставление, владыка, — произнёс воин, поклонившись ещё ниже. Его сердце бешенно колотилось: он едва не опечалил верховного бога и пришедший Орионей его откровенно спас.

Эсхарий двинул рукой и слуга исчез во вспышке телепортации. Всё его внимание было приковано к светящейся фигуре в баллахоне, словно плывущей над полом. Орионей соединил рукава мантии и медленно приближался, осматривая помещение.

— Меня как всегда удивляет твоё внимание к слугам. Зачем тратить время на такой поединок?

— Тебе не понять, — усмехнулся владыка войн. — Что же привело тебя сюда? Хотя я уже всё знаю: скорая отправка жрецов. Ты хочешь включить в неё своих ради свершения правосудия.

Орионей никак не отреагировал, просто подтвердив догадки.

— Разумеется. Больше всего я ненавижу предателей. Но те, из-за кого я дважды лишился возможности стать намного сильнее мне ненавистны вдвойне.

Владыка Рассвета понимал, что если бы не ошибки и предательство, он бы имел шанс расширить влияние и взойти на уровень великих богов!